Приму пулю за тебя и от тебя

***

Небо окрасилось в слишком яркий цвет крови. Вокруг вовсю буянил холодный ветер, который сметал всё на своём пути. Намджун не помнит, как оказался рядом со складами, прилежащую территорию к которым уже успела оцепить полиция. Царила непонятная суматоха. Происходящее казалось слишком неестественным и устрашающим, из-за чего лидер до сих пор не мог поверить в то, что всё это не являлось злополучным сном, из которого можно было выбраться. — Где?! Где он?! — расталкивая всех, срывает он ленты и бежит, сам не понимая, куда именно. — Что Вы делаете?! Вам туда нельзя! Здесь всё перекрыто! — пытается удержать его полицейский. — Погибший парень такой красивый, — с сожалением произносит незнакомец, находясь позади красных лент. — Жаль, такой молодой, — соглашается женщина в возрасте. — Не понятно, что он делал там, говорят, это вообще не сотрудник, более того, это владелец компании «NJH», — вступает в разговор мужчина. — Да глупости, точно не он, — качает головой молодая девушка. «Погибший». Нет. Нет. Это точно сон. — Что ты сказал?! — хватает Намджун за шиворот первого парня, поднимая в воздух. — Повтори сейчас же! — Да от-пус-ти… — хрипит он. — Гражданин! Успокойтесь сейчас же, иначе мне придётся вести Вас в участок! — подбегает к нему полицейский. — Намджун! — кричит тому подбегающий Чимин. — Отпусти! Я знаю, в какую больницу увезли Джина! Услышав имя снайпера банды, лидер быстро отпускает парня и, срываясь, направляется вслед за Чимином. — Псих, — откашливается парень, держась за горло. — Я был прав, Намджун и Джин, именно так и зовут владельцев компании «NJH». N — Намджун, J — Джин, H — Хосок… Совпадение? Не думаю, — пожимает плечами мужчина.

