13 октября 1998 г.
15 июня 2021 г., 15:07
Едва миновала полночь, под бухтение домовиков два парня и девушка, чуть не устроившие драку посреди кухни и больше часа оравшие громче джарви, покинули помещение. Эльфы с удвоенным усердием вернулись к работе, а Целлер с нескрываемой укоризной во взгляде повернулась к высокому шкафу.
– Они ушли, – тихо сказала она, и напротив неё сквозь тарелки и блюда выплыл ещё один призрак – тот, что скрывался там до сих пор.
– Значит, и мне пора, – он растянул губы в самодовольной улыбке, – последовать за красоткой-гриффиндоркой.
– Я тебя ненавижу, – девочка поднесла руки к ушам, словно это действительно помогло бы ей не слышать. – Ты обижаешь сестрёнку!
– Ладно тебе, крошка, – егерь примирительно вскинул полупрозрачные руки. – Кто, кроме меня, научит тебя гадостям, а? И вчера я всё видел! У тебя уже получается обливать краснозадых пиздюков соусом. В следующий раз урони им лимонад на колени, хуже Миртл визжать будут, отвечаю.
Роза прикрыла рот ладошкой и захихикала.
– Ненавидишь? – заискивающе протянул призрак и, когда его протеже всё-таки помотала головой, вновь исчез за стеной. – Дядя Скабиор никого не обижает.
Отыскать компанию оказалось непросто, они выбрали хорошее укрытие. Призрак притаился, как и раньше, внутри каменной кладки и стал внимательно слушать.
***
Вывалив друг на друга все скопившиеся подозрения, троица успокоилась и решила уединиться там, где их ни одна живая душа не подслушает. Протрезвевший Забини стал в разы более невыносим, чем подвыпивший. Он нервно оглядывался на Нотта, шедшего перед Гермионой, постоянно останавливался, озираясь, и вполголоса ругался сам с собой. Теодор лишь злорадно ухмыльнулся, заметив в приятеле такие изменения: это был тот Блейз, которого ему не хватало, – внимательный к деталям, рассудительный и вечно сердитый. Война оставила на парне свой мрачный отпечаток, отчего вся его серьёзность и расчётливость скрылись за тревожностью и пьяной любвеобильностью. – Сюда, – буркнул Забини и поманил спутников к высокой деревянной двери. – Гной бубонтюбера. За тяжёлой створкой послышался скрежет, Блейз толкнул её и вошёл в тёмное помещение. Гермиона зажгла Люмос и осмотрелась. На полу чуть светились белым дуэльные полукруги, у стен поскрипывали покосившиеся доспехи. – Дуэльный клуб закрыли в девяностом, – зачем-то сказал Забини и, не обращая внимания на пыль, сел прямо на пол. Он повернулся к Теодору и глухо пробормотал: – Я почти уверен, что это не ты. – Почти? – Нотт зыркнул на оставшуюся стоять Грейнджер и скрестил руки на груди. – Тогда верни мне палочку. – Да, почти. – Блейз выставил перед собой бутылку огневиски. – И нет, не верну. Сначала доказательства. Мы только что договорились мирно разрешить этот пи… трэш. – Нас даже в Хоге не было. – К удивлению Гермионы, Теодор рассмеялся. Обвинение в покушении на жизнь однокурсника, казалось, его совершенно не волновало. – По-твоему, я бы мог быстро смотаться сюда, отравить Малфоя и вернуться обратно? Да один только путь от Хогсмида до подземелий занял бы час. – Или полчаса бегом, – вставила девушка. – А на метле – десять минут. – Нотт не летает, – покачал головой Забини. – Он высоты боится. С недавних пор. Второй слизеринец презрительно фыркнул. – И кто может подтвердить твоё… алиби? – Гермиона по-прежнему держала в руке палочку и убирать ближайшее время не собиралась. Легилименцией она, увы, не владела, но знала, чем можно развязать язык. – А малыш Блейзи боится спать один. – Теодор умело передразнил манеру товарища и нарочито обиженно поджал губы. – Он поверил призраку жёлтопузой соплячки, а не мне. – Да, основная причина, почему я почти уверен, что он не мог этого сделать… – Забини откупорил бутылку и поднял палец, прося подождать, пока он сделает пару глотков. – В том, что этот язва и сукин сын был со мной. – Нотт мог приложить тебя Конфундусом, – разумно заметила девушка. – Об этом я не подумал. Но зачем ему нападать на блондинчика? Мы сейчас, милая Гермиона, соблюдаем паритет. Среди слизеринцев старших курсов давно нет фанатов Малфоя, но никто бы его не тронул. Пусть его семье и повезло, но это не значит, что надо его теперь убивать. – Ты плохо знаешь людей, – скептично бросила гриффиндорка. – Война многим повредила мозги. Уж поверь, я на себе прочувствовала, как легко меняется отношение к старым друзьям. Особенно если добровольно вызваться участвовать в суде на стороне бывших