Мистер Малфой

Она носила шпильки и чулки с тонкой чёрной полоской от пятки до края строгой юбки. В другие дни она заправляла рубашки в зауженные классические брюки и идеально повязывала чёрный галстук. Она оставляла преподавательскую мантию на спинке стула и закатывала рукава, когда объясняла новый материал и воспроизводила на доске сложные диаграммы. Она вскидывала брови, пробегая глазами работы студентов, и использовала тёмно-красную помаду. Её называли самой одарённой ведьмой столетия и недоумевали, почему она предпочла карьеру профессора Трансфигурации посту Министра Магии. Она с неохотой посещала матчи по квиддичу, но частенько заглядывала в теплицы к профессору Лонгботтому, чтобы перекинуться с тем парочкой тёплых фраз. Она требовала совершенного владения материалом и награждала баллами только самых дотошных. Она не заводила любимчиков в классе и, казалось, относилась ко всем одинаково. Однако… Она действительно ненавидела, когда он курил. * - Вы курите, мистер Малфой? – она хмурилась, но в голосе было больше удивления, нежели недовольства. Скорпиус выпустил облачко дыма и облизнул высохшие губы, наблюдая за тем, как она чуть плотнее прижала шарф к шее. Начало октября выдалось промозглым, и он закурил, даже толком не отойдя от парадных дверей. Беспрерывно моросящий дождь стучал о каменные плиты вокруг его ботинок и заставлял отяжелевшие от влажности волосы липнуть к вискам. - Правилами не запрещено, - прозвучало довольно грубо, и он поспешил добавить, улыбнувшись краешком губ: - Не так ли, профессор Грейнджер? - Не запрещено, - сухо подтвердила профессор. – Потому что те, кто составлял эти правила, наивно полагали, что волшебники, тем более чистокровные, - она остро взглянула на него, когда он снова поднёс сигарету ко рту. – достаточно умны, чтобы не губить своё здоровье такой бесполезной, и по большей части магловской, привычкой. Отец сказал почти то же самое, когда впервые застукал его с сигаретой. Но после смерти мамы его упрёки не шли дальше слов и носили скорее предупредительный характер. Он не мог ничего запретить сыну. А Скорпиус и сам не помнил, когда простое баловство на каникулах с Алом переросло в «бесполезную» привычку. Однако то, как она смотрела на его губы, пока говорила.. неожиданно взволновало его. Скорпиус хмыкнул, склонив голову набок и равняясь с её уровнем глаз. Она мелко вздрогнула, встретив его пристальный взгляд и осознав, что всё это время он внимательно наблюдал за ней. От резкого поворота головой несколько крупно скрученных каштановых локонов перекинулись через её плечо. - Потрудитесь убрать за собой, мистер Малфой, - она извлекла из внутреннего кармана мантии волшебную палочку и, наложив на себя водоотталкивающие чары, двинулась вниз по лестнице. - И Вам хорошего вечера, профессор.