***

Can you hold me — NF feat. Britt Nicole Что чувствует человек, зная, что в нескольких метрах от него любимый человек находится на грани жизни и смерти? Что, возможно, больше никогда не удастся взглянуть в эти глаза, услышать голос, насладиться смехом, прикоснуться к тёплому телу, зарыться носом в волосы, вдыхая любимый аромат, ища успокоение? Вот Намджун, кажется, постаревший за сегодня на несколько лет, чувствует лишь опустошение и отчаяние. Уже два часа за жизнь его принца борются врачи. По телевизору в новостной ленте крутят нечёткую, к счастью, фотографию Чонгука, которого заметила приехавшая полиция. На всякий случай Юнги придётся на какое-то время залечь на дно. Больницу терроризируют у входа стоящие репортеры, ведь здесь лежит сам владелец компании «NJH», которого нашли у взорвавшихся складов конкурента. Вокруг суетятся персонал и остальные парни, в том числе и Хосок, которому удалось скрыться раньше времени. Смешно… Намджуну всё равно. Хоть сейчас наденьте наручники. Да хоть тысячу раз взорвите всё то, что они построили за это время. Этого недостаточно? Тогда возьмите, вырвите сердце, которое перестало биться с того момента, как он увидел закрытые глаза Джина. Утопите, сожгите. Всё равно. Эмоций не осталось, мир вокруг потерял все краски. Серые стены, безликие люди. Больно? Нет, кажется, он потерял и способность ощущать её. Намджун прикрывает глаза, чтобы хотя бы на время окружающая серость сменилась абсолютной темнотой. Но через пару минут его из дрёмы выводит до боли приятный сердцу голос: «Намджун…» Он резко открывает глаза, видя перед собой его, своего принца, в больничной одежде, стоящего на одном колене и смотрящего снизу вверх. — Джин? — не верит своим глазам, протирая их. — Джин! Это ты! — берёт его лицо в свои руки. — Родной! Я знал, что ты выкарабкаешься! Вставай, ну же! Джин привстаёт, но ничего не отвечает, лишь бросает долгий изучающий взгляд, словно ища каких-то ответов. — Джин? Что с тобой, дорогой мой? — растерявшись, пытается немного потрясти старшего Намджун, чтобы получить хоть какую-то реакцию. Лидер не обращает внимания на то, что на Джине ни одной царапины, идеальное, как всегда, лицо, белоснежная больничная одежда без следов крови. — Будь осторожен, — тихо говорит Джин, почти невесомо касаясь губами щеки. Выключается красная надпись: «Идёт операция. Не входить!». Двери открываются. К парням, которые оказались рядом с Намджуном, тяжёлыми шагами направляется оперирующий врач. — Доктор? — подбегает навстречу к нему Намджун. — Спасибо, Вам удалось спасти Джина! Просите что хотите! — Джина? Спасти? Господин Ким, мы очень сожалеем… — О чём Вы сожалеете? С ним что-то не так? — бледнеет Намджун. Ещё секунда ожидания — и сердце точно остановится. — Ваш друг… Нам не удалось его спасти… — Что?! О чём Вы говорите? Джин только что был вот тут, — трясясь всем телом, указывает пальцем он на место, где уже стоят только «ангелы». — Откуда вы… — недоумевающе смотрит, а через пару секунд подбегает к ним. — Мегамозг, ты же можешь всё! Сделай что-нибудь! Чего Вы молчите?! Он, — показывает на хирурга, — говорит, что вашего хёна больше нет! Слышите?! Моего принца нет! — голос вдруг пропадает. — Нет… Это ошибка… Кислород от криков перестаёт поступать в мозг, Намджун падает на колени, хватаясь за голову… — Нет, ты не мог вот так просто оставить меня… Слёзы одна за другой капают из полуоткрытых глаз на холодный кафель… — Джун, — кладёт руку на плечо Хосок. — Джун! Намджун! — Джун! Просыпайся! Намджун резко распахивает глаза, оглядывается вокруг, тяжело дыша. Табличка «Идёт операция. Не входить!» всё ещё горит красным. — Прости, Джун, мы с ребятами не хотели тебя будить, но ты стал кричать, поэтому… — Это был сон, — пытается убрать ощущение комка в горле. Лицо всё мокрое от слёз. — Всё будет хорошо, хён, — подходит Тэхён. — Я тебе принёс кофе. Ещё час ожидания. — Тэхён, — откашливается Намджун. — Да, хён? — О Чонгуке что-то слышно? — опускает он голову. — Нет, Джун, но ты не переживай… Главное, что Кролику удалось скрыться. Он не пропадёт, — пытается добавить в голос нотки уверенности Тэхён, а у самого кошки на душе скребут. Flashback — Тут копы! РМ! — Чонгук, отключай! Нам нужно быстрее смываться отсюда! — Эй, вы там! Стоять! — замечает их представитель власти издалека, подзывая остальных полицейских. — Я заметил кого-то! — Быстрее! Доставайте маски! Нас не должны увидеть! — кричит Юнги. — Чёрт, где она? — бьёт себя по груди Хосок. — Я же спрятал сюда… — Неважно! Быстрее по машинам! Они стоят в километре отсюда! Проход через лес! Они бегут по заранее изученной узкой лесной тропинке. Голоса и звуки шагов позади усиливаются. — Хоуп, держи! — передаёт, не останавливаясь, Чонгук маску. — Кролик, они близко! Беги дальше! — Хён, тебе нужнее! Увидят твоё лицо — конец всей банде! Мы подставим лидера! Хосок надевает маску, продолжая бежать. — Я их вижу! Скорее! — доносится позади. — Пару шагов — и мы будем у машин! — кричит Юнги. — Чонгук? Что ты делаешь? Зачем остановился?! Они уже тут! — смотрит недоумевающе на младшего. — Хён, идите дальше! Я догоню! Доверьтесь! — наклоняется, заметив несколько капканов рядом с тропинкой. Хоуп и Юнги переглядываются с недоверием, смотря на Чонгука, но вскоре, понимая ход мыслей последнего, кивают ему и направляются вперёд. Чонгук же быстро хватает найденные капканы и расставляет их по оставленному следу, замаскировав, насколько возможно в этих условиях. Он срывается с места, услышав щёлканье фотоаппарата. — Вот он! Схватить! — Ай! Чёрт! Моя нога! — вопит один из них, наступив на установленный капкан. Чонгук пару раз стреляет и мчится уже не по тропинке, намереваясь сбить с пути полицейских. Он бежит-бежит. Через некоторое время из-за нехватки воздуха останавливается, прислоняясь к дереву и сползая вниз, пытается отдышаться, однако вдруг осознаёт, что звуков погони нет. Но проблема в том, что, стараясь запутать их, он, кажется, заблудился сам. Эту территорию они уже не изучали, а ведь скоро стемнеет. «Ничего. И не из такого говна выбирались», — улыбается своим мыслям Чонгук.

