Приму пулю за тебя и от тебя

It’s You — Ali Gatie — You Тэхён просыпается, когда за окном вспыхивает молния, сопровождаемая сильным громом. Он ненавидит и одновременно любит такую погоду, потому что когда-то в подобный дождливый день его уничтожили под каким-то старым мостом, как ему тогда показалось, окончательно, но в тот же день явился «ангел», который спас и показал другой мир. Он поворачивается в другую сторону, обводя взглядом комнату, осознав, что находится совсем один: «Ушёл. Оставил». Ведь мысленно был к этому готов, настроен на то, что, как всегда, останется один со своей чёртовой любовью, которая никак не хотела покидать его, приклеившись намертво. «— Только не говори, что не хотел бы вот просто, без обязательств, оказаться с ним в одной постели? <…> — Нет, Чимин, не хотел бы. Не хотел бы вот так, без чувств, переспать с ним. <…>» Хах, его друг снова оправдал звание «мозга» банды. Чонгук предложил — Тэхён не отказался. Всё просто. Винить некого. Не успевает он обдумать, что именно испытал от осознания того, что его снова бросили, как вдруг из-за двери ванной выходит Чонгук в одном полотенце на бёдрах, заставляя старшего сглотнуть скопившуюся слюну. Странно, звуков включенной воды не было. Может, гроза за окном не позволяла услышать? Неужели он остался с Тэхёном до утра? Даже душ принял в его ванной? — Тэхён, ты проснулся… Прости, что воспользовался твоей ванной, у меня там что-то с душевой, надо нашего сантехника вызывать, — спокойно говорит он, одновременно вытирая волосы. — Ты же не против? Немного замешкавшись, до сих пор не веря в происходящее, Тэхён отвечает: — М-м, нет… Нет, конечно… Чонгук ускоряет шаги, уже не хромая, и идёт в направлении к Тэхёну, бросая полотенце в сторону, оказавшись с ним на кровати. Из-за веса младшего кровать немного приспускается, а вместе с ней и сердце Тэхёна. Он не успевает как-то отреагировать, как Чонгук, заглядывая в глаза, протягивает руку к его лицу, заправляя прядь волос старшего за ухо. — Малыш, ты же понимаешь, что вчерашнее было лишь взаимопомощью? Просто секс. Я попробовал с парнем, чтобы разобраться в себе, а ты взамен получил удовлетворение. И не говори, что нет, ох уж эти стоны, — подмигивает он и опускает взгляд на губы. — И, кстати, — шепчет, не поднимая глаза, — мне не понравилось. Повторять не хочу, — пятится обратно, прихватив полотенце. Тэхён не слышит удары грома, не видит вспышки молнии. «Лучше бы ты ушёл, оставил одного», — хочется закричать. Но при попытке сказать хоть что-то из горла вырывается лишь глухой звук. — Что проис… — ощущение давки. — Не могу дыш… — хрипит он, держась за горло. — Чонгук, помо… Помоги. Весь в поту, трясясь, чувствуя лишь учащённое сердцебиение, он резко открывает глаза, не понимая, что произошло и что происходит. Перед глазами всплывают картины предыдущей ночи. Кошмар? Но в таком случае непонятно: когда прекратился сон и началась реальность? Как разграничить этот момент? Пытаясь повернуться, он натыкается спиной на что-то тёплое и тяжёлое. Опуская глаза вниз, видит обхватившие талию крепкие руки Чонгука. Они с ним переспали. Это реальность. Немного помедлив, Тэхён пытается как можно более незаметно вырваться из объятий. Через некоторое время ему это удаётся, Чонгук лишь недовольно отстраняется, повернувшись на другой бок. Подходя к окну и открывая его, Тэхён замечает, что нет подтверждения тому, что ночью была гроза. Совсем наоборот. Его встречают тёплые лучи солнца, проникающие в комнату, сладкое пение птиц и освежающий ветерок, который приятно щекочет лицо. — Тэхён? — не менее сладким полусонным голосом зовёт его Чонгук. Тэхёну нельзя допускать ошибку, он первым скажет [читать как соврёт], что всё произошедшее не имеет для него значения. Всё так же стоя спиной к Чонгуку у распахнутого окна, он, наконец, решается: — Чонгук, всё, что произошло… Это просто… Не успевает он договорить, как сзади его обхватывают всё те же сильные руки, прижимая ближе к груди, и подбородок ложится на плечо. — Нет, Тэхён-а, не «просто», — целует в висок. — Пошли в кровать, поспим ещё, рано очень… — произносит он спокойным голосом, не оставляющим ни доли сомнения в искренности сказанного. Тэхён медленно поворачивается, оставаясь в кольце рук Чонгука, натыкаясь на глаза младшего перед собой. Вчера он их не видел, так и находясь спиной к Чонгуку. Через пару секунд его взгляд резко смещается на губы старшего. — Я бы хотел сейчас сделать кое-что, — тихо говорит Чонгук, — но ты запретил, поэтому давай вернёмся в тёплую постель и отоспимся, — Чонгук нехотя отстраняется, держа руку Тэхёна. А хакер, тело которого окутала теплота, оставшись в недоумении, лишь следует за Чонгуком. Тэхён так и не смог закрыть глаза, пытаясь понять ход мыслей самого «натурального натурала», который сейчас спокойно дремал рядом. Медленно, стараясь не потревожить сон младшего, он тихо идёт в душ. Тёплая вода и аромат геля с миндалём успокаивают и расслабляют тело, которое до сих пор помнит каждое прикосновение пальцев Чонгука. «Нет, Тэхён-а, не «просто», — прокручивая в голове этот момент, он только сейчас понимает, что стоит под душем, глупо улыбаясь. Хочет ли он повторить всё ещё раз? Да. Да. Да. Но только уже после того, как они разберутся в себе. А точнее, в первую очередь Чонгук. Постоянно хотелось найти оправдание его вчерашним действиям и сегодняшним словам. Он был сломлен, как и Тэхён, сонный, поэтому ничего не понимал, на него вообще повлияли магнитные бури. Но только не признавать, что Чонгук тоже что-то к нему испытывает. Ведь осознание последнего — это надежда. А она [надежда] имеет свойство с треском разбиваться, не забыв при этом вонзить нож глубоко в сердце. По этой причине хотелось оставить всё, как есть, не вмешиваясь в происходящее, просто наблюдая со стороны. На данный момент важным было лишь восстановление Джина, которого первым делом Тэхён собирается навестить. Вчера он, кажется, наговорил лишнего, пытаясь заставить Джина прийти в себя.

