27

      Есть женщины, которым важна исключительно карьера. Любить деньги - это нормально, куда страннее, по мнению Яны, когда человек необходимость в заветных бумажках отрицает, пускаясь в философские рассуждения о более важных, чем финансы, вещах. Есть женщины, которым важно состояться, как хранительнице очага, и стоит отдать должное - они героини не меньше, чем трудяжки из первой категории. Есть те, кто отчаянно пытаются совмещать желание добиться повышения по карьерной лестнице с домашними обязанностями и воспитанием детей. Яна же всегда болталась где-то между, не зная чего хочет больше, пока не встретила Игоря.       Не то чтобы в ее жизни что-то сильно поменялось, нет, отношения с футболистом никак не повлияли на ее мировоззрение, цели, планы. Она продолжала трудиться в издательстве, желала добиться успеха в сфере журналистики, не забывала про гулянки с подружками и походы в ночные клубы, которые легко могли начаться часов в двенадцать где-то на Невском проспекте, а закончиться в шесть утра на Арбате, выключенным телефоном и последующими пиздюлями от всех близких (от Денисова особенно), которые Буратинову потерять и похоронить успели. Но Яна отчаянно в таких приключениях нуждалась, в ее жизни всегда присутствовала спонтанность, азарт, какие-то перемены - не всегда к лучшему, зачастую очень даже к худшему - но она встречала все проблемы с улыбкой на лице и сотней вариантов их решений. Правда, отношения с Игорем привнесли в жизнь новость, которая пропустила все эмоции и чувства Яны через мясорубку.       Две полоски на тесте были закономерны. Игорь очень хотел детей. Он был семьянином до мозга костей, неустанно твердил, что много детей хочет, и все условия для этого готов создать - нынешняя зарплата футболиста способна обеспечить безоблачное будущее на долгие годы, даже если не откладывать их, а если еще и грамотно финансами распоряжаться, чем Денисов в последнее время занялся, то внукам тоже может перепасть. Яна об этом знала и, раз никуда не ушла за три года, была готова к беременности, которая рано или поздно бы наступила. Она не была категорически против детей, но вопреки мнению, что в двадцать лет пора бы уже и родить, хотела подождать еще. Ей казалось, что она в свои двадцать четыре еще ничего не может дать ребенку, она еще сама не нагулялась, никакого головокружительного успеха не добилась. Рядом был идеальный пример для подражания, если закрыть глаза на буйный характер - Игорь в свои то годы добился значительно больше, и очевидно, что сравнивать себя с ним нельзя, у них совершенно разные жизни и судьбы, но Буратиновой очень хотелось, чтоб они были на равных. Положительный тест на беременность застал ее врасплох, являлся одновременно издевкой и мягким знаком, мол, может все же тебе суждено быть хранительницей очага? Абортов Яна не боялась, убийством не считала, можно же и вовсе не отчитываться ни перед кем - молча в клинику сходить и сделать вид, будто ничего не было, но помолвочное кольцо на пальце давало понять - это уже не только ее решение. Через месяц она станет официальной женой Игоря, они живут вместе уже три года, соответственно, делать что-то втихушку равняется предательству с ее стороны. И Яна мужественно беременность сохранить решает, все на трезвую голову, без ненужных эмоций, взвесив - она готова.       Яна ни секунды не жалеет о принятом решении, когда делится этой новостью с Игорем, и тот выглядит настолько счастливым, что все сомнения вмиг рассеиваются. Они будут родителями и эта мысль в голове совсем не укладывается, но и тревог или сожалений не вызывает, напротив, заставляет за ум взяться - да, пока все это кажется чем-то нереальным, будто происходит с кем-то еще, а Янчик так, со стороны поглядывает, да головой качает, но чем раньше она готовиться к родам начнет, тем проще все это для нее же пройдет. Родители, как Яны, так и Игоря, полную поддержку ей оказывали, вместе в женскую консультацию ездили, когда будущий папаша с тренировок отпроситься не мог, кучу непрошенных советов раздали - куда ж без них? - но она не злилась, лишь улыбалась и лепетала слова благодарности, чтоб никого не обидеть, сил на ругань с каждым месяцем было все меньше, потому что эта маленькая зараза внутри высасывала из нее все соки, вынудив хотя бы на последних месяцах из издательства уйти и заняться подготовкой к родам.       — Она такая... крошка, - Игорь боится даже на руки брать их новорожденную дочь, когда Яна - уже Денисова, а не Буратинова - вместе с малышкой оказывается дома. И она его страх понимает, вспоминая, как в первый день после родов даже дотронуться до Вики не могла, парализованная страхом, что случайно вывернет ей ручку или еще как-нибудь навредит - способов много, каждый из них всплывал красочной картинкой в голове и, при худшем исходе, доводил Яну до истерики. Врачи, задобренные деньгами, лишь терпеливо Денисову успокаивали и по несколько раз на дню показывали как правильно младенца пеленать, никаких претензий не высказывая, и в конце концов, она смогла брать дочь на руки без паники и слез.       Игорь смотрел на Вику, как на восьмое чудо света. Он скупил половину Детского мира, чтоб у нее было все, что только можно; одноклубники тоже далеко от него не ушли и приехали на выписку, из-за чего весь роддом встал на уши, не каждый день толпа футболистов приезжает с цветами и подарками. Молодому отцу еще и повезло гол забить в матче сразу после родов Яны, трогательное празднование никого не оставило равнодушным, вызвав улыбку на лице каждого зрителя - кроме молодой мамы, которую можно было сейчас обрадовать лишь абсолютной тишиной, здоровым восьмичасовым сном и восстановившимся после родов организмом. Все это Игорь дать не мог, понятное дело, но старался компенсировать подарками - шкатулка пополнилась ювелирными украшениями, шкаф ломился от новой одежды, а в доме появилась новая мебель и техника, на которую раньше засматривалась Яна, но без повода решала свои деньги не тратить - у них был общий бюджет, но Денисов это всячески отрицал, ни копейки у жены не взяв за все это время. Игорь просто не знал как отблагодарить Яну за доверие, поддержку и любовь, которые она оказывает ему все эти три года. Такой колючий, щетинистый, напоминающий ежика, только с ней он ни о чем не переживал, временами даже о футболе забывая, погружаясь в отношения с головой, уделяя Яне то самое внимание, которого ей не хватало - с тренировками, сборами и играми особо рядом не побудешь, да и сама она не домоседка, свободу свою ценит и любит, ей попробуй запрети что-нибудь - вой такой поднимется, что ментов еще вызовут.       — У нее твои глаза, видишь? Красотка будет твоей копией, - улыбается Яна, с замиранием сердца наблюдая, как Игорь со всей осторожностью укачивает на руках дочь. Все в этом моменте настолько интимное, родное и близкое, что сомнений нет - это останется в памяти надолго, как самое теплое воспоминание об их только начавшейся семейной жизни, уже серьезной, а не просто сожительство и свидания каждые две недели. Яна смотрит на Игоря и видит совершенно другого человека, кардинально отличающегося от этого психа, носящегося по полю, выгрызающего мяч зубами и постоянно получающего желтые карточки за грубые подкаты; перед ней не футболист Зенита и сборной России, а ее муж, смотрящий на ребенка испуганными глазами, полными любви при всем этом.       — Лишь бы не взяла мой характер, - ухмыляется Игорь. Нет, свою маленькую копию он не переживет, особенно девочку. Он тогда поседеет и последних нервных клеток лишится, если футбол не добьет его раньше. Будет идеально, если Вика унаследует характер своей матери - мудрый, в меру боевой и беззаботный, без вспыльчивости, принципиальности и агрессивности, присущей ему.       — Я тебя люблю, - говорит Денисов, подняв взгляд на Яну, и она вымученно улыбается - она счастлива, правда, просто на восстановление ей требуется значительно больше времени, чем было написано во всех этих умных книжках про беременность, которые теперь пылятся на полках. Игорь смазано целует ее в щеку, носом о щеку трется и отходит, чтоб Вику в кроватку уложить.       — Люблю тебя, - улыбнувшись, отвечает взаимностью Яна. Она сделает все ради их семьи. А Игорь сделает и того больше.