врагов. – Оу… – Блейз обернулся и смерил девушку странным взглядом. – Херово. – Нужна была кровь Нотта, значит, Оборотное зелье исключено. Империус? А если ты не заметил отсутствия, м-м, друга, то я не исключаю двойного воздействия. – Гермиона медленно прохаживалась мимо старых доспехов, потирая в задумчивости подбородок. – К тому же если заклятие наложили здесь, то кто-то мог это видеть. – Твоя версия не лишена логики, Грейнджер. – Забини снова приложился к огневиски. – Но… как это проверить? Времени прошло много, следов непростительного на нас уже точно нет, если вообще были. – Под кем-то ты подразумеваешь очередного призрака? – встрял Нотт, брезгливо поморщившись. – Мы будем бегать за всеми и допрашивать? У нас что, других дел нет, грязнокровка? Тем более, блядь, сейчас. – Тео, – второй слизеринец выразительно покачал головой. – Зачем бегать? – неожиданно бодро ответила Гермиона. – Наверняка скоро у кого-нибудь смертины, нужно лишь получить приглашение. И можно будет спросить сразу у всех. – Допустим, кто же разживётся приглашением? – хмыкнул Теодор. – Ты, подружка немёртвых? – Хватит! – не выдержал Блейз. – Аврорату насрать на нас и наших предков, живых и покойных. Но они могут прислушаться к ней, как ты не понимаешь? Если нас хотят подставить, перессорить, это, Морганы мать, превратит наше пребывание здесь в ещё больший ад! – Да всё я понимаю, но я ей… – Нотт осёкся и перевёл взгляд на застывшую в нескольких шагах от него девушку. – Я тебе не верю. Как только игра в дознавательницу надоест, ты нас кинешь. И что помешает? Ни хуя. – После окончания школы я хочу изменить отношение магов к существам. Если тебе так претит моё участие, то можешь малодушно считать, что я на вас, бедных брошенных змеях, тренируюсь! Гермиона не собиралась уступать. Если уж она не способна помочь паре однокурсников, то что говорить о тысячах домовых эльфов и оборотней, чья судьба куда менее завидная. – Пускай мы докажем, что обвинения ложные, отношения внутри факультета так и так испортятся. Ты станешь изгоем, – припечатала она напоследок. – Даже Малфой сейчас не одинок, а он-то погряз в делах Пожирателей куда глубже. – Ты не совсем права, – подал голос слегка опешивший Забини. – Я не брошу Нотта одного, если он, конечно, не дурит нам голову. – Он усмехнулся. – Сестрички Гринграсс с Драко только из-за семейных договорённостей, их родители держали нейтралитет. Паркинсон – дура, всё равно что ручной книзл. Знаешь, моя мать прячется на родине, и до выпуска я её не увижу. Про отца Тео ты, похоже, уже в курсе. Всем плевать, как сильно мы завязли. Выбрали родителей вместо последователей Дамблдора? Что ж, этого им достаточно. Мы прекрасно осознавали, что травли не избежать. Но никто не думал, что это станет настолько... – Мерзко, – выдохнула девушка, сжав кулаки. Палочку она давно опустила в карман мантии. – А если написать в газеты? Рассказать правду. Да, мало кто скажет доброе слово о сторонниках Волдеморта, – услышав имя Тёмного Лорда, парни скривились, – но речь ведь не только о них, а о том, кому уподобляются те, кто вершит самосуд. – Идеалистка ты, Грейнджер, – грустно улыбнулся Блейз и протянул ей бутылку. – Что, может, выпьешь? Обмозгуем план действий. – Да уж, наверно, не помешает, – согласилась Гермиона. – Кстати, про яд рунеспура… …очнулась она спустя пять часов от страшного желания пить. Гриффиндорка не сразу поняла, где очутилась. Слабо потрескивал камин, раскидывая вокруг длинные тени. Руки Гермионы крепко прижимали к телу огромную зелёную подушку с пушистыми серебряными кисточками, которая страшно щекотала подбородок. Подвинувшись, девушка сразу же упёрлась лицом в чьё-то жилистое плечо. Она снова аккуратно сместилась и с ужасом поняла, что ниже колен всё онемело. Опустив глаза, девушка быстро отыскала причину. Перекинув свои длинные ноги через подлокотник разложенного дивана, её голени обнимал спящий Забини. А тем, кто посапывал сбоку, оказался вытянувшийся струной Нотт. – О, Мерлин, помоги, – прошептала Гермиона и медленно отцепила руки Блейза от себя. Он смешно дёрнул носом, но не проснулся. Опустив босые стопы на ледяной пол, девушка пожалела о том, что согласилась выпить со слизеринцами. Несколько минут потребовалось, чтобы отыскать туфли и понять, что вместо юбки, в которой она вчера поднималась на седьмой этаж, на ней были штаны. Мужские штаны, болтавшиеся до неприличия низко. Пропавшая юбка и, как