***

— Хён? — приоткрывает Тэхён дверь. Джин лежит в комнате один, уставившись в одну точку. — Можно зайду? — уточняет Тэхён. Не получив положительного ответа, Тэхён решает не донимать, оставив Джина одного. — Он не пришёл… — произносит Джин, всё так же равнодушно смотря куда-то вперёд. Тэхён бы вообще подумал, что это сказал не Джин, если бы в комнате был кто-то ещё, помимо них. Но всё-таки решается пройти вперёд, прикрывая за собой дверь. — Кто не пришел, хён? — присаживается на стул рядом с кроватью Тэхён, ожидая ответа. Он чувствовал, как тяжело тому, и не только из-за физического состояния. Снова воцарилась неприятная тишина, которую, наконец, нарушил Джин: — Намджун… Намджун не пришёл… Тэхён, вы ведь все поняли и так, а может и давно догадывались о том, что мы не просто друзья. Тэхён лишь непроизвольно кивает, предоставляя возможность старшему выговориться. Тем временем Джин продолжает: — Он изменился. Очень, — видно, с каким-то трудом ему даётся каждое произнесённое слово. — То, что могу перестать интересовать его физически, — его глаза начинают слезиться, — я осознаю, хотя, как эгоист, не могу свыкнуться с этой мыслью. Не отталкивал, не обвинял, но он отдалился. Вчера и вовсе не вернулся домой… — Джин, у него просто много дел… — Хах, — снайпер вытирает ладонями глаза, — знаю, какие у него дела. Тэхён, слушай, как бы иронично это не звучало, но ему нужна помощь больше, чем мне. Намджун всё делал, чтобы получить вес в обществе, обогатиться, но ты же видишь, что он всего этого добился: огромная компания, большие дома, шикарные машины. Но он не остановился, требуя большего, как будто прикрываясь прошлым. А «ангелы» слишком преданы ему, чтобы пойти против. Перед заданием вы даже мотивы его не знали. Почему он решил стать мэром? — делает недолгую паузу Джин и продолжает уже без сарказма в голосе: — Мы были в ссоре. В прошлый раз он мне сказал, что красивой мордашкой гожусь только в модели, тем самым показывая свою заинтересованность только в телесной близости, обесценив нашу духовную… А сейчас и первая безразлична… Тэхёну тяжело видеть такого не сломленного, а уничтоженного самого старшего «ангела», который был опорой и поддержкой для всех. — Хён, не забывай, что ты важная часть не только банды, но и семьи… Несмотря на конфликт между вами, ты сразу рванул на эти склады, получив одно сообщение о помощи. Уверен, что многие из нас не согласились бы вступить в обычную банду, если бы не нашли в остальных членах своих друзей, братьев. Могу предположить, что тебе такие слова были сказаны Намджуном в порыве всплеска сильных эмоций… В последние дни мы все заметили напряжение между вами, он был слишком подавлен, даже операцию перенёс, сославшись на моё состояние, хотя всегда действовал чётко по плану, сорвался на Чимине. А сейчас, после произошедшего, на нём вовсе лица нет. Нам всем нелегко, но ему больнее всех. Я согласен: в этой операции он вёл себя иначе. Он был более серьёзен, насторожен, старался контролировать всех и вся. Как бы мы не старались забыть прошлое, оно всё равно будет преследовать нас. А его прошлое свелось в одном человеке, Ом Кимджуне, и пока он не закроет эту страницу своей жизни, думаю, не успокоится… — Гейтс, — повышает голос Джин, приподнимаясь, — какой Ом Кимджун?! Ты хотя бы раз видел, чтобы он что-то сделал? Этот человек настолько призрачен, что я уже сомневаюсь, что мы боролись именно с ним. Взорвали его все склады, а он даже в интервью не упомянул владельцев «NJH» в качестве подозреваемых, хотя вся страна об этом говорила. Неужели он тоже так сильно ненавидит Намджуна, чтобы сотворить такое? Он знает изначально, что его склады решили уничтожить, допускает это, а потом подставляет? Как человек может так хорошо играть свою роль? А его приближённые, Джихан и Джексон? — Джин не замечает, как встрепенулся Тэхён при упоминании первого. — Ты видел, чтобы они тоже как-то действовали? Я понимаю, что вся борьба происходит не в открытую, но хотя бы должны быть какие-то намёки. Намджун слишком ненавидит его, чтобы что-то замечать. Но столько неувязок. В сообщении, отправленном с его же номера, — он выделяет последние слова, — было использовано моё прозвище, а не имя: «Принц, всё пошло не по плану, нужна твоя помощь на складах!» А наши вторые дополнительные имена знают только «ангелы». Хочешь честно? Я никому не могу доверять, как прежде, но мне настолько больно тут, — Джин тычет в область груди, — что больше не мог держать в себе эти мысли. Может, ошибаюсь и всему есть объяснение… — Конечно, есть… РМ говорил, что в стабильности и доверии друг к другу — наша сила. Думаю, кто бы за всем происходящим не стоял, он именно этого и добивается, чтобы разрушить нашу связь, заставив сомневаться друг в друге. И, по всей видимости, он на правильном пути, — с горечью подмечает Тэхён. — Но я рад, хён, что ты хотя бы выговорился. А про Намджуна не беспокойся, всем его действиям всегда было объяснение. Но в том, что он ни капли не изменился по отношению к тебе, я убеждён, — пытается он разрядить обстановку. — Хён, или ты хочешь накосячить, чтобы он тебя снова отстранил от дел, отправив на Мальдивы, а? Помнишь, как тогда? — Может, ты и прав, — улыбается невольно Джин со слезами, дрожащими на чёрных ресницах, вспоминая, как сильно ревновал его тогда Намджун. — Ну всё, хён! — вытирает подступившие слёзы Джина, а у самого глаза тоже на мокром месте. — Сейчас ты лучше скажи, что приготовить на завтрак? — Нет уж, Гейтс, своим вопросом ты лишь подтверждаешь мои сомнения. Отравить меня собрался, кучерявый? — перебирает, как в детстве, волосы младшего. — Хён, я неправильно сформулировал вопрос. Что попросить приготовить Юнги-хёна на завтрак? — смеётся сквозь слёзы Тэхён. Джину не по себе от собственных же слов. Он, по сути, обвинил своих братьев в том, что случилось, поставив под сомнения «ангелов». На эмоциях наговорил лишнего, возможно, задев чувства переживающего за него Тэхёна. Сейчас он лишь надеется, что ошибается во всех своих выводах. Время покажет. А Тэхён никак не отреагировал на слова Джина, потому что как никто другой знает: предатель был.