***

— Как ты мог нарушить моё единственное условие? — Ты о том, что никто не должен был пострадать? — Не строй из себя идиота… Что там делал Джин?! — срывается на крик «ангел». — Сказал найти другой способ подставить банду — я и выполнил, оставив улики против вашего лидера. После такого резонанса он вряд ли получит должность, даже если против него ничего не найдут, — усмехается. — Судьба отца ему обеспечена. — Но Джин! — Ну, так убили двух зайцев, да даже нескольких: лишили Ким Намджуна общественной поддержки; члена банды, которого использовали в качестве той самой улики; его план разнесли в пух и прах, тем самым пошатнув веру в своё всевластие. Можно продолжить до бесконечности, а ведь всего лишь надо было найти самое больное место. Да и вины твоего Джина не меньше: бездействие — тоже преступление. И, знаешь, я не намерен останавливаться на достигнутом. Хочу, чтобы он испытал боль от потери всех близких, в том числе и правой руки — мозга банды. Заранее предупреждаю: жертвы будут. Ну, так что? Ты со мной? Или дальше я действую сам? Хотя сегодня мне показалось, что ты явно недоволен. В какой-то момент наступает абсолютная тишина, но вскоре «ангел» кивает своим мыслям. — Да, — немного тихо. — Да, я согласен, — уже более уверенным голосом говорит он. — Меня всё равно уже после всего этого не примут и не простят. — Я рад слышать. Одна цель достигнута.

***

— Смотрите, кажется, закончили, — показывает на табличку и выходящего из операционной врача Хосок, чувствуя, как и другие, ужасное напряжение. Всё это время никто и не дышал. Намджун видит приближающегося медика, но он боится, что недавний кошмар станет явью, поэтому делает лишь неуверенные маленькие шаги навстречу. — Доктор? — Господин Ким, не переживайте, операция прошла успешно. Ваш друг родился в рубашке, средняя контузия: удалось отделаться лишь немногочисленными, но серьёзными переломами и вывихами. Окончательно оценить все последствия можно будет после пробуждения. Намджун выдыхает, к глазам вновь подступают слёзы. Отсутствие фразы «мы сожалеем» уже давало надежду на лучшее. — Говорил же, Джун, — подходит к нему Чимин, — всё будет хорошо. — Наш старший хён сильный! — поддерживает его Тэхён, немного качнувшись, потеряв равновесие. — Тэхён? — удерживает его за локоть Чимин. — Вам плохо? — сразу реагирует доктор. — Сейчас позову медсестру. — Не надо, всё в порядке, — говорит Тэхён, убирая волосы назад, при этом ближе прижимаясь к Чимину. — Чимин, идите с Тэхёном домой. У него недавно было сотрясение, мы совсем забыли об этом, — пытается прийти в себя Намджун, не растеряв последние крупицы рассудка. Ему не позволено, он как лидер несёт ответственность за этих ребят. — Правда, всё хорошо, я здесь побуду. — Вы. Идёте. Домой. Что-то не ясно в моих словах? — смотрит на Чимина Намджун. — Я буду здесь, как только Джин придёт в себя — наберу вам. — Я останусь с Джуном, — подбадривающе говорит Хосок. Чимин подхватывает Тэхёна, направляясь к выходу.

