I know my demons stay quiet
6 июля 2022 г., 23:10
Примечания:
Suck My Blood - Lil Peep
Guidance - Jacob Lee
Here With Me - Maeshmello, CHVRCHES
***
13 дней до выборов Чонгук только недавно смог привести собственные чувства в порядок, наконец осознав, что в этой жизни ему важнее, как вдруг видит перед собой такое. Всему должно быть объяснение. Неужели он всё-таки опоздал и старший просто устал его ждать? Или у Тэхёна и вовсе не было никаких чувств к нему, кроме физического влечения, и, получив желаемое, парень потерял к нему интерес? Нет, Чонгук не слепой и не настолько идиот. Когда Чонгук приходит в себя, понимает, что на тротуаре напротив, рядом с Тэхёном, больше никого нет. Но он боится подойти, боится услышать то, что ему не понравится, поэтому быстро надевает шлем и садится на мотоцикл, мчась на огромной скорости на поиски ответов на свои вопросы в другое место. В любимый бар «Кармен». Suck My Blood — Lil Peep Алкоголь поможет. По крайней мере, до этого помогал. Днём бар закрыт, но Чонгуку в обслуживании не откажут никогда. Из людей здесь только персонал, готовящийся к открытию. В центре помещения репетирует слишком откровенный танец прекрасно владеющая своим телом девушка. Вроде бы с ней он уже когда-то провёл ночь. Или не с ней? Неважно, лица Чонгук с трудом вспоминал уже на следующее утро. Хочется забыться, вернуть старого, ненавистного ему Чонгука, который исчез в тот день, когда он открылся самому себе. В том образе намного проще. Почему так сложно быть в этом мире настоящим, неужели всегда нужно носить чёртовы маски? Легче ничего не чувствовать. Интересно, эта красотка сможет склеить хотя бы на время разбитое вдребезги сердце? Чонгук понимает, что у старшего могут быть объяснения, но страшно услышать, что Тэхён давно нашёл себе другого и он больше ему не нужен. Жидкость, до этого спасавшая, растекается приятно по органам. — Ли Чонсок? Давно тебя здесь не было, — слышится позади голос той самой девушки. Всё-таки знакомы. Не в его правилах спать два раза с одной и той же. Но, может, стоит сделать исключение? Залпом опустошив стакан, одним рывком Чонгук хватает её за бёдра и сажает к себе на колени. Тэхён. Тэхён. Его целовал другой. Его сладкие губы пробовал кто-то другой. Руки блуждают по всему телу девушки, она больше прижимается, перекидывая ногу через него. — У тебя хорошая растяжка, детка, — на секунду отвлекается он и снова целует все доступные участки тела. — Может, продолжим наверху? Думаю, Кармен будет не против, если я обслужу нашего VIP-клиента в нерабочее время, — лаская, спрашивает девушка, пока Чонгук проводит языком по мочке уха. Когда с губ танцовщицы срывается стон, Чонгуку приходит осознание неправильности происходящего. Чёртов Ким Тэхён прочно в душе поселился. — Слезай, — обращается он к девушке, злясь на своё решение. Слабак. — Что-то не так? — отодвигается она. — Всё не так, в моей жизни всё не так.***
Свет в общем доме всё ещё горит. Правильным решением было бы сегодня поехать к себе, не попадаясь на глаза Намджуну, но ноги Чонгука почему-то привели сюда. — Гук? — обращается Юнги к ворвавшемуся в гостиную младшему. — Хён, давай не будем сейчас, я в свою комнату. — Ты издеваешься, зачем снова напился? — доносится голос человека, разбившего его сердце. Вот он, голос предателя. Такой будоражащий голос. Голос, сводящий с ума. — Тебе какая разница, Гейтс? — Я…— приходит в смятение Тэхён, делая шаг к нему. — Не смей приближаться, — Чонгук выставляет руки вперёд. — Ведь знал, что с такими грязными существами нельзя связываться… — О чём ты, Гук? Опять взялся за старое? Совсем мозги пропил? — вмешивается Чимин. — Я пропил? У меня с мозгами-то всё в порядке, а вот наш