Эхо иного мира

      — Поднять щиты! — Я подал сигнал позади стоящим солдатам.       Шквал стрел встретился со металлической стеной. Безбожники всегда начинают атаку с залпа, после чего следует конница, которая уже направилась к нам.       — Второй линии приготовиться! — Этот сигнал означал смену построения, по моей команде.       Дикари неслись, сломя голову, без строя и определенного направления, концентрированной атаки, просто обычной толпой, надеясь задавить нас числом.       — Ещё ближе, ещё чуть ближе… — Рука, держащая меч высоко вверх, дрожала от напряжения. — Сейчас!       Сразу же после того, как я опустил вниз правую руку, вторая линия позади зашевелилась, и из-под мелких щелей стены щитов вышли длинные копья, нещадно насаживающих на свои наконечники противников, явно не ожидающих такого хода. Те же, кто не успел дойти до копий или среагировали на них, приняли залп арбалетчиков с возвышенности.       — Командующий, они пытаются нас обойти!       — Вижу, труби неспешный отход к точке.       Помощник достал рог и дул в него, ровно столько, сколько нужно. Звук, который знают все воины, разошелся по долине, сообщая об общем организованном отступлении. Все идёт по плану, пока.       Противники продолжали атаковать с дальней дистанции. Они лишь нас задерживали, иногда раня моих товарищей. Такие пустяки их не остановят.       — Слева, они наступают из леса!       — Сигнал коннице, атаковать справа, после идти дальше.       Предполагалось, что они будут готовить там засаду, как-никак лес подходит для этого отлично. Те просто ждали, пока наш строй нарушится, постоянными дистанционными атаками отвлекали внимание. Как и говорил Арес: они безумцы, но не идиоты.       Конные силы вышли из-за холмов, когда услышали мелодию рога, надвигаясь на безбожников с небывалой скоростью. Вышедшие засадные войска растерялись при виде кавалерии, за что и были наказаны: наши кони давили, опрокидывали их, а всадники — рассекали врагов мечами и метали опасные дротики. Если пораженным ими человек попытается достать его, то столкнется с невероятной болью или того хуже — рваной кровоточащей раной, а если не достанет, то он банально будет мешать, а обломить дротик нельзя, из-за крепкой конструкции. Идеальное оружие для нейтрализации врага.       Конница успешно разбила основные силы и продолжила наступление вглубь, к стрелкам. Отлично… Если не брать в расчет следующую атаку варваров с противоположной стороны.       — Отменить отступление и построить оборону на двух флангах!       Сказано сделано. Пехота быстро рассредоточилась по двум направлениям. Я смело встал там, где было больше дикарей, впереди всех.       — Сражайтесь до конца, бойцы! Рядом с вами сейчас находится член вашей семьи, а позади — материнский дом! Бейтесь друг за друга и покажите варварам силу вашего духа!       Воодушевление сработало на ура: подчинённые показали свою смелость и решимость оглушительным единым криком, ничуть не запугавший бегущих на верную смерть. Ведь они думают, что мы пришли мстить…       Я подготовил меч, ничем не отличающегося от рядового, и приготовил щит, который как раз и не являлся обычным. Он круглый и не такой большой, как ростовой, для лучшей мобильности.       Настало время сражаться самому. Я метнул копьё в первого бегущего. Попадание в плечо, он резко упал, как от сильного толчка. Второй не успел махнуть топором: меч рассек ему грудь, сломав древко, как сухую ветку. Третий же пал не от моей руки, дротик товарища сразил варвара. Я же успешно закрыл его щитом, от броска метательного копья. Первый ряд подтянулся ближе ко мне, вместе с первым, и вторым, и третьим…       — ВПЕРЕ-Е-ЕД! — Этим приказом я превратил запланированную глухую оборону в активную.       Победа будет за нами, хотя нет… Она уже за нами.       — Не тот… — Я аккуратно вернул труп безбожника в прежнее положение. Старший, но не их командир.       Поле было усеяно телами, и, к сожалению, не только врагов. Некоторые из них были ранены, но никто из наших не смел их добивать. Наоборот — их всех грузили в повозки, для отправки нашим лекарям. Мимо как раз по специально очищенной от трупов дороге проезжала такая.       — Вам вождь не попался? — Громко спросил я у извозчика.       — Никак нет, а эти, — Кивком показав на сзади сидевших раненых безбожников. — молчат и ничего не говорят.       — Ладно, спасибо. — Я махнул рукой, мол «продолжай ехать дальше».       И где же его искать, или он решил сбежать? Нет, ребята из этого племени сражаются до конца, иногда даже имея смертельные ранения.       — Хм? — Разглядывая землю при рассуждениях я заметил дорожку кровавого следа, сильно выделяющуюся своей длинной от остальных. Идя по ней я покинул зону с большим количеством трупов, а посмотрев, куда она ведёт дальше, увидел лес. Вытащив меч я пошел дальше, в поисках раненого или уже мёртвого человека.

