Wrong love

—Это неправильно,—захлебываясь от жара в комнате, шептал Намджун. Его руки скользили по широкой спине партнёра, а губы выцеловывали любимую шею. Самому прекращать это вовсе не хотелось,  все стало какой-то зависимостью, потребностью, от которой очень тяжело, даже почти невозможно отказаться. Чужое жаркое дыхание на своей шее опаляло настолько, что казалось, будто там появляются  ожоги. —Я знаю,—лишь прошептал второй, стараясь притянуть Намджуна ближе к себе, чтобы чувствовать его каждой клеточкой своего тела, вдыхать аромат, еле сдерживать стоны от таких приятных прикосновений и испробовать чужую кожу своими губами. —Мы должны прекратить это,—на выдохе сказал Джун, почувствовав поцелуй в шею, сразу отсраняясь, чтобы Джин не оставил засос, но все равно тут же подаваясь обратно и сжимая тонкую талию в своих руках. —Я знаю,—снова повторил старший, не желая останавливаться и снова целуя шею лидера,—Поцелуй меня. Джун притянул Сокджина за талию ещё ближе. Между их губ оставалось всего пару сантиметров. Лидер посмотрел старшему в глаза, а потом перевел взгляд на манящие губы и, недолго думая, накрыл их своими. Запретный плод чертовски сладок. Намджун наслаждался вкусом губ своего хёна, исследовал чужой рот, игрался с сокджиновым языком. Телефон так не вовремя  зазвонил, заставляя отстраниться. Нам нехотя ответил на звонок, прикрывая рот партнёра своей рукой. —Хён, тебя зовут в гримёрку,—послышался из трубки голос Чимина, а на заднем фоне громкий смех Хосока. —Я сейчас прийду, с программой уже закончили?—Джин облизнул чужую ладонь, чуть прикусывая и внимательно наблюдая за реакцией. —Да, закончили, кстати, ты Джина не видел?—спросил парень. Джун мельком посмотрел в красивые глаза хёна, что пристально наблюдал за ним. —Нет. Я сейчас подойду,—сказал тот и сбросил трубку. Он оставил невесомый поцелуй на джиновых губах и, ничего не говоря, вышел. Оба прекрасно знали правила, так что Джин появится как минимум через минут семь. Старший глубоко вздохнул, наслаждаясь ещё витающим в комнате ароматом намджунового одеколона, и стал поправлять свой внешний вид, начиная застегивать верхние пуговицы рубашки. Джун как раз дошел до гримёрки, где были все кроме него и Джина. Стилисты сразу протянули ему одежду. Пока он переодевался, в помещение зашел жизнерадостный Джин, который сразу начал весело болтать о чем-то с ребятами. К Намджуну подошли визажисты, принимаясь наносить мейк и укладывать волосы. Джин тем временем начал переодеваться в концертные одежды, что не ушло от взгляда Намджуна. Он пристально смотрел на парня, но, собрав всё-таки волю в кулак, отвёл взгляд. После подготовки до концерта оставалось минут пятнадцать. Джин как всегда болтал с некоторыми из ребят, но его взгляд очень часто был прикован к Джуну. Последний всячески пытался не смотреть на него, чтобы мемберы и стафф не заметили. По объявлению начала концерта группа побежала на сцену, готовясь к первой песне. Весь концерт и потом фансайн прошли весело, Нам редко, как он думал, смотрел на Джина, а тот глядел на него в ответ. Они старались не особо контактировать друг с другом, чтобы оставаться незаметными. Джин, в основном, отжигал с макне-лайном, а лидер либо с Хосоком, либо с другими подходящими к нему ребятами. В перерывах, за кулисами, Намджуну очень хотелось подойти к Джину, поговорить с ним, обнять и, черт его, поцеловать. Почему-то намджунова ревность давала о себе знать именно во время концертов, когда любимый хён проводил слишком много,  по его мнению, времени с другими участниками. Оставшиеся крупицы здравого рассудка удерживали Намджуна, не позволяя затянуть старшего в какую-нибудь подсобку или уборную, чтобы спросить с него обо всем, а потом остервенело выцеловывать губы, шею и плечи. И главное то, что эти двое не понимали, когда все это началось. Возможно, еще в первую встречу в общаге, как только Намджун увидел самого красивого парня во вселенной, а тот заинтересовался младшим в ответ. Им нравилось