***

— Сынок, ты уже проснулся? Иди завтракать с нами, — глава семьи Чон приглашает спускающегося с центральной лестницы старшего сына за большой деревянный стол. Огромный особняк, интерьер которого обустроен преимущественно в тёмных цветах. Картины в массивных рамах, скульптуры, дорогие подсвечники на каждом углу, фарфоровые вазы — всё то, что так с детства ненавидит Хосок. Но ради того, чтобы исполнить приказ Намджуна, ему пришлось на пару дней остаться в этом доме. Хосок отодвигает стул, присаживаясь напротив госпожи Чон, зная, как сильно своим присутствием досаждает ей. Младшего брата по отцу он не видел за всё то время, которое провёл в этом доме. Последнего отправили на какие-то важные соревнования. Красавец, спортсмен, отличник, которым восхищаются родители. Хоуп же был лишён такого внимания со стороны своего единственного родителя. Хотя он не был тем, кто шёл против воли отца, как принято в дорамах. Он не отказывался от будущего поста главы компании, готов был для этого проходить все курсы и тренинги для руководителей, поступить в тот же вуз, который окончил его отец. Но от него просто-напросто не требовали этого. После смерти матери его по непонятной ему причине сбросили со счетов. От персонала в их доме он отличался лишь утончённым внешним видом. Хосок не отрицал, что из-за этого завидовал младшему сыну отца, на которого изначально возложили все надежды, поэтому не пытался никак контактировать с ним. Братьями считал только «ангелов», с которыми кровных связей и не было. Flashback «— Что ты тут делаешь? — оглядывает с ног до головы одетого с иголочки, с идеально уложенной причёской парня Намджун. — Таким мажорам, как ты, здесь не рады. — Я… — переминается неловко с ноги на ногу подросток, — потерялся. В тот день Хосок соврал. Он давно следил за этими парнями и мечтал вписаться в разношёрстную компанию, и почему-то сразу понял, что его примут, тем самым спасая от одиночества». «— Поможешь нам достать бумаги на покупку земли и строительства ресторана коллеги своего отца? — как-то обратился к нему впервые с просьбой Чимин, до этого принявший Хосока в «банду», но относящийся всё равно настороженно. Хосок, тщательно взвесив последствия, согласился, своровав нужные документы с условиями сделки, которые помогли её сорвать. Ему просто хотелось пойти против собственного отца, досадив ему, против всего этого общества, в котором пришлось по воле судьбы вырасти». — Отец, мы можем поговорить наедине? — отодвигает тарелку Хоуп, украдкой смотря на госпожу Чон. — Конечно, сын, позавтракаем и пойдём ко мне в кабинет. О поручении относительно дочери Ом Кимджуна знают только сам Хосок и РМ. Лидер тоже начал подозревать членов банды, и Хоуп не был исключением. Но Намджун понимал, что если предатель Хосок, то он не идиот, чтобы подставить себя же, зная, что о приказе известно только ему. — И о чём ты хотел поговорить со мной, Хосок? — закрывает дверь кабинета за собой старший Чон, присаживаясь на своё огромное кожаное кресло напротив сына. Хосок взглядом пробегается по обстановке, подмечая, что все предметы расположены так же, как и несколько лет назад. Неудивительно, ведь глава семьи Чон всегда придерживался консервативных взглядов. Чтобы пройти в этот кабинет, Хосоку нужно было получить официальное разрешение, предупредив о своём визите к отцу за пару дней. К родному отцу. Смешно. Отгоняя все болезненные воспоминания, он, наконец, начинает: — Отец, за всё это время, после того, как вернулся из ссылки, — показательно громко откашливается. — Прости. Хотел сказать, из Америки… Я не просил тебя ни о чём. Старший