недотрога, — показывает пальцем на Тэхёна, — сразу лезет в штаны к каким-то придуркам, подставляя всем задницу, — и уже обращается к растерявшемуся Тэхёну: — А ты у нас не промах! Пока мы все тут переживаем за Джин-хёна, за состояние нашей банды в целом, сосёшься с каким-то хмырём на улице, у всех на виду, — с нескрываемой злобой выдаёт явно не совсем трезвый Чонгук. Звучали слова Гука настолько грубо и пошло, что на какое-то время наступила абсолютная тишина. К горлу Тэхёна так и норовил подобраться сегодняшний плотный завтрак. Он выдыхает, без единого слова разворачивается и идёт [бежит] в направлении своей комнаты. Чонгук, кажется, только сейчас, увидев шок на лицах парней, осознал, что всё это время в комнате присутствовали все «ангелы», даже Хосок, которого не видели уже несколько дней. Всё сказанное не совпадало с тем, о чём он намеревался поговорить. Эмоции. Чёртовы эмоции. — Чон Чонгук! Если сейчас же не извинишься за эту выходку, то можешь больше никогда не возвращаться в этот дом, — выдаёт явно недовольный Джин. Guidance — Jacob Lee — Тэхён, открой дверь. Тэ! — пытается достучаться уже двадцать минут Чонгук. Теряя надежду и собираясь уходить, он слышит звук ключей с той стороны двери. Молча проходя в комнату Тэхёна, переминаясь с ноги на ногу, Чонгук на какое-то время завис, понимая, что в голове не осталось никаких слов и вопросов. — Тэ, прости меня, — только и успевает промямлить Гук. — Просто хотел получить объяснения. Я видел тебя сегод… — Объяснения? Видел меня сегодня? И что ты видел? — Тебя целовал какой-то мужик, — уже не так уверенно говорит он. Тэхён незаметно для Чонгука выдыхает с мыслями: «Не видел». — Правильно… Меня поцеловали! А я ответил на этот поцелуй? Если бы остался подольше, то увидел бы, как я отреагировал в действительности… «— Что ты делаешь? — даёт сильную пощечину Тэхён. — Я хотел напоследок запомнить вкус твоих губ. — Просто оставь меня в покое…» — Но сейчас всё это не имеет значения… Я ждал тебя в кафе, ждал там, как последний идиот! Чонгук прокручивает в голове увиденное. Он видел лишь спину этого мужчины и его приближенное к Тэхёну лицо. — Что значит «меня поцеловали»? Кто и зачем тебя поцеловал на улице? — трёт переносицу Гук. — Нет, Чонгук, тут дело не в поцелуе! Я больше так не могу… Грязное существо, говоришь? — качает головой Тэхён, прокручивая все слова, выпаленные Чонгуком. «Грязное существо». «Свои гейские штучки оставь при себе». «Сразу лезет в штаны к каким-то придуркам». «Подставляя всем задницу»… Тэхёна накрывает сильной волной, не дающей шанса на спасение. — Что я тебе сделал? За что ты меня так ненавидишь?! — не выдержав наплыва эмоций, начинает кричать Тэхён. — Ты ведь ещё давно понял, что я к тебе что-то чувствовал? Я был настолько противен тебе? Но ведь мы друзья, чёрт возьми! Мог поговорить со мной, сказать, что тебя не устраивает, попробовать решить проблему. — Тэ, я… — Нет уж, Кролик, ты уже сказал всё, что хотел. А вот я молчал, и очень долго. Но хватит. Свои чувства я давно зарыл глубоко, но тебя, смотрю, всё не отпускает. Постоянно врываешься в моё сердце, копая и копая рану. Знаешь, раньше я думал, что ты просто тупой гомофоб, но оказалось совсем наоборот. Иначе как объяснить ту ночь, твоё поведение сейчас? Почему тебя беспокоит то, с кем я целуюсь, сплю? А? — Тэхён тыкает пальцем в грудь младшего, смотря пристально в его глаза. — Тэ, успокойся! Прекрати! — Нет, не прекращу! Ты прекращал, когда я просил? Тоже поступлю, как ты делал всегда: наговорю, напьюсь, извинюсь. Ты же так делаешь? — уже не сдерживает слёзы Тэхён, не прерывая зрительного контакта. Чонгук может вынести всё, но снова видеть слёзы старшего он больше не