Анатомия детектива

      Лучи холодного рассветного солнца лениво проникали в прозрачные окна, создавая яркие дорожки света. Звуки сырой и серой гремящей Москвы на улице сменились звонким пением птиц и шорохом падающей листвы. Ароматы свежесваренного кофе и горячих тостов заполняли весь первый этаж графского особняка, а разговоры, доносящиеся со столовой, то и дело прерывались заливистым смехом находящихся в ней двух людей. Абсолютно разных, но безумно похожих. - Пхапххахаха. А ты ему что? - Да ничего, нахуй послал. Теперь сам своего пса выгуливает. А я с того момента только по кошкам. - Ой, Шастун, я с тебя валяюсь. Ещё кофе? - Спасибо, но ещё одну чашку и тебе придётся вызывать ту самую бабу, которая и в горящие избы заходит и коней останавливает, чтобы меня остановить, когда я Флешем буду носиться по дому. Думаю, на сегодня я заряжен достаточно. - Хаххахах, - Арсений поднялся из-за стола, сгребая в охапку пустые свою и шастовскую чашки. - Кстаааати, насчёт коней. Хотел бы прокатиться? Сегодня мы едем в центр, как ты помнишь. А потом у нас останется время иииии... могу показать тебе свои конюшни. Попробуешь поездить верхом. Ммммм? Как тебе предложение? Позов, думаю, тоже будет не против навестить своего старого друга КронПринца. - У тебя, блять, и конюшни тут есть? Какой ты опер? Ты ёбанный... Да кто ты такой вообще? - Граф. Джентльмен. Организатор вечеринок. И просто Арсений Сергеевич. Я тоже, когда узнал, что он собирается покупать себе первого коня, охуел немного, - внезапно вошедший Позов без доли стеснения врезался в разговор. - И да, я бы повидался с Принцем. - Я, конечно, не против составить вам компанию, но... Я не умею ездить. Совсем. Абсолютно. Ни капли. Я на лошади сидел всего раз в жизни - в детстве, и то для фото, - тонкие пальцы нервно выстукивали частый бит по столу. - Ну с этим проблем не будет. Я научу. Для начала просто шагом прогуляемся по ближайшему лесу, дойдём до поля и обратно двинем.       Попов принял свою излюбленную позу, облокотившись задом о кухонную тумбу, и с наслаждением смотрел на ошарашенного таким предложением паренька. - Ну раз ты ручаешься научить деревянную палку ездить верхом, то будет невежливо отказывать самому Графу Попову. Я согласен. - Вот и отлично, - заключает Позов.       После завершения утреннего перекуса Арс вызывает Игоря, чтобы тот забрал их и отвёз троих в ЦУМ, где они могли бы выбрать себе приличный костюм на предстоящий деловой вечер, билеты на который Арсений Сергеевич достал в последний момент и с огромным трудом. Зачем им там быть? Просто потому что Матвиенко нарыл инфу, о некоем П.А., который хотел переманить от Дусмухаметова молодого, ещё неопытного, но очень перспективного, Шастуна, который уже успел засветиться на телеке, к себе в продакшен. Надо было проверить эту ветку.

***

      Зайдя в очередной бутик Дима отошёл к  