Чон, притворившись, что не слышал вступление сына, спокойно отвечает: — Сын, тебе нужна помощь? Проблемы в вашей компании? Это как-то связано с последними новостями? Ты только скажи, необходимая сумма будет в твоём распоряжении через пару часов, — тянется к ящику, доставая банковский чек. — Нет, отец, «NJH» процветает как никогда ранее, с финансовой точки зрения проблем у нас нет, показатели стабильны. А что касается СМИ, то ты и сам видел, против нас ничего не нашли, — подмигивает Хосок, ухмыляясь, прекрасно понимая, что его отец неглуп, но и знать лишнего не желает. «Ангелы» живут в том мире, где если ты каким-либо образом выгоден властям, то они сделают всё, чтобы замести все следы, не допустив негативного влияния на репутацию. «NJH» и «OKD» выполняют почти семьдесят процентов заказов по федеральным программам национальных проектов. Поэтому конфликт между этими крупными компаниями невыгоден в первую очередь государству. — Заинтриговал ты меня, сын… — Я знаю, что завтра вас пригласили на вечеринку для зажравшихся, — наигранно закрывает ладонью рот. — Ой, ещё раз искренне прошу прощения за неподобающее поведение, отец. Бал-маскарад для представителей элиты, высшей аристократии в прошлом. Так вот, мне нужно попасть туда. Похищение дочери Ом Кимджуна было дополнительным вариантом, который должны были использовать только в самом крайнем случае с целью заставить тем самым снять свою кандидатуру, подав добровольно заявление в комиссию. Но этот план Чимина для Хосока сейчас оказался неактуальным, так как в нём были задействованы все члены банды. Да и цель лидера уже совсем другая. Без Мегамозга Хоупу сложно за несколько дней подготовить иной план по похищению, поэтому единственным вариантом пробраться к Джесси, которая постоянно ходила в сопровождении нескольких телохранителей, оказался бал, организуемый коллегой отца в честь дня рождения сына, на который, конечно, были приглашены все влиятельные люди, в том числе и семья Чон. — Хосок, не думаю, что владельцам «NJH» не направили приглашения, — снова отец игнорирует сарказм сына. — В чём тогда вопрос? — он удивлённо выгибает бровь в ожидании ответа. — Твой младший сын всё равно не сможет присутствовать завтра… — Брат, твой брат, — прерывает его отец. — Конечно. Мой любимый брат, с которым я общался от силы пару раз, не сможет составить вам компанию. Мне нужно его приглашение. Никто не должен знать о том, что я фактически был на этом мероприятии. — Что ты задумал? Если опять связано как-то с твоими тёмными делами, то на меня не рассчитывай, — он откидывается назад на кресло. — А если я скажу, что это поможет Ким Намджуну стать мэром, а мне — его правой рукой? На этих словах на лице старшего Чона снова появляется заинтересованность, поэтому Хосок не теряя времени продолжает: — Глаза-то заблестели. Только представь, на светских беседах будешь говорить, что твой сын не только известный бизнесмен, но и влиятельный политический деятель. Как тебе перспектива? — приподнимает бровь Хосок, сохраняя неприступный вид с целью показать всю серьёзность сказанного. — Но у твоего совладельца компании почти не осталось сторонников после последних событий… — Именно об этом и речь, отец. Этот вечер нужен для того, чтобы исправить ситуацию. Хосок прекрасно осознавал, что сказанное ложь. Намджуна вряд ли уже так сильно волнует этот пост, и похищение Джесси — лишь способ отмщения своему врагу за Джина. Но отцу не обязательно об этом знать. — Хорошо, я никогда не отказывал тебе ни в чём. А о маме можешь не беспокоиться, она не будет против. — Госпожа Чон — твоя забота. Спасибо.