сможет. Ещё при первой их встрече понял, что бессилен перед ними. В этой игре он проиграл. Чонгук рывком хватает Тэхёна за плечи, притягивая к себе, обнимает, удерживая бьющегося в истерике старшего, почти прикасается губами к виску, тихо произносит: — Тэхен! Прошу… — Что «Тэхён»?! Что «прошу»?! — пытается вырваться он, стуча по груди младшего. — Руки! Отпусти сейч… Но договорить не успевает, потому что кто-то перекрыл воздух. Дышать резко стало нечем. Чонгук просто взял и выбрал единственный, на его взгляд, способ заставить старшего успокоиться и замолчать: накрыл его губы своими. Тэхён какое-то время стоит, полностью не осознав происходящее. Потом мозг включается и требует немедленно оттолкнуть Чонгука. Он мычит в его губы, снова делая попытку остановить. А Чонгук лишь крепче обнимает за талию. И снова побеждает чёртово сердце. Тэхён закрывает глаза и приоткрывает губы. Чонгук, улыбнувшись, получает доступ к желаемому и продолжает то, что начал: целовать нежно, так, как не делал никогда раньше. Казалось, что они стояли так вечность. Чонгук нехотя на секунду отстраняется от губ, заглядывает в глаза Тэхёну и, не выдержав, подхватывает его под бёдра, прижимает спиной к стене. Тэхён лишь обхватывает талию ногами, позволяя рукам блуждать по телу младшего, требуя больше ласк. Чонгук же продолжает целовать, спускается ниже, к подбородку, а дальше — к шее, проводя губами по кадыку, потом по ключицам. Солёный вкус слёз Тэхёна ещё больше вызывает у Чонгука ненависть к себе и желание вылечить всю боль старшего, которую он сам и причинил. Тэхён плавится от ощущений, ему кажется, что он взлетает куда-то далеко, забывая, кто он, где он. Он закрыл глаза, резко в раю очутился. Но… Стук за дверью возвращает их в ненавистную сейчас реальность. — Парни, с вами всё хорошо? — слышится голос Хосока. — Да… Да, хён, мы, кхм, сейчас спустимся, — отстраняется Чонгук от Тэхёна. — Хорошо, ужин уже готов, все вас ждут.***
На какое-то время комната погружается в неловкую тишину, в которой слышно лишь сердцебиение. Первым её нарушает Чонгук: — Тэ, я просто забуду увиденное сегодня. Если ты говоришь, то я тебе верю. А вот своё поведение я должен объяснить, пришло время… Тэхён понимает, что речь не только о сегодняшнем дне. — Нет, Гук, ты не должен. Всё, что тогда и сейчас произошло, — это минутная слабость. Забудь, как я и сказал, все мои чувства в прошлом. — После того, что было, я бы так уверенно не говорил, — Гук берёт руку Тэхёна и кладёт её на свою грудь. — Слышишь, как оно бьётся? — у хакера глаза круглыми становятся, когда под рукой бешено бьющее сердце чувствует. — Именно поэтому я обязан всё рассказать. Единственный человек, который всё знает, — это Кармен. Но понимаю, что своим молчанием лишь причинял боль ребятам, себе и, самое ужасное, тебе. Моему поведению, конечно, нет оправданий, но всё же выслушай, прошу. Тэхён молчит, он давно хотел услышать причину такого отношения к себе, но вместе с тем и боится, что сейчас, возможно, потеряет своего Кролика навсегда. — Мой отец… Ты же знаешь, что он ушёл из семьи, бросив меня и мать? — Гук, конечно, знаю, мы знаем все истории, объединившие нас когда-то. Но к чему сейчас ты это рассказываешь? — Он ушёл к своему тренеру, — вздыхает Гук и продолжает: — К мужчине. Я их застал… У нас в квартире после того, как мы рано вернулись с матерью из отпуска… Потные, возбуждённые. Тогда уже мог понимать происходящее. Меня стошнило от увиденной сцены… — И всё? Прости меня, может, прозвучит резко, но какая разница, на кого именно променял вас твой отец — на женщину, мужчину? — Это не всё… Боже, как тяжело… Тэхёну почему-то кажется, что Чонгук готов заплакать. Но он сдерживает порыв