27

      С кем поведешься, от того и наберешься. Раньше Яна не верила в правдивость этой пословицы, но сейчас, когда она смотрела на Игоря тем самым испепеляющим взглядом, который был свойственен ему исключительно, неволей пришлось задуматься - а с кем она свою жизнь связала? Ответ находится моментально. Она связала свою жизнь не только с трудолюбивым футболистом, но и с хорошим человеком. Мужчиной с большой буквы, который всегда говорит правду и ничего кроме правды. Но ничто не вымораживает ее так сильно, как слепая преданность Зениту.       — Ну, и что Малафеев хотел? В Зенит звал? Нахуй. Сразу, - Яна говорит резче, чем планировалось.       — Не матерись, - насупившись, просит Денисов. Слова бывшего сокомандника крутятся в голове, заставляя все внутри болезненно сжаться. — Знаешь, что он спросил? Сколько мне дать на пенсию. На пенсию, Ян.       Денисова - в девичестве Буратинова - недовольно поджимает губы. Ее бы не обидела такая формулировка приглашения в команду, будь она профессиональной футболисткой. Но у нее свой характер. Для Игоря, воспитанника Смены, игрока основного состава Зенита, принесшего клубу победы в еврокубках, и которого выкинули, сформировав в прессе образ рвача, это было оскорбительно.       Надежда вернуться в родной клуб всегда горела в нем. Этот тихий огонек надежды, что был в его душе, раздражал Яну. Насколько сильно она любила Игоря - трое детей, рожденных от него, как доказательство непоколебимого доверия и бесконечной чистой любви, настолько же сильно она ненавидела в нем эту любовь к Зениту. Она с содроганием вспоминает скандал, который у них произошел через пару месяцев после Кубка УЕФА - на Игоря посыпались предложения от клубов из других лиг, и успех закрепился сразу же после Суперкубка. Яна была уверена, что ее мужчина, который мог выбрать любой - не самый крутой, конечно, но тем не менее - иностранный клуб, как это в свое время сделали другие его одноклубники, не останется в России. Это было глупо. Яна била посуду, кричала, истерила - и все из-за непробиваемости Игоря.       Ее муж был доволен условиями, которые были в Зените, и не собирался срываться в другую страну с беременной женой и ребенком. Яна уговаривала, Яна шантажировала. Клялась, что подаст на развод, если он хотя бы просто не рассмотрит возможность перехода в клуб другой лиги. Свое дело сыграли гормоны, которые в ней тогда бушевали, и, может, будь она без пуза, то реакция была бы куда спокойнее. Но Денисова хотела для своего мужа не более, чем еще более успешную и захватывающую футбольную карьеру. Многие знакомые ошибочно принимали ее истерику за эгоистичное желание переехать в другое государство, сбежать из России, но ничего общего с реальностью это не имело.       Яна просто хотела видеть Игоря счастливым, в гармонии. Он постигал дзен только на футбольном поле. Его глаза блестели, он улыбался, он сиял, как новогодняя гирлянда, когда был занят делом. Его не пугали большие нагрузки, наоборот, он с настоящим удовольствием брался за что-то новое, желая узнать на что способно его тело, что выдержит его организм. Он не выглядел и не чувствовал себя на свои тридцать пять даже сейчас, и все вокруг знали - он способен провести на уровне еще несколько сезонов.       — Разве я похож на спортсмена, которому можно дать на пенсию? Кинуть мне подачку, чтобы я молча сидел на лавке? - злится Игорь, и злость его оправдана. Игроки его величины заслужили другого отношения к себе.       Яна подходит к мужу и обнимает его, мягко гладя по голове. Даже если Денисов не выглядит разбитым, она точно знает - надежда вернуться в родную команду, которая горела с 2013 года, сейчас погасла безвозвратно. И это означает больше, чем можно себе представить. Ему нужно было это признание, чтобы его признавали фанаты и болельщики Зенита - она видела это в его глазах, когда они приезжали в Петербург, и к нему подходили местные болельщики сине-бело-голубых с добрыми словами и теплым отношением к бывшему игроку, которого освистывали трибуны, пока он кланялся им. Ему важно было знать, что у него есть сама эта возможность вернуться в Зенит, даже если он ей никогда не воспользуется.       — Ты похож на победителя, малыш, - наверное, Яна единственная женщина, не считая матери и сестры Игоря, которая может так его называть, и он не может противостоять. — Ты и есть победитель.       Конечно, у Игоря было больше, чем признание Зенита, его руководства и болельщиков. У него была жена, которая наблюдала за тем, какой путь он проделал, начиная с самой молодежной команды. У него три ребенка, которые даже представить себе не могут, что есть футболисты круче папы. Какие-то простые человеческие ценности, к которым он всегда стремился - большая и дружная семья - у него все это есть. Оглядываясь на бывших своих одноклубников, и даже некогда лучших друзей, с которыми он ходил по барам, отрываясь на полную катушку, не все смогли создать что-то долговечное, уберечь свою семью от скандалов и расставаний.       — Скоро малые со школы придут, будут ныть, что голодные, - фырчит Денисова, отходя от мужа. — Я на кухню. А ты не грузись, ладно? Люблю тебя.       — Люблю, - отвечает Игорь, провожая жену взглядом. Он несколько секунд смотрит на телефон, словно гипнотизируя его, вдруг, кто-то еще из Зенита соизволит позвонить, принести извинения за такую формулировку, и попросит вернуться уже на человеческих условиях? Но этого никогда не случится - все это знают. Денисов тяжело вздыхает, закрывает глаза и считает до десяти.       У него уже все есть, все исполнилось. Кроме детской мечты.