***

— Чон Чинен, — представляется Хосок, поправляя чёрную маску. — Отлично, вся многоуважаемая семья Чон в сборе, — делает отметку парень у входа в ресторан. — Прошу, проходите. «Даже для общества я как сын уже не фигурирую. Отлично», — только и успевает подумать Хоуп, проходя вместе с отцом и мачехой в роскошный зал, где уже собралось огромное количество людей. Хосок сразу подмечает лица, которых он должен сторониться: партнёров и фотографов. Несмотря на схожесть во внешности с родным братом и наличие маски, первые могли узнать его, а вторые — неприятели всех известных личностей. Весь зал оформлен в классическом стиле, в сочетании бело-кремовых оттенков. Изысканность и роскошь — два основных слова, описывающих всю обстановку. Среди всех собравшихся он не замечает необходимых персонажей, самого Ом Кимджуна и его дочь. Стараясь остаться почти незамеченным, Хосок проходит по всем столам, пробуя те или иные закуски, игнорируя попытки мужчин начать с ним разговор, а женщин — кокетничать. Через двадцать минут ожидания двери ресторана снова распахиваются, и в зал заходит Ом Кимджун в какой-то нелепой маске, а рядом с ним — девушка в облегающем, подчеркивающим красивые формы тела тёмно-синем платье до пола с серебряными вставками, похожими на несколько сверкающих звёзд на фоне ночного неба. От её вида кажется, что все на какое-то время застывают, а Хоуп только и успевает, что проглотить слюну, осознавая сейчас, какая сложная миссия на него возложена. Неудивительно, что за весь вечер к ней подходят почти все представители противоположного пола, ведя короткие светские беседы или приглашая на танец. Именно это и нужно было Хосоку, чтобы не вызвать подозрение. Но от каждого прикосновения чужих пальцев к ней у Хоупа в сердце прокрадывается какое-то странное чувство, никогда ранее не испытываемое. Он следил за ней с того дня, как был представлен план Чимина. Хосок сразу понял, что перед ним девушка, знающая себе цену и при этом не потерявшая человеческие качества. Иначе как объяснить то, что она не раздумывая выскочила на проезжую часть, спасая мальчишку, побежавшего за мячом. С каждым новым днём он ловил себя на мысли, что Джесси была не просто заданием, но так же быстро их и отгонял. — Не желаете потанцевать со мной? — протягивает он руку к девушке, заглядывая в чёрные глаза. — Простите, я немного устала, думаю, Вам может кто-то другой составить компанию. — Странно, до этого момента Золушка не отказывала никому, — немного низким тоном говорит Хосок. — А почему именно Золушка? — спрашивает Джесси с неприкрытым интересом. — Ну, Вы явились на бал так же, как и она, вся такая таинственная, сразу же привлекая всеобщее внимание. Fake love (Violin Cover) — BTS — А знаете, я согласна, — кладя свою хрупкую ладонь в ладонь Хосока, — но не из-за Вашей неудачной попытки привлечь внимание, а потому что заиграла моя любимая музыка и Вы единственный рядом стоящий кавалер. — Тогда попытка моя очень даже удачная, — подмигивает, еле касаясь губами тыльной стороны ладони. Их движения — совмещение нескольких стилей танцев. Они настолько плавные и изящные, что некоторые рядом танцующие останавливаются, приковывая от восторга взгляды только на них. Привлекать внимание других не входило в планы Хосока, но он слишком очарован этой девушкой, чтобы думать об этом. Хоуп несколько раз кружит её, а потом крепко сжимает талию, поднимая вверх и подхватывая. Когда их лица оказывается друг перед другом, взгляд непроизвольно смещается на алые губы Джесси. Хосок медленно наклоняет девушку назад, поддерживая одной рукой голый участок спины, отчего её тело покрывается мелкой дрожью, а второй проводит по щеке, спускаясь до открывшейся шеи, не нарушая зрительный контакт. Если бы Хосок был вампиром, то он точно не удержался бы от желания вонзить клыки в молочную кожу. Но музыка стихает, выводя обоих из непонятного магнетического состояния. Хоуп одной рукой снова сокращает расстояние между ними, притягивая к себе и возвращая девушку в первоначальное положение, всё ещё держит руку на спине и