подойти и обнять младшего. — Тэхён, мужчина, который должен был защищать нас с мамой, бросил и ушёл к другому мужику. Когда же появился отчим, я подумал, что жизнь подарила нам новый шанс. Я гордился им, хвастался, показывал всем своим друзьям во дворе как трофей. Сильный, накаченный… А потом он проявил своё истинное лицо… — Эту историю мы знаем, Гук… Он избивал твою мать, а она терпела, возможно, до сих пор терпит, но не понимаю, к чему всё это? — Мой отчим, — собирая все силы, продолжает Чонгук. — Он не только… — кусает губы. — Всё-таки после третьего стакана крепкого намного легче было рассказывать. Мой отчим… Я тогда не понимал, что он делает, правда. Когда пришло осознание происходящего, пытался остановить его. Но не мог… Это было пару раз, но… — дрожащими ладонями он закрывает лицо, к горлу подступает ком. — Он требовал снять штаны… И я… И я сразу же исполнял его приказ. Трус. Если бы не бабушка, которая забрала меня из этого ада через неделю, а после её смерти я не встретил Намджуна, не знаю… Наверное, висел бы в петле в каком-нибудь лесу… У Тэхёна душа разрывается от стоящей перед глазами картины. Не выдержав, он обхватывает руками заплаканное лицо Чонгука. — Всё это было давно, ты уже не тот напуганный мальчик, слышишь? Всё осталось в прошлом. Сейчас у тебя есть близкие друзья, братья… Я. Если это единственная причина ненависти к таким, как я, то пойми, что психическое отклонение и осознанный выбор — это совсем разные вещи. — Я знаю, знаю, Тэ… Прости, я такой дурак, — не удержавшись, Чонгук падает на колени. — Ты ведь мне поможешь? Тэхён не отвечает, спустившись также на пол, лишь обнимает младшего, целуя макушку, и плачет. Тэхён с Чонгуком были близки, но их отношения всегда отличались от взаимоотношений с другими «ангелами». А всё потому, что между ними было что-то особенное. То, о чём не говорят, а лишь сердцем чувствуют. Чонгук, впервые встретив Тэхёна, подумал лишь: «Какой странный мальчик, но я обязан ему помочь». Именно этот мальчик стал первым, кто заставил подростка отступить от своих принципов. Чонгук постепенно стал замечать за собой, что часто останавливает взгляд на Тэхёне во время общих собраний, когда тот уходит в себя, выполняя поручения. Вечный бардак на голове, очки и родинки — на носу и губе. Признаться, Чонгук восхищался им, его способностями. Ведь он сам только и умел, что применять физическую силу и стрелять. Два года назад, узнав об ориентации друга, он разозлился. Нет, не на Тэхёна. А на себя за то, что, увидев целующихся перед ним парней в клубе, несмотря на ненависть к таким, как Тэхён, почувствовал лишь одно — ревность. Хотелось взять, вывести старшего из этого клуба, припечатать к стене, заменяя следы губ чужого парня своими. Но он не смог, в глазах сразу же предстали образы отца и отчима, поэтому вместо этого выместил всю свою злость от нерешительности, зависимости от отпечатков прошлого на Тэхёне, благодаря которому мог, наоборот, спастись. Но ещё не всё потеряно, у них есть шанс изменить всё. Обнимающий и плачущий сейчас Тэхён рядом тому подтверждение. И да, он не проиграл. Here With Me — Maeshmello, CHVRCHES Через некоторое время Тэхён с Чонгуком возвращаются в гостиную, где за большим круглым столом разместились остальные «ангелы». — О, пришли, наконец! А мы уже начали без вас, уж простите, — почти с набитым ртом говорит Юнги. — Я убью его… — стискивает кулаки Намджун и делает движение, чтобы приподняться на ноги. При виде Чонгука снова готов метать гром и молнии, выместив весь негатив на младшем, который опять напился и наговорил столько ужасного своему брату. Подождите, а точно ли брату? Почему они держатся сейчас за руки? Эти мысли заставляют