проводить время вместе, дурачиться, общаться. Джун порой зависал и долго смотрел на красивого хёна, а Сокджин не мог отвести взгляд от лидера, когда тот работал или просто улыбался, обнажая такие полюбившиеся ямочки. Казалось, то был самый обычный день. Сокджин просто обратился к лидеру за помощью со своим сольным треком. Они работали, но в один момент оказались так близко, долго держали зрительный контакт и, словно по щелчку, соприкоснулись губами, затягивая друг друга в жаркий и долгожданный для обоих поцелуй. После нескольких минут такой сладости парни отстранились и посмотрели друг на друга, а потом Джин вылетел из студии. Первое время никто из них не мог заговорить об этом случае, каждый старался вести себя как раньше, но неловкость и бо́льшая тяга друг к другу всё-таки заставили переговорить. А дальше все пошло быстро и непонятно. Поцелуи, объятия и очень слабые прикусывания стали почти физиологическими потребностями, без которых было ужасно, тяжело и как-то не так, как хотелось быть. Сложнее всего, наверно, было удерживать себя, когда взгляд падал на партнёра при других людях: арми, мемберах или стаффе, ведь эти потребности возрастали. Дикое желание хотя бы обнять и уткнуться носом в шею или ключицы терзало всего изнутри, перемешивало что-то, а уж тем более такое было, когда рядом с ним был кто-то другой. Усталость давала о себе знать. Участники валились с ног. Хотелось в душ, поесть и лежать, ничего не делая. Четыре часа прошли, оставляя за собой утомление и некую боль в мышцах после активных танцев. Все были немного вялые, но довольные. Часть участников уже отправилась приводить себя в порядок, а остальные пока жадно пили воду или просто сидели на креслах и диванах, переводя дух. Намджун залип на Джина. Вспотевший, уставший, жадно глотающий жидкость, которая стекала по подбородку, шее и ключицам. Старший направился в душ, а Джун медленно прикрыл глаза, перед которыми сразу появился образ красивого парня. Как всё-таки сложно скрываться. Прятаться, врать, иметь возможность спокойно разговаривать и прикасаться только наедине, чтобы невинные движения не перешли в нечто большее, что могут заметить другие. Как по-идиотски приходится искать какую-то кладовку, чтобы хоть на минутку почувствовать тепло и вкус любимых губ, когда без этого становится невыносимо. Хочется простого человеческого счастья, тепла и любви, хоть и неправильной. —А ты что думаешь, хён? Хён, ты в порядке?—обеспокоенно спросил Чимин, кладя руку на джуново плечо. Тот приоткрыл глаза и увидел обеспокоенные взгляды в свой сторону. Намджун коротко кивнул и переспросил, в чем требуется его мнение,—Мы хотим погулять в городе, ты с нами?—Чи указал на весь макне-лайн и Хосока и даже на Юнги, который изначально собирался сидеть в номере. Джин же ещё утром сказал, что хочет пройтись по магазинам. —Нет, ребят, я лучше останусь в номере, идите без меня,—все кивнули, а Намджун, подхватив вещи, направился в душ. Мемберы немного расстроились, но и заставлять лидера не станут. Он в последнее время стал больше работать над музыкой, подготавливая новый альбом, поэтому ему нужен нормальный отдых. Теплая вода расслабляла, снимала немного усталость и боль в мышцах. Джун какое-то время просто стоял под душем, наслаждаясь спокойствием, но желание наконец приехать в номер  перебороло. Намджун стал быстро принимать водные процедуры, чтобы скорее отдохнуть от всего. От танцев, тренировок, переживаний и стресса, от мыслей, которые заполнены Джином. От последнего, вероятно, отдохнуть не выйдет, да и не особо хочется. После принятия душа Намджун быстро собрался и вместе с ребятами сел в машину. Их привезли в отель. Все, кроме него сразу переоделись и уехали гулять. Намджун решил поработать, ведь во время создания музыки он не может думать о ком-то или чем-то другом. Наверно. Лидер открыл ноутбук, подключил наушники, достал небольшую тетрадь, ручку и стал погружаться в работу. Не прошло и десяти минут, как в его дверь постучали.