***

— Сразу в комнату, Гейтс, тебе нужно отдохнуть, — открывает дверь Чимин. — Чимин… — слишком напряжённо выдаёт Тэхён. — Да, Тэ? — Я виноват… — Не говори глупостей, даже если бы сбоя в видеонаблюдении не было и всё пошло по плану, в любом случае произошло бы то, что имеем… Нам предстоит ещё выяснить, как хён там вообще оказался… — протирает лицо руками. — Чимин? Ты? — спускается по лестнице к ним Юнги. — Тэхён, поднимайся к себе, приготовлю и принесу тебе горячий чай, — обращается Чимин к младшему. Тэхён, только сейчас осознав, как сильно пульсирует затылок, а полусонные глаза так и норовят закрыться, кивает и поднимается в комнату, оставив двоих наедине. 10 Years — Wasteland Как только Тэхён уходит, Юнги, немного замешкавшись, заметив холодный, но при этом измученный взгляд Чимина, медленно приближается к нему. — Как Джин? — Не знаем пока, — ставит чайник Чимин, выдыхая. — Говорят, состояние стабильное, но всё станет ясно, когда очнётся. — Тоже хочу сейчас быть там, с ними, а не скрываться тут… — И создать нам дополнительные проблемы? Кстати, есть новости от Гука? — Нет пока, но он учился прятаться у лучших, — пытается немного разрядить обстановку Юнги, но, наткнувшись на слишком ненастроенный к шуткам взгляд младшего, продолжает в первоначальном тоне: — Уверен, скоро даст о себе знать. Наступает неловкое молчание, которое прерывается звуковым сигналом, подаваемым чайником. — Пойду отнесу Гейтсу, — пытается налить чай Чимин, а у самого руки трясутся. — Я тебя тут подож… — не успевает договорить Юнги, как вдруг слышит позади резкий крик. — Ай! — Чимин? — оборачивается Юнги. — Чимин! Твоя рука! — подбегает к нему, включает холодную воду из-под крана, помещая поражённый участок руки. — Не получилось, — говорит слишком тихо Чимин, а в глазах скапливаются слёзы. — Не смог… — Что не получилось, Чимин?! Что не смог?! — Чай, — заикается Чимин. — Не смог приготовить чай, — всхлипывает он. — Чимин… — План оказался провальным… Я не смог предугадать всё, не смог защитить вас, Джин-хён в больнице, Намджун разбит, мы все подавлены, Тэхён винит почему-то себя, — уже не скрывая, громко плачет. — Малыш… Иди ко мне, — хватает Юнги Чимина за шею, прижимая к себе. Чимин падает на его грудь, закрывает глаза, уже полностью давая волю своим эмоциям. — Ты сделал всё, что мог… Пойми, родной, — поглаживает его по голове, — ты не всесилен, — сам еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. — Ты спас меня, без твоей поддержки и веры я бы в лучшем случае лежал в соседней с Джином палате с пулевым ранением. Хён поправится, и я, наконец, выполню своё обещание, несмотря на твои протесты, мы возьмём отпуск, поедем на какие-нибудь острова, будем одни, далеко от всех. The Whole 9 — Marine Kaye Чимин не отвечает, утыкаясь ещё больше носом в тёплую грудь старшего. Жизнь научила не верить в заранее продуманный исход. Всё может поменяться, независимо от нашей воли. Но мечты Юнги ему нравятся, и Чимин сделает всё, чтобы они сбылись, даже если окажется, что рядом с ним будет не он. Звук открывающегося замка двери отвлекает обоих. Чимин поспешно отстраняется от Юнги, смотря на него со страхом в глазах. Их общий дом — это убежище во всех смыслах, никто, кроме «ангелов», не знает его местоположение. Чимин быстро достаёт пистолет, прижимаясь к стенке рядом со входной дверью, взглядом показывая Юнги отойти. — Стой на месте, — приставляет он пистолет к голове вошедшего. — Мегамозг, уже своих не узнаёшь? — Кролик? — на него устремляются две пары глаз. Чимин и Юнги не успевают подойти к младшему, как со второго этажа сломя голову летит Тэхён, пропуская несколько ступенек, не замечая разбросанные вещи, наступает на них, чуть пару раз не падает. — Тэхён! Осторожно, — недоумевает Чимин. Тэхён не реагирует, но немного замедляется, оказавшись напротив Чонгука. Взгляды, устремлённые друг на друга. Два сердца, вмиг оказавшиеся где-то в другой вселенной. Там, где нет забот, потерь, боли. Там, где только они и никого другого. Шаг. Ещё один шаг. Сердце колотится всё быстрее. Не выдержав, Чонгук совсем сокращает расстояние, схватив Тэхёна в свои объятия, зарывшись носом в кудрявую голову старшего, не обращая внимание на зависшие лица всё ещё присутствующих в комнате Чимина, Юнги и застывшего Тэхёна. — Ты ранен, Гук, — хрипит Тэхён. — Жить буду, — крепче сжимает в своих объятиях Чонгук. Чонгук успел побывать в больнице, наплевав на все риски быть пойманным, ведь там лежал его любимый хён. Он видел спящего Джина и разбитого Намджуна. Кто-то сказал: «Дураки учатся на своих ошибках, а умные — на чужих». Чонгук, увы, дурак, влюблённый по уши дурак, осознавший, что не готов видеть Тэхёна на месте Джина, не готов бросить его, даже если он сам об этом попросит. Чонгук всегда получает желаемое. Избалованный ребёнок своих хёнов, этим всё сказано. Одна ситуация — два кардинально противоположных вывода, сделанных из неё. Ради счастья любимого человека один готов оставить, а другой, наоборот, прижать к груди и никогда не отпускать.