тяжело дышит почти в губы. — А Вы хотели бы, чтобы я оказалась Золушкой или Принцессой? — не отрывает она взгляда от него. — Не важно, кто ты сейчас. Если дашь мне шанс, то в конечном итоге станешь Королевой, — шепчет на ухо, доставая телефон и что-то печатая на нём. — Если ты не против чуть более интересного продолжения вечера, то буду сегодня ждать по этому адресу, — показывает незаметно экран телефона. — Как Вас зовут? — Хоуп… — Странное имя… — Это моё прозвище. Придёшь сегодня — узнаешь настоящее… Твои уже на меня косо смотрят, — кивает в сторону телохранителей, — пришло время отпустить, — целует снова ладонь. — А насчёт «прощаться» — зависит от твоего решения, — делает грациозный поклон и отдаляется. Джесси никогда не была обделена вниманием мужчин, но этот — один из немногих из её круга, кто без разрешения перешёл на «ты», пошёл против установленных негласных правил, во время танца позволяя не пошлые, но достаточно интимные касания, не побоявшись реакции отца. А его загадочность и вовсе заинтриговала девушку. «Отец, я себя неважно чувствую, попроси водителя отвести меня домой», — решение её было явно в пользу этого парня. Но правильное ли оно или нет, время рассудит. — Сын, не пойму, ты решил стать соратником одного мэра или зятем другого? — окликает выходящего из ресторана Хосока старший Чон. — Главное, что тебе любой исход выгоден, — оборачивается он, хмуро смотря на отца исподлобья. Хосок сегодня своими же руками разрушит то, что даже не началось, а человек напротив — один из виновников всего происходящего в его жизни.

***

— Ты всё-таки пришла, — с каким-то сожалением в голосе обращается Хосок к стоящей спиной к нему девушке, смотрящей на закат. — А ты не снял маску, — оборачивается к нему девушка, улыбаясь. — А это нам ни к чему, — достаёт пистолет и направляет на неё, выдыхая. — Без вопросов следуй за мной…

***

— Гейтс, ты дома? — кладёт ключи от машины на стол Намджун. — Да, он у себя в «лаборатории», — отвечает спускающийся с лестницы Юнги. — Если он там, а ты тут, то кто рядом с Джином? — почти повышает голос Намджун. — О, как мы забеспокоились о нём, — не скрывая эмоций, язвит Юнги. — Что ты… — Он спит, а Чонгук рядом, — не даёт договорить Юнги. — А где Чимин? Ты его совсем не жалеешь! — Перестань драматизировать, мне нужна была его помощь в офисе, заработались немного. — В делах «NJH» тебе должны были помогать Хосок и Джин, хоть сюда мог бы не приплетать его. — Хосок занят, а Джин… — лишь при упоминании во рту появляется неприятный горький вкус. — Я поднимаюсь к Тэхёну. Подходя к обители их хакера, Намджун нажимает на звонок. Тэхён, видя на экране лицо лидера, одной кнопкой открывает дверь. РМ, проходя в помещение, оглядывает ещё раз обстановку, как будто несколько дней назад не тут с Чимином и Тэхёном следили за происходящим на складах. — Гейтс, мне нужен отчёт от тебя. Кто написал письмо Джину? Из-за чего возник сбой в системе? — строгим голосом перечисляет он. Тэхён, медленно снимая наушники, поворачивается корпусом к лидеру: — Джун, сообщение Джину действительно пришло с номера, с которого ты связываешься с «ангелами». Уже говорил, что камеры проверил ещё той ночью, всё было в порядке… Сбой возник за несколько минут до того, как парни должны были выйти из чёрного входа… — Гейтс, я не спрашиваю, когда возник сбой, ты неправильно услышал вопрос? — Причина сбоя мне неизвестна, — склоняет голову Тэхён, избегая зрительного контакта. — Так и думал, — говорит как будто самому себе РМ, а потом подходит вплотную ко всё ещё сидящему Тэхёну, приподнимая подборок одним пальцем. — Если ты от меня что-то скрываешь, — заглядывает в глаза, — то я всё равно об этом узнаю, — отпускает и направляется к выходу. — Намджун… — Да, Тэхён, ты что-то вспомнил? — не оборачивается. — Ты… Ты нужен Джин-хёну. Он не в самом лучшем состоянии… Намджун пару секунд стоит спиной к нему, прекрасно догадываясь, что речь не только о физическом состоянии. Однако ничего не отвечает и выходит. Тэхён закрывает ладонями лицо: «Исправить. Надо всё исправить».