его повременить с убийством, застыв в недоумении. — Они ещё стоят? Чего не проходят? — спрашивает ничего не понимающий Джин. — И не просто стоят, хён, — приоткрывает рот Хосок, смотря на парней, особенно на руку Чонгука, переместившуюся на талию Тэхёна. Когда же хакер пытается отойти, но его притягивают всё ближе. — В воздухе над их головами витает что-то, отчего меня стошнит, — наигранно морщится он. — Чонгук, и ты туда же? В эту голубую лагуну? Чонгук тактично молчит, давая всем опомниться. — Эх, ну что могу сказать? — продолжает Хоуп. — Нормальными мужиками в этой комнате остались только я и Чимин. На последних словах, вспоминая аттракционы, начинает кашлять Юнги и постукивать по столу, чуть не подавившись едой. Ну да, только вчера он стонал под этим нормальным возбуждённым мужиком. — Что, Юнги? Тебе же и парни нравятся, поэтому, дружище, ты нормальный мужик только с большой натяжкой. Чимин же сам перед парнями часто, не скрывая, флиртовал с Юнги, но «ангелы» почему-то скидывали всё на особые отношения между этими двумя, которые с детства вели себя как кошка с мышкой. Поэтому он, игнорируя шутки Хосока, качая головой, смотрит лишь с одобрением и теплотой в глазах на своих друзей, похожих больше на влюблённых пятнадцатилетних школьников. «Хоть кто-то будет счастлив», — думает он и уже вслух: — Ну что, своё благословение я вам даю! Всё-таки не чужие люди! — А у вас его никто и не спрашивал, Мегамозг, — пожимает плечами Чонгук, взяв снова руку старшего, отодвигая стул и садясь. — Помните одно из правил нашей банды: личное должно остаться личным. — Видно, алкоголь ещё не выветрился, — резюмирует Хосок. — Я не обижаюсь, Хоуп, у нашего Гука всегда такая защитная реакция, — кладёт Чимин руку последнему на плечо, с какой-то опаской смотря на Тэхена. — Хватит разговаривать, еда остынет, — отвлекает всех от наигранной перепалки голос Джина. За столом наступает та самая атмосфера, о которой «ангелы» давно и не мечтали. Юнги продолжает шутить и рассказывать, как он случайно встретился с подружкой из приюта, которую, как оказалось, удочерили состоятельные люди. Да, та самая Натали, которую он пытался использовать тогда перед Чимином, чтобы не показаться совсем жалким в его глазах. Но теперь этого не требуется, младший явно тоже к нему неравнодушен, и он уверен, что скоро они с Чимином также смогут спокойно зайти в комнату, держась за руки. Неловкость из-за расслабляющей обстановки постепенно отступает в сторону, хотя Тэхён всё ещё немногословен и изредка бросает взгляд то на Чонгука, то на Чимина. — Между вами с Тэ что-то случилось? — почти шёпотом говорит Юнги, пока Чонгук рассказывает Хосоку во всех подробностях, как ему прошивали рану на ноге. — С чего ты взял? Нет, конечно, — качает головой Чимин. Аналогичный вопрос мог бы задать Джин Намджуну по поводу его отношений с Хосоком, если бы только видел напряжение между этими двумя. Намджун смотрит на улыбающихся друзей, которые сейчас выглядят такими беззаботными, понимая, что его амбиции и желание отмщения очень сильно повлияли на всех. Они всегда были замешаны в тёмных делах, но никогда таких серьёзных последствий не было, никогда не подозревали друг друга. Но почему-то сегодняшний день показал, что он ошибался, сам же нарушив своё правило, засомневавшись в членах банды, в своих братьях. Намджун как никогда уверен: он закроет проект VSA, который стал причиной ссоры с любимым, снимет свою кандидатуру, освободив всех от проблем. Когда за окном наступает ночь, все начинают расходиться. — Хосок, мы можем поговорить? — обращается к нему Намджун. Последний лишь безэмоционально кивает, следуя за лидером в его кабинет.***