***

я сломана изнутри — nicebeatzprod. — Кто-то может пройти к господину Киму, мы перевели его в палату, но он пока не пришёл в себя. Хосок понимающе кивает Намджуну. А тот только сейчас осознаёт, что они с Джином были в тайных отношениях, но после всего того, что произошло, явно о них догадались все. Проходя в палату, Намджун видит спящего прекрасного принца, которого хочется разбудить, прикоснувшись к сладким губам, по которым он успел так соскучиться. Но жизнь — не сказка, хотя Джин тот самый настоящий Принц, появившийся в его жизни. Flashback — А ты неплохо стреляешь, парень. — Ха, неплохо? Я лучший в городе, хочешь удостовериться? — Мне встать в центр и положить на голову яблоко? — усмехается Намджун. — Неплохая идея, — кивает ему безумно красивый парень. — Не, в цель не попадёшь, а дырку во лбу мне сделаешь. — Так твоя голова и была целью, — пожимает плечами он. Намджун тихо садится рядом с койкой, боясь потревожить сон любимого лишним движением. — Пожалуйста, родной мой… Открой глаза, дай мне снова утонуть в них, — Намджун держит крепко его руку. — Понял, осознал всё. Ты был прав, я не смог защитить… «Ты же не дашь мне никогда упасть? Никогда». — Боже, дай нам ещё один шанс, умоляю, — поднимает голову Намджун, удерживая подступающие слёзы, пока не чувствует, как его руку почти невесомо сжимают. — Джин? Джин! Это ведь ты сделал? Давай, любимый, очнись! — Нам… — облизывает пересохшие губы приходящий в себя Джин. — Да, да, Джин! Это я! Сейчас, подожди! Я позову врача! — нехотя он отпускает его руку. — Джун… — приоткрывает глаза Джин. — Я тут, тут, дорогой! Медсестра, — кричит лидер, только потом вспоминая про кнопку вызова и нажимая на неё. Всё будет хорошо, — всё так же поднимает голову со слезами на глазах, но уже от облегчения. — Тебе сейчас помогут, ты только больше не закрывай глаза! — умоляет он. — Почему… — пытается выговорить Джин. — Почему ты молчишь? Я ведь, — сглатывает слюну, — я ведь чувствую тебя… И включи свет, пожалуйста. — Джин? Джин, я тут! С тобой, видишь? Не пугай меня! — недоумевающе смотрит на него Намджун. В палату вбегают врач и медсестры. — Доктор, с ним что-то не так! — Вам нужно выйти! Пожалуйста, подождите за дверью! — Я никуда не уйду, что с ним?! — Джун, не молчи! Прошу! Мне страшно, — срывается на крик Джин. Доктор оценивает какое-то время состояние парня. — Это то, чего я боялся, записывай, — обращается к медсестре врач. — Повреждение органов слуха и зрения. «Повреждение органов слуха и зрения», — всё ещё звенит в голове голос доктора. Не может быть. Это снова кошмар. Но он не прекращается ни через минуту, ни через час, когда, стоя за дверью, Намджун закрывает уши, слыша душераздирающие крики Джина, умоляющего его заговорить и вытащить из темноты. Если до этого у него не было смысла жить и действовать, то сейчас в нём пробудились все худшие стороны, жаждущие отмщения. — Хоуп, даю тебе пять дней, чтобы уничтожить Ом Кимджуна, попав в самое сердце. — План… «B»? — неуверенным голосом проговаривает он. — Устрани ту, которая дорога ему. Убей, закопай, сделай что угодно. Но эта тварь должна испытать эту боль от потери человека. — Но… — Не исполнишь ты — сделаю всё своими руками, — говорит Намджун тоном, не оставляющим никаких сомнений в сказанном.

