Кто знает, для какой войны он рождён (сборник мини и драбблов)

      — Да не волнуйся ты так! — сказал Игорь и приободряюще хлопнул Серёжу по плечу.       Из-за удара тот едва не выронил пакет с продуктами и строго глянул на Игоря. Всем своим видом он показывал, что сейчас не время для шуток и пинков. Нервно поправив толстовку, Серёжа перехватил пакет, затем ещё раз и раз, словно никак не мог взять его удобнее — возможно, он просто тянул время.       — Ну чего ты, блин? — спросил Игорь. — Серёг, не на экзамены же!       — Да уж лучше бы на экзамены.       Серёжа уже несколько минут упрямо смотрел на простенькую тёмную дверь. Он покачивался, буравил её взглядом и больше ничего не делал. Обычно смелый и решительный в делах, сейчас он растерялся и не мог решиться позвонить. Игорь не выдержал, обошёл его, нажал на кнопку звонка, а Серёжа издал слабый пищаще-протестующий звук, но было поздно. С той стороны послышались спешные шаги. Серёжа метнулся назад, но Игорь уверенно перехватил его за предплечье и сжал, удерживая на месте.       — Стой, — процедил он тихо. — Не ссы.       Легко сказать «не ссы». Труднее сделать. Вот как так — взять и не ссать!       Дверь открылась, и на пороге показался улыбающийся Фёдор Иванович Прокопенко. В домашней выцветшей рубашке с закатанными рукавами, в растянутых свободных штанах и милых мягких тапочках — он выглядел по-домашнему уютно. Он широко улыбнулся и с интересом посмотрел на Игоря и Серёжу, отошёл в сторону, пропуская их.       — Игорёк, — кивнул он приветственно, — Серёжа. Проходите, проходите, смелее.       Игорю пришлось подтолкнуть Серёжу, чтобы он сдвинулся с места и переступил порог квартиры. Как только закрылась дверь, встречать их вышла и хозяйка — Елена, супруга Прокопенко. Она тепло улыбнулась, по-матерински поцеловала Игоря в щёку и обняла, а потом с интересом глянула на Серёжу.       — Здравствуйте, Сергей... — сказала она и запнулась.       — Просто «Сергей» и на «ты», если можно, — смущённо ответил Серёжа и протянул ей пакет. — А это вам! Мы принесли кое-что к ужину.       — Ох, мальчики, спасибо! — Она улыбнулась и взяла пакет, задержала внимательный взгляд на Серёже. — Раз уж мы по-домашнему, то я просто тётя Лена. Вы... ты такой бледный. Что-то не так? Неуютно? Мы простенько живём...       — Нет, нет! — Серёжа вскинул руки и энергично замотал головой. — Что вы, вовсе нет! Это тут не при чём! Я просто...       — Он просто очень стесняется, — перебил Игорь, пока Серёжино лицо стало краснее его волос. — Так стесняется, что приходилось его всю дорогу в спину подталкивать.       Серёжа выглядел так, словно готов провалиться сквозь землю. Он смотрел на Игоря, как на предателя, и сурово поджимал губы. Конечно же, он волновался! У него своей родни-то никогда не было, он не знал, как себя вести, а тут близкие Игоря, его семья, дорогие ему люди. Серёжа боялся показаться глупым, боялся сказать или сделать что-то не то. Ведь быть самим собой в кругу родных и выступать на сцене перед богачами и спонсорами — это разные вещи. Серёжа привык ко второму.       — Ничего, сейчас мы его расслабим, — сказал Прокопенко и улыбнулся. — Лен, пусть Игорь с сервировкой стола поможет, а ты, Серёж, иди со мной.       — Тогда я сейчас помогу тёте Лене, а потом приду на выручку к вам! — подмигнул им Игорь.       