— Хоуп, что происходит? — садится он за свой стол. — А что происходит, РМ? — Я не слепой. Сложилось впечатление, что ты весь вечер как будто игнорировал моё присутствие. — Игнорировал? — с какой-то усмешкой спрашивает Хоуп. — Прости, друг мой, что не могу расслабиться в присутствии того, кто приказал лишить жизни ни в чём не повинную девушку. — Джесси… — тихо говорит Джун, как будто только сейчас вспомнив, какой приказ ранее им был дан. — Я не … — закрывает лицо ладонями. — О, ты даже имя её помнишь. Хотя как тут забыть, если почти весь город её ищет. Ом Кимджун не успокоится, пока не найдёт единственную дочь, — приближается к лицу Джуна, убирая ладони. — И ты это прекрасно понимаешь. Помнишь, я тебе как-то сказал, что одного твоего слова достаточно, чтобы стереть кого-то с лица земли? Так вот, сейчас я жалею об этом… Эти слова были адресованы настоящему лидеру, брату, а не человеку, которого в последнее время вижу перед собой… Ты всю жизнь боролся с теми, кто ради состояния и положения в обществе готов был идти по головам, но сам стал таким, — выпаливает без остановки Хосок, у которого в голове появляется образ Джесси, которая в слезах умоляла её не трогать. — Джун, ей было всего лишь двадцать, вся жизнь впереди! — переходит на крик. — Неужели твоя грёбаная месть была важнее? — Хосок, обещаю всё исправить… А Джесси. Я правда не хотел, но когда увидел Джина в таком состоянии… — Отец рассказал, что эта девушка могла стать моей женой. Ом Кимджун сам когда-то давно ему предлагал такой союз… — О чём ты? — в изумлении открывает рот Намджун. — Не смотри на меня так. В мире моего отца это нормально — организовывать удачные браки. А теперь подойди с другой стороны: как думаешь, человек стал бы рассматривать в качестве будущего зятя своего врага? — Хоуп, я запутался окончательно… — хватается Намджун за голову, пытаясь понять логику действий Ома. — Распутывайся… А я ухожу. — Ты сегодня ночуешь у себя? — Ты не понял меня. Я покидаю банду, видиться мы будем только как совладельцы компании на собраниях. — Хосок? — поднимает глаза Джун, смотря в упор на последнего. — Это ведь шутка? — Джун, впервые я говорю так серьёзно. Не волнуйся, «NJH» я не брошу. Если что, назначу управляющего. — Хосок… — лишь успевает выдать Намджун, когда за его другом закрывается дверь.***
Проведённые без сна несколько ночей дали о себе знать. Хосок просто не сдержал эмоции. Он не хотел вот так взять и вывалить на Намджуна всё скопившееся недовольство. Но это было необходимо для того, чтобы как можно реже видеться с другом, потому что впервые в своей жизни пошёл против него. Ему что-то нужно сделать с последствиями своего решения, и он понятия не имеет, что именно. — Буйствовала? — спрашивает Хосок у своего подчинённого, стоящего перед дверью комнаты для гостей. — Да, столько кричала, в ушах до сих пор звон стоит. Но я игнорировал, как Вы и просили, а она от безысходности и усталости вырубилась, — докладывает высокий парень ему. — Хорошо, спасибо тебе. Можешь быть свободным, извини, что пришлось охранять допоздна, — уставшим голосом говорит Хоуп, открывая дверь комнаты и обращаясь к парню: — Закроешь дверь за собой и включишь сигнализацию? — Да, конечно, босс. Хосок уже не слышит, проходя внутрь комнаты, наполненной лишь лунным светом, который даёт возможность разглядеть заплаканное и покрасневшее лицо девушки. «Прости, Намджун, но «ангел» не мог убить ангела», — думает он, ложась на другой край кровати, постепенно приближаясь к девушке, оказавшись лицом к лицу с последней. — Что же мне с тобой делать? — заправляет прядь волос ей за ухо. Ответ снова отсутствует. Поэтому он следует примеру Джесси, погрузившись в сон. 12 дней до выборов — Ты что творишь?! Отойди