***

— Прости меня… — заходит в палату «ангел». — Здесь есть кто-нибудь? Я чувствую ваше присутствие, — машет руками Джин.

***

18 дней до выборов. «Против владельцев компании «NJH» не найдены никакие прямые доказательства, подтверждающие участие во взрыве складов компании «OKD». По версии органов власти, взрыв был спланирован лицом, пытавшим устранить сразу двух крупных бизнесменов и одновременно кандидатов в мэры. Однако, несмотря на это, рейтинг Ким Намджуна среди граждан после данных событий резко понизился. За него, по ранее представленным данным, готовы были проголосовать тридцать восемь процентов, сейчас же ему отдают предпочтение не более десяти. Осталось недолго, уже через восемнадцать дней мы выясним, кто же займёт эту должность». — Джин сегодня возвращается домой, не забудьте, что слух частично восстановился, поэтому любое ваше произнесённое перед ним слово должно быть тщательно обдумано. Доктор сказал, что его душевное состояние нестабильно. Все эти дни он был на успокоительных, — обращается к «ангелам» Чимин, а потом конкретно к Тэхёну: — Гейтс, ты уже проверил, кто написал сообщение Джину от нашего лица, позвав на склад? — Прове… — не успевает договорить он. В дом заходят Джин, Намджун и водитель. Все разом замолкают, кажется, только сейчас осознав в полной мере ужасы последствий той ночи. Намджун, обращаясь к водителю, просит помочь переместить Джина из инвалидной коляски на его любимое кресло. Тот исполняет и, молча кивнув, выходит. — Я ничего не вижу, но слышу, поэтому не лишайте хотя бы своего голоса, — нарушает гнетущую тишину Джин. — Хён! Знал, что ты соскучишься по моему сладкому голосу, — хромая, кидается на Джина с объятиями Чонгук. — Кролик, — хрипит Джин. — Осторожно, переломы, — слишком безэмоционально говорит Намджун. — Чимин, ты мне нужен в офисе. Хосок выполняет другое важное поручение. Гейтс, от тебя нужны все отчёты выявленных сбоев в системе. — Джун, сбои в системе… Намджун, бросает взгляд на Джина, тем самым прося Тэхёна ничего не говорить перед ним. Старший только недавно немного пришёл в себя и, как ни странно, не бился в истерике, воспринимая всё происходящее более спокойно, чем в первые дни. Наверное, возвращение хотя бы слуха дало ему надежду на окончательное поправление. — Ты мне потом всё объяснишь, Гейтс. А сейчас, Чимин, поехали со мной, — и уже более мягким тоном обращается к Джину: — Я скоро вернусь, Джин-и, — совсем не смущается присутствия парней.