Фёдор Иванович улыбнулся и потянул Серёжу за собой. Игорь прекрасно знал, что с готовкой Серёжа, конечно же, не справится, поэтому решил поторопиться и не оставлять их надолго вдвоём.       Серёжа послушно прошёл за Фёдором Ивановичем на кухню и удивлённо вскинул брови, увидев на столе фарш и тонкие блинчики.       — Игорёк так неожиданно решил зайти, — сказал Фёдор Иванович. — Мы как раз были заняты ужином. Любим готовить сами, ничего не заказываем.       — Так мы помешали? — спросил Серёжа.       — Нет, что ты, Серёжа. Игорь — часть нашей семьи, мы всегда ему рады. Просто в таких ситуациях мы иногда по-семейному готовим вместе. Попробуешь? Думаю, тебя это расслабит.       Игорь помог тёте Лене с сервировкой стола в небольшой гостиной комнате, открыл бутылочку вина, которую выбрал Серёжа, и поспешил на кухню спасать своего предназначенного. Войдя, он изумлённо замер на пороге. Фёдор Иванович сидел и, вскинув брови, наблюдал, как ловко и шустро Серёжа раскладывает фарш и закатывает блинчики. Один, второй, третий. Он делал это так легко и ловко, словно был поваром, а не программистом.       — Что? — с улыбкой спросил Серёжа, не оборачиваясь, он и так чувствовал присутствие Игоря. — Ты серьёзно думаешь, что я белоручка, Игорь? Напоминаю, я из детского дома, а там нас много чего заставляли делать. Да и до того, как разбогатеть, я часто готовил себе сам. Я и пельмени отлично лепить умею. Да и шаурму смогу тебе приготовить.       Фёдор Иванович улыбнулся и мотнул головой, словно говоря, уделал так уделал. Игорь усмехнулся, принимая поражение, подошёл и устроил руки на плечах Серёжи. Чуть сжал и погладил, не сдержал улыбку.       — Пора привыкнуть к тому, что ты талантливый во всём, — сказал он.       — Пора. Давно пора, — ответил Серёжа и широко улыбнулся.       Серёжа удивил их снова, когда никого не подпустил к плите. Он сам поджарил блинчики, аккуратно сложил их в кастрюлю, и уже за столом, когда все вместе сели ужинать, Серёжа расслабился и даже шутил и смеялся. Игорь с улыбкой наблюдал за ним, а под столом пару раз ободряюще хлопал его по колену.       — Игорёк тебя не обижает? — спросил Фёдор Иванович у Серёжи. — Ты смотри, говори, если что!       — Скорее уж я его обижу, — засмеялся Серёжа. — А если серьёзно, у нас всё отлично.       — Ну да, — ответил Игорь. — Только вот он, как принцесса Рапунцель, в башне запирается, а мне приходится его вытаскивать за шкирку на свежий воздух.       — Да смысл выходить на этот свежий воздух, если у меня всё есть в башне? — с усмешкой спросил Серёжа.       — Ну а люди? — удивлённо спросила тётя Лена. — Друзья, сверстники?       — Да я их терпеть не могу, — фыркнул Серёжа и сделал глоток вина, поморщил нос. — Кругом одни лентяи и тупицы, с ними же поговорить не о чем! Посмотреть на то, как они передо мной лебезят, я и в соцсети могу. В день до полутысячи сообщений получаю.       Повисла неловкая пауза. Серёжа почувствовал это, тихо выругался, растёр лицо ладонями и бросил краткое: «Извините». Он снова покраснел, выдохнул и решил помолчать, пока не наговорил большего. Даже Игорь так и замер с вилкой в руках, не донеся её до рта.       — Не любишь людей, да? — тихо спросил Фёдор Иванович, смотря внимательно.       Серёжа сначала помолчал. Он смотрел расфокусированным взглядом на стол, затем поднял голову и спокойно, словно решив, что хуже уже не будет, уверенно ответил:       — А за что мне их любить? Я всю свою жизнь один. Просто... привык без них. Научился. Я стал им нужен, только когда разбогател. Так что теперь люди не нужны мне.       — А Игорь? — спросил Фёдор Иванович и поднял руку, прося Игоря не лезть в разговор. — Он тоже?       — Он не такой, как другие, но это вопрос времени, — так же спокойно сказал Серёжа.       — Времени?       — Как быстро он меня бросит. Когда я стану ему неинтересен или когда стану старше, или...       — Не доверяешь никому? — усмехнулся Фёдор Иванович.       Серёжа резко мотнул головой.       — Все врут, — уверенно сказал он. — И все друг другом только пользуются.       Он поднял взгляд к потолку, чтобы сморгнуть подступившую к глазам влагу, извинился и встал. Подошёл к балкону, вышел и захлопнул за собой дверь. Видимо, решил проветриться.       — Извините, — сказал Игорь, вздохнул и раздражённо вытер руки салфеткой. — Я с ним поговорю...       — Я сам, — сказал Фёдор Иванович и встал. — Нет, Игорь, сиди!       — Доверься ему, — попросила тётя Лена и накрыла руку Игоря ладонью. — Разве ты не видишь, Игорь?       — Что?       — Вы одинаковые, — усмехнулся Фёдор Иванович.       Серёжа стоял на балконе и глубоко дышал. Руки всё ещё тряслись от волнения, к горлу подкатил ком, когда открылась и закрылась дверь. Он ещё не успокоился, а к нему уже вышли, хотя к продолжению разговора Серёжа точно был не готов. Фёдор Иванович встал рядом и посмотрел на улицу, укрытую вечерними сумерками.       — Вы одинаковые, — сказал он после недолгого молчания. — У нас с Игорем не так давно состоялся точно такой же разговор, Серёжа. Вы одинаково боитесь довериться, одинаково боитесь открыться. Одинаково рассуждаете о справедливости.       — Я окончательно испортил ваше впечатление о себе? — робко спросил Серёжа. — Вы извините, я не хотел...       — Нет. — Фёдор Иванович мотнул головой. — Я же говорю, вы с Игорем одинаковые. Ты просто моложе, я всё понимаю, Лена тоже. Никогда никого до Игоря не было?       — Не было, — тихо ответил Серёжа и опустил голову. — Ни отношений, ни друзей, ни семьи. Я и не уверен, что оно мне нужно.       — Нужно, всем нужно. — Фёдор Иванович сжал его плечо. — Только близкие люди силу дают. Помогают открыться второму дыханию, бороться и жить. Так что добро пожаловать в семью, Серёжа. Ты привыкнешь.       Серёжа поднял взгляд и смущённо улыбнулся. Он благодарно кивнул и, было видно, заметно расслабился и успокоился. Открылась дверь, к ним присоединился Игорь, и Фёдор Иванович вышел, оставляя их наедине. Игорь подошёл к Серёже, обнял его со спины и прижался губами к макушке.       — Я всё испортил? — тихо спросил Серёжа.       — Нет, ты был собой, — спокойно ответил Игорь. — Ничего, ты привыкнешь, что я в твоей жизни надолго.       — Обещаешь? — спросил Серёжа, поймал его руку и переплёл пальцы.       — Обещаю. Не закрывайся, всё хорошо. Ты же так волновался, значит, тебе было важно понравиться моим.       — Уже поздно, — засмеялся Серёжа.       — Неправда. — Игорь отстранился, развернул его и потянул к себе. — В семье принимают друг друга со всеми разностями и недостатками. Если, конечно, ты хочешь стать частью этой семьи. Так что... выбор за тобой.       Он отошёл в сторону, а Серёжа посмотрел на дверь. Постоял, подумал, кусая губы, и нервно сглотнул. Выдохнув, он дрогнул, потом всё же сделал шаг вперёд и сжал ручку. Помедлил, повернул, переступил порог и зашёл в окутанный тёплым золотистым светом зал.