от меня! — кричит проснувшаяся Джесси, пытаясь отстраниться от парня, который уютно разместил свои руки на её талии. Хосок, ничего не понимая, пытается разлепить глаза. — И чего ты тут разоралась с утра? Голова раскалывается от твоего крика! — Сейчас же убери свои грязные руки! Хосок немного расслабляет хватку, и Джесси удаётся встать с кровати, лишая парня ощущения теплоты. — Разрешаю тебе сегодня выйти из комнаты. — И с чего такая щедрость, господин Чон? — Всё-таки узнала, кто я, — не спрашивает, а утверждает он. — Все разговоры после завтрака. Можешь пойти на кухню и сделать мне вкусный бодрящий кофе. — С чего бы? — возмущается девушка. — Ну, как хочешь, принцесска, тогда сегодня тебе снова весь день придётся провести в этой комнате, — пожимает плечами, следя за реакцией девушки, которая осматривает секунду комнату, пулей вылетая из неё. Хосок лишь посмеивается, думая, за что ему такое наказание***
— Босс, по Вашему требованию завершён проект VSA, добровольцам выплачены все обещанные суммы без проведения опытов. Документы у меня на руках. — Спасибо, Чхве, их нужно уничтожить и закрыть всю эту тему, — отвечает Намджун. Чхве — один из немногих, кому он может доверять, помимо «ангелов». Намджун принял решение, о котором так просил Джин: оставить прошлое в прошлом. Ему сейчас важно лишь здоровье любимого. Билеты в Америку лежат в его кармане, через две недели они покинут эту страну на неопределённое время. Жизнь научила, что не все ошибки поправимы: Ом Кимджун заслуживал тех страданий, с которыми он сейчас столкнулся. Но стоили ли они судьбы молодой девушки? Нет. Отдал бы он, будь такая возможность, аналогичный приказ? Нет. Сможет ли сейчас изменить что-то? Страшно. Но нет. Этот тяжкий груз будет преследовать его всегда. И Намджун не готов делиться своими ошибками с Джином, он отпустит его, несмотря на то, что сам просил последнего этого не делать. Единственное — только после того, как любимый снова увидит краски этого мира. — Господин Ким, тут ещё одно дело. Когда мы просматривали всю документацию, то наткнулись на журнал посещений лаборатории и архива. — И? — Возможно, Вы в курсе, но моя обязанность докладывать всё. Господин Пак пытался разузнать об этом проекте. Не знаю, удалось ли ему или нет. — Чимин? — застывает Намджун с открытым ртом. — Да, он. — Кхм, конечно, я знал, но благодарен тебе за бдительность, — пытается не выдать своё замешательство, а в голове лишь мысли: «Как Чимин узнал о проекте VSA? А если ему что-то и стало известно, то почему не обратился непосредственно ко мне, Джину, Хосоку? Или им известно об этом?» Из-за потока информации взрывается мозг. Намджуну кажется, что скоро он свихнётся совсем. В последнее время в его жизни одни вопросы и минимум ответов.***
— Чимин, сколько мы будем скрывать от других наши отношения? — нежно перебирает светлые волосы лежащего на голой груди младшего, накручивая прядь на палец. — Почему мы бы и нам не раскрыться, наконец. Даже Чонгук признал свои чувства к Тэхёну. — Василиск… — Только не начинай опять… Нас связывает не только то, что пару минут назад произошло. Не хочу снова ходить по кругу. Мы вместе во всех смыслах! Твоя душа и твоё тело принадлежат только мне. Называй уж, как сердце желает: друзья с привилегиями, любовники, пара, да даже мужья. Ты всецело, без остатка мой. Знаешь, в этой жизни у меня никогда не было конкретной цели, но с того дня, как я впервые поцеловал твои губы, одна появилась — любить и оберегать тебя. — Прости… — приподнимается на одну руку, оставляя поцелуи на груди, добираясь до губ. — Прости, что так долго не отвечал на твои чувства…
Примечания:
*I know my demons stay quiet - Я знаю, что мои демоны молчат.