выяснилось, блузка, нашлись совсем рядом – на Блейзе Забини. Память Гермионы старательно прятала от хозяйки тот момент, когда она обменялась с парнем одеждой. По крайней мере, её мантия осталась при ней. Оценив свой внешний вид, девушка тихо выругалась. К счастью, лифчик тоже никуда не пропал. Решив поскорее покинуть – о, ужас! – гостиную Слизерина, гриффиндорка, бесшумно ступая, направилась к предполагаемому выходу в коридор. Зачарованная стена не позволила выйти. Пароля Гермиона не знала. Вдруг повеяло холодком, и над её ухом раздался издевательский шёпот. – Ты молодец, Пенелопа. Сунулась к главному подозреваемому. Как храбро, – девушка сурово посмотрела на нахального призрака. – Не злись, кошечка. Я подскажу тебе пароль. – Бесплатно, надеюсь, – съязвила она. – Сделаю тебе скидку, – Скабиор лукаво ей подмигнул. – Опиши мне запахи в ванной. Что-то в его просьбе прозвучало такое, что Гермиона не смогла отказать. – Свежая цедра апельсина и корица, – ответила она, поймав липкую усмешку егеря. Призрак мечтательно улыбнулся, представляя, как эти ароматы, должно быть, смешались с запахом девушки, и расправил грудь, словно собираясь вдохнуть порцию воздуха побольше. Выражение его лица вскоре снова приобрело неприятную сальность. – Пароль: «Живой саван», – поигрывая между пальцев концом косы, как бы между прочим брякнул он, но уходить не спешил. – Ты же нас подслушивал, – сообразила наконец девушка. – Что ты думаешь? Мог Нотт замышлять убийство Малфоя? – Жопой чую, что нет. Но как-то всё… – протянул Скабиор. – Не сходится, вот. Кстати, если тебя волнует, что вы тво… Призрак смылся на полуслове, провалившись под пол. – Что? – растерялась Гермиона. Головная боль мешала соображать. – Ты с кем-то говорила? – Из темноты выплыл Нотт и пристально посмотрел на пленницу подземелий. – Нет, я пробовала подобрать пароль, – соврала гриффиндорка, потупившись. Она неожиданно вспомнила, что Кровавый Барон даже Пивзу не давал появляться возле гостиной своего факультета, а Скабиору позволил. – Я не стану извиняться за вечер, – в глазах Гермионы Теодор определённо не был лучшим собеседником, но она зачла его попытку не разойтись на недоброй ноте. – Но постараюсь не называть тебя словом на «г». – Было бы неплохо, – девушка пожала плечами. – Мне лучше уйти сейчас, пока ещё никто не встал на завтрак. Нотт нахмурился и почесал всклокоченный после сна затылок. – Живой саван, – уверенно произнёс он, и стена растворилась, пропуская двух молодых людей наружу. – Спасибо. – Я провожу тебя, – Теодор запнулся и продолжил смешным менторским тоном: – Воспитание не позволяет мне как главе уважаемой фамилии отпустить леди после совместной попойки одну гулять по замку. – Он грустно усмехнулся и добавил: – Который в последнее время стал не очень-то безопасным. – А ты один возвращаться не боишься? – Наложу чары, – после паузы решил он. – Если не шуметь, никто не заметит. Замок хранил молчание, даже эхо шагов вышедших на раннюю прогулку студентов стихало почти сразу. Из окон в коридоры падал утренний солнечный свет. Гермиона с удовольствием подставляла щёки ласковым тёплым лучам. Нотт держался от неё на расстоянии вытянутой руки и долго не решался нарушить тишину. – Вы, гриффиндорцы, часто, наверно, так шлялись раньше? – наконец поинтересовался он. – А кто нет? – с иронией хмыкнула девушка. – Здесь каждый год что-то происходило. Тайные ходы, волшебные, м-м, зеркала, шкафы, комнаты, беспризорные монстры. Половина из этого приходилась на ночное время – статистика. Если верить истории Хогвартса. – Ну ты и зануда. – Теодор впервые за сутки искренне улыбнулся. Вернее, на улыбку это слабо походило, но уголки его губ ощутимо приподнялись вверх. Путь до башни Гриффиндора занял больше времени, чем планировала Гермиона, зато ей удалось немного пообщаться с Ноттом, спокойно и без оскорблений. Он, к её удивлению, вполне мог поддержать почти любую тему. Попрощавшись, слизеринец повернул в сторону Большого зала, потому что возвращаться в гостиную факультета было уже нецелесообразно. – Где ты была? – Стоило Гермионе войти в общую комнату, как к ней подскочил лучший друг. – Я слышал, ты не ночевала с девочками. – Уснула на кухне, – солгала девушка, невинно похлопав себя по животу. – А ты что, искал меня? Что-то стряслось? Лишь через пару секунд Гермиона осознала, что Гарри впервые за несколько месяцев по-настоящему поинтересовался кем-то из окружения.