***

      — Кха-кха, вот засада, даже попить нормально перед смертью не дали…       Мужчина с накидкой из шкуры редкого зверя сидел, облокотившись об дерево. В одной руке он сжимал бутылку с алкоголем, а в другой — копьё, проткнувшее его живот. Его лицо было бледным, дыхание слабым, глаза полузакрытые. Рана смертельная, однозначно. Он уже и так находится на краю гибели.       — Что, пришел добить меня, пёс Виртуты? — Он поднял взгляд, в котором медленно затухала жизнь. — Оранжевое перо… Ах, так это ты. Мне стоило догадаться по вашему штандарту, хах. Ангельская птица, я наслышан о твоей армии и о тебе. — Его взгляд на секунду прояснился.       — Если наслышан, почему не остановил своих воинов?       — Было слишком поздно, кровь уже пролилась, их было не остановить. — Он отпил из бутылки, но закашлял и выплюнул содержимое вперемешку с кровью. — Тем более вы идете на наш дом, мы не могли остаться в стороне при виде вторженцев.       — Вы сами виноваты. Или думали, что целую вечность будете безнаказанно грабить и убивать нас, оставляя после себя лишь пепел?       — Тогда у нас было ещё больше причин сражаться.       — Не настолько низко пали. Мы пришли не мстить, мы пришли очеловечить твой народ.       — Ха-ха-ха, ты правда веришь, что у вас получится?!       — Лично у меня — нет. Пройдут годы, десятилетия, столетия, рано или поздно, через многие поколения, идеалы людей изменяться в лучшую сторону.       — Ну, тут не мне и не тебе решать. Время уже покончить с этим, как думаешь?       — Решать или нет... Как мне кое-кто сказал: «Вы наши дети. Хоть мы и мертвы — мы не оставим вас».       Я медленно подошёл, пригнулся и крепко схватил древко копья. Закрыв глаза и попытавшись вытащить копьё я столкнулся с сопротивлением: вождь все ещё держит его.       — Просто знай, что мы делаем это не просто так, не из-за своих «животных» желаний. — После сказанного он отпустил оружие, что дало мне легко его вытащить с противным звуком.       Из открытой раны полилась кровь, много крови. Услышав последний вздох вождя я глубоко вздохнул. Это тяжелее, чем кажется… и как только он их убивал с особой жестокостью?       — Командир, вот вы где! — Запыхавшийся солдат обрадовался, лицезрев меня с окровавленным копьём. — Мы уж думали, что вас поймали или убили, вы так резко пропали. Ах, а это…?       — Их вожак. — Я, встав, вручил копьё юноше, по виду прошедшего только сейчас первый бой, и, после некоторой возни, взвалил на плечи достаточно здорового мужчину. Хорошо, что благодаря дарам Первых вес почти не ощущается. — Пришлю им тело с предложением сдачи, может, получиться захватить город без крови.       — Почему вы так жалеете их? Они столько зла принесли в наши земли, разве они того достойны?       — Мы не должны поддаваться эмоциям и опускаться до их уровня. Они ведь… тоже люди, нуждающиеся в наставлении Богини.       — ДА ПОШЛИ ОНИ! Этих тварей нужно резать, как скот!       Я, остановившись, посмотрел на него через плечо, прямо в его глаза. Гнев, подпитанный сожалением о потери. Чувство мести охватило разум юноши.       — Твои покойные родители не желали этого.       — Ч-что? Откуда…       — Знаю, потому что слышу их. — Я развернул голову и пошел дальше. — Не отступай от своего истинного пути.       Закончив подготавливать тело к транспортировке я занялся сбором и подсчётом потерь с нашей стороны. Их немного, но все же тяжесть на душе все увеличивается и увеличивается от изменения счета в большую сторону. Разобравшись и с этим я велел собрать тела павших товарищей, для отправки в дальнейший путь через кремацию.       Терпеливо ожидая, пока последний живой солдат не попрощается с мертвым, из своей десятины, я раздумывал о своем, о том, что нас ждёт дальше, какие враги и испытания. Больше всего меня пугает неизвестность и, следствие из этого, поражение.       «Когда тебе будет тяжело на душе, или в голову придут дурные и мрачные мысли… Просто вспомни меня, держа его в руках»       Невольно, через ткань рубахи, я коснулся медальона. Да, эти мысли и правда дурные: думая об неудачи можно с высокой вероятностью ее и встретить. Лучше подумать о другом, к примеру, чем себя развлечь или как отдохнуть потом, в лагере.       — Мы закончили. — Подчинённых протянул мне зажжёный факел. Быстро вернувшись в реальность я взял его и пошел к братской могиле. Подойдя к сену я аккуратно поднес огонь к нему. Пламя вспыхнуло, сжигая тех, кто исполнял свой долг до самой смерти.       — Всегда помните: пока память об умерших существует — они все ещё живы и смотрят за нами! А сейчас собираетесь, мы возвращаемся в основной лагерь — для отдыха! Впереди нас ждёт взятие города, так что хорошо проведите время перед тяжёлой битвой!       Не одна сотня кулаков были подняты к ночному небу. Немой знак, обозначающий полное понимание моих слов.       — Свободны!       Солдаты занялись своими делами, а я — своими, продолжал думать о будущем. Что же делать, что же делать… О, придумал! Поиграю в «орлянку» дорогими монетами, думаю, моим это очень понравится, особенно новеньким, чье жалование невелико.