***

— Гук? Ты оставил одного Джина? — сталкивается с младшим членом банды у комнаты Джина. — Джин-хён проснулся только что, решил принести ему что-нибудь перекусить. — Хорошо. Попрошу тебя и остальных на какое-то время не беспокоить нас, — хлопает по плечу. — Кстати, как твоя нога? — Уже не болит, — отвечает Чонгук и уходит. Nowhere — Shaker ft. Gervs Намджун, не спрашивая разрешения, молча заходит в комнату, сразу же подходя к кровати старшего. — Кто здесь? Гук, ты уже вернулся? Не проронив ни слова, лидер начинает губами проводить по всему лицу Джина, параллельно вдыхая любимый аромат, по которому он так соскучился. Крепкие руки блуждают по всем голым участкам тела Джина, на что последнее реагирует мгновенно, покрываясь мурашками. — Нам… Джун, — пытается произнести сквозь предательски дрожащий голос Джин. — Что ты… Что ты делаешь? Возможно, такое поведение младшего объясняется следующим: Тэхён успел проболтаться об их разговоре. Но Джин хочет верить, что Тэхён этого не делал, а его страхи были напрасны и безосновательны. — Джин-и, я так соскучился, — Намджун находит губы старшего, накрывая их своими. Джин, соскучившись по трепетным ласкам, отвечает на поцелуй — мокро, сладко… Больно. — Что… Что это? — открывает глаза Джун, задев бинты на руках. Глаза наполняются кровью, он начинает развязывать их, игнорируя то, что причиняет физическую боль старшему. — Эти порезы! Джин, что это, мать твою?! Только сейчас он слышит, что параллельно уже пару минут ему настойчиво звонят на телефон. Зло посмотрев на Джина, Намджун встаёт с кровати, отвечая на звонок: — Чего тебе, Хоуп? Давай быстрее! — РМ, девушка у меня. Что мне с ней делать? — Джесси? — смотрит на ничего не понимающего старшего, опуская взгляд на зашитые ранки на запястье, и уже более тихо отвечает: — Убей прямо сейчас. Я должен услышать! Несколько секунд молчания. Крики девушки по ту сторону телефона с просьбой не делать этого. Выстрел. Намджун, находясь как будто в трансе, выдыхает, выключая телефон, подходит к Джину и заглядывает в заплаканные глаза. — Прости меня, я снова сделал тебе больно, — только сейчас он видит следы своих пальцев на запястьях Джина. — Прости, прости за всё, — Намджун садится обратно на кровать и начинает целовать его руки. — Больше никогда так не делай, никогда, слышишь? Я без тебя не смогу жить… Джин хватает другой рукой его за шею, притягивая к себе младшего: — Обещаю…

***

15 дней до выборов. «Два дня назад пропала без вести двадцатилетняя дочь Ом Кимджуна. Бизнесмен обещает любое вознаграждение за помощь в поиске девушки». — Вы как-то связаны с пропажей дочери этого Джуна? Ты же от меня ничего не скрываешь? — Нет, конечно. К плану «В» приказа приступить не было. — Хорошо, тогда готовься к финальному аккорду.