***

Butterfly — BTS — Что-то Джин-хён долго спит, уже должен был проснуться. — Да, Кролик, ты прав, думаю, он уже проголодался. Как раз его любимый суп вот-вот будет, — пробует немного Юнги. — Ай, горячо, чуть язык не обжёг. — Я проверю, — встаёт Тэхён, направляясь в комнату старшего. На всякий случай несколько раз стучит, тихо приоткрывая дверь. — Хён… Джин? — глаза округляются, когда на кровати он не видит старшего. Быстро срываясь с места, он заходит в ванную, где перед глазами предстаёт очередная картина, заставляющая замереть сердце. Внутри у Тэхёна все леденеет от ужаса и страха, полностью завладевшего им. — Хён! Зачем ты так?! — приходит он в себя, наклоняясь и пытаясь поднять лежавшего в крови из-за перерезанных вен старшего. — Кто-нибудь! Сюда! Ворвавшиеся в комнату Чонгук и Юнги на секунду застывают от увиденного, но вскоре Чонгук без вопросов помогает дотащить старшего до кровати, а Юнги параллельно набирает их личному врачу.

***

— Чонгук, иди помоги Юнги-хёну, я побуду с ним. И помни: никто не должен знать о случившемся, особенно РМ. Чонгук кивает Тэхёну, выходя из комнаты, где они вдвоём сторожили сон старшего последние несколько часов. — Хён, ты не спишь, я знаю… Зачем ты это сделал? — Думал, ты умный малый, — приоткрывает глаза Джин. — Всё-таки хакер в наш… — осекается, — в вашей банде, а задаёшь такой вопрос. Ответ прост: не хочу жить. — Джин-хён, в нашей банде все потеряли в жизни кого-то близкого: Джун, Чимин, Юнги — родителей, Гук, можно сказать, тоже… Но знаешь, что самое страшное? Потерять себя… Просыпаться утром с мыслью: «Кто я и зачем вообще живу в этом мире? Кому нужен? Имеет ли всё это смысл? Или лучше просто взять и исчезнуть, наконец освободившись и освободив родных от себя?» Ты становишься обузой не только, когда имеешь физические недостатки, но и когда морально погибаешь… Видеть, когда близкому плохо душевно, не имея возможности как-то повлиять на это, — больно. — Тебе не понять, что значит желать одного — умереть! Не могу я так больше, Тэхён! Кому я такой нужен?! Слепой стрелок, — ухмыляется. — Чувствуешь абсурдность? Зачем спас, чёрт тебя подери! — вырывается из рук Джин, переходя на крик. — Хён! — продолжает держать его за плечи Тэхён. — Я не понимаю? Хорошо. Тогда повремени с суицидом. У тебя же есть умывалка? — отпускает его резко и отстраняется. — Тэхён? Ты тут? — пытается найти его руками Джин. Через минуту его самого резко хватают за ладонь. — Ничего не чувствуешь? — проводит Тэхён ладонью старшего по своему запястью. — Неровности на коже… Бугорки… — Это… — Это шрамы, хён. Шрамы от порезов. — Ты пытался… — сглатывает слюну Джин. — Пытался, — отвечает слишком спокойно Тэхён. — Но… — Я тоже не хотел жалости с вашей стороны. Это было давно, но, знаешь, аналогичная мысль посещала меня после неудачной попытки ещё не раз. В последний, — усмехается, — пару дней назад, когда меня в прямом смысле оттолкнул человек, которого я невзаимно полюбил. — Кто? — сидит Джин в недоумении. — Сейчас не об этом. На следующий же день я лишь смеялся своим мыслям. А окончательно убедился в их глупости тогда, когда ты просто так взял и поцеловал меня в лоб, успокаивая. А это было всего лишь сотрясение. Что же ты чувствовал, найдя бездыханное тело в крови? Джин молчит. Такая картина с участием любого из парней — самый кошмарный сон. А заставить других попасть в этот ужас своим поступком он не желает. — Можешь не отвечать. Если ты так хочешь избавиться от нас, то, пожалуй, оставлю лезвие на тумбочке рядом. Думаю, парни со временем переживут, им же не привыкать терять родных, — холодно говорит Тэхён. Он молча встаёт с кровати, направляясь к двери. — И да, если хочешь, чтобы тебя не успели спасти, попробуй порезать вены в другом направлении, — Тэхён выходит из комнаты, прикрывая дверь. Оказавшись за дверью, он тихо сползает вниз, наконец, дав волю эмоциям. Горячие слёзы выступили на глазах у одного и второго. Первый, наверное, эгоист, который не хочет терять в этой жизни кого-то из обретших братьев, чувствуя в произошедшем свою вину, а второй — слишком заботливый хён, не желающий становиться ещё одной причиной для боли.

***

Saved my life — Sia Намджун и Чимин сообщили, что сегодня они задержатся на работе. А чем занимается Хоуп эти несколько дней, не знал никто, кроме лидера. Юнги остался вместе с Джином, охраняя его сон. Ноги же Чонгука, который остался в гостиной один, ведут его в направлении комнаты Тэхёна и Хосока. Он тихо приоткрывает дверь, замечая в темноте лишь силуэт первого, разместившегося на краю кровати, спиной к нему. Он укладывается рядом, копируя позу старшего. — Тэхён? — обжигает ухо горячим дыханием. — Чон… — пытается повернуться к нему Тэхён, но тот не позволяет. — Давай просто полежим так, — шепчет он в висок, вдыхая сладкий аромат мокрых волос старшего после душа. Тэхён больше не отвечает. Они лежат так минуту, две… Пока младший, видя сломленное состояние родного человека, не удерживается, словно наркоман, оказавшись рядом с дозой. Прикасаясь губами к доступной части лица, он начинает почти невесомо целовать. Спускаясь к впадине у шеи, губами проводит по ней, остановившись на пульсирующей венке, в то время как холодная ладонь ложится на живот, притягивая спину старшего ближе к своей груди, отчего тот лишь вздрагивает, покрываясь мурашками. Не спит. Они оба прекрасно отдают отчёт своим действиям… Чонгуку хочется сейчас просто забрать всю боль Тэхёна, оставив при этом позади свои страхи и принципы… А Тэхён что? Тэхён понимает, что после этого ему опять придётся собирать себя по кусочкам, но он давно впустил Чонгука в душу, а тело — лишь производное от первого. Приподнимая футболку старшего, проводит пальцами по груди, животу и спускается всё ниже, гладя бедро. Хотелось бы соврать, что рука действует на автомате. Но нет. Чонгук этого желает не меньше, а может и больше. Он немного мешкается, ожидая реакции старшего, когда рука добирается до области паха. Тэхёна накрывает волной предвкушения, которая вскоре, он не сомневается, как яд, отравит всё внутри. Каждое прикосновение пальцев младшего оставляет ожоги на загорелом теле. Не заметив никакого сопротивления со стороны последнего, Чонгук, лишь чувствуя учащённое сердцебиение, медленно спускает брюки и нижнее бельё, готовя последнего к тому, что неминуемо должно было случиться. — Ни… Никаких поцелуев, — прикусывает губу Тэхён, ловя воздух, и это единственное, что слышит от него Чонгук. Глупо отрицать, что их тянуло друг к другу… Они не просто друзья и точно не братья. Кто же именно — предстоит ещё выяснить. Но это потом. А сейчас — одно желание на двоих: дискомфорт сменяется наслаждением от каждого движения младшего. Глухие стоны, звук биения сердец наполняют комнату, полностью погружённую во мрак…