***

— Кто придумал в такую жару поехать сюда? — возмущается Чимин. — И где носит Юнги? Когда-то именно в парке аттракционов «ангелы» проводили своё свободное время, покупая билеты на все аттракционы. Голоса веселящихся детей, ругающих их взрослых, запах сладкой ваты и попкорна — всё это невольно заставляло вернуться всех воспоминаниями в прошлое. — Намджун решил, что это поможет Джин-хёну быстрее восстановиться, — отвечает Тэхён, прожигая взглядом парочку за спиной друга. — А вот и Василиск. Чимин оборачивается, видя перед собой Юнги с той самой белобрысой. — Понятно, пойду закурю, — спокойно говорит он. — Но ты же не куришь, хён, — встревает Чонгук. — С вами начну, — заглядывает он грустно в глаза парня и отходит. — Чимин! — окликает его Юнги, только сейчас осознав, о чём мог подумать младший.— Тэхён, Чонгук, это моя давняя подруга, Натали, знакомьтесь, — и уже обращается к девушке: — Ребята они неплохие, — показывает на «ангелов», — побудешь с ними, мне нужно образумить одного идиота, — срывается с места, переходя на бег. — Ну, эм, я Чонгук, — протягивает руку ей и исподтишка следит за реакцией Тэхёна. Последний лишь морщится, следуя к немного отстающим Намджуну и Джину. — Эй, ты куда? Мы с тобой! — кричит ему вслед Чонгук. Beast — Mia Martina Feat. Waka Flocka Юнги, наконец, удаётся найти сбежавшего младшего, который сейчас стоит у колеса обозрения, не решаясь сесть в кабинку, держа смешно между зубами сигарету-жвачку. — И почему не проходишь? — приближается он к нему. — Не хочу! — по-детски выпячивает губу и суёт жвачку в рот. Одним рывком Юнги заталкивает Чимина внутрь кабинки, удерживая, пока она не поднимается настолько, чтобы не было возможности без травм спрыгнуть. — Идиот что ли? Псих! Совсем с ума сошёл?! Отпусти! — пытается вырваться из объятий. — Идиот. Псих. Влюблённый, — не ослабляет хватку. — Знаю, что боишься высоты, но я всегда с тобой. Если падать — то вместе. Юнги приподнимает футболку младшего и проводит ладонью по его накаченному телу, останавливаясь в области паха, сжимая ткань джинсов. Но Чимин резко отдёргивает руку, отчего тот отшатывается, приходя в смятение. В голове сразу мысль: «Опять допустил ошибку». Но вскоре успокаивается, видя слишком голодный затуманенный взгляд Чимина после касаний. Последний перехватывает руку, а вместе с тем и инициативу. Одним резким движением он валит старшего на спину, нависая над ним. Юнги слишком хрупкий по сравнению с Чимином, поэтому иногда у него возникали мысли: «Действительно ли Чимин испытывает такое же удовольствие, какое умеет доставлять?» Но постоянные просьбы самого Чимина и отказ от разделения ролей развеивали сомнения. Сейчас же явно доминирует младший, оставляющий обжигающие поцелуи и укусы на шее, руками раздвигающий ноги Юнги. — Ты этого хотел? Не очень удачное место выбрал, конечно, — слишком возбуждённым голосом говорит Чимин. — Хотел, хочу и буду хотеть! — подаётся вперёд Юнги и впивается в пухлые губы младшего. Кабинка колеса покачивается немного быстрее и резче обычного.

***

— Джин! Ты сделал это! — одновременно ликуют все. — Прямо в цель! Все три раза! Профессионалу ничего не мешает, — хлопает по плечу старшего Гук. — Я не сомневался, малыш, — целует макушку Намджун. — Гук, проводи своего хёна до следующего аттракциона, я пока возьму призы. Чонгук хватается за ручки инвалидного кресла. — Ну что, Джин! Какой аттракцион следующий? Американские горки? Не, я их боюсь до жути, давай лучше поедим! Еда — смысл всей нашей жизни, — вдыхает несуществующий аромат Чонгук. — Какой же ты идиот, Кро… Чонгук, — улыбается уголком губ Джин. — Ты с нами, Тэ? — смотрит украдкой с надеждой в глазах Чонгук на Тэхёна, игнорируя явно заинтересованную им Натали. Тот лишь кивает, приблизившись вплотную к парням. Когда «ангелы» отдаляются, Намджун с болью в глазах смотрит на три абсолютно не задетые цели впереди, обращаясь к парню за стойкой тира: — Он не попал… — сглатывает ком в горле, — но мне нужны все призы, назови любую цену… Тот лишь понимающе кивает.

***

Чонгук воодушевлённо выходит из пункта выдачи, где успел забрать самые дорогие наушники, о которых так давно мечтал Тэхён и которые должны были выйти в продажу только через год. Подходя к месту встречи, он замирает, смотря на впереди стоящего Тэхёна, которого… Целует какой-то мужчина? Пакет с наушниками падает на дорогу. Попадает под колёса проезжающего грузовика, загородившего обзор и с известным хрустом раздавившего аппаратуру. Или же это всё-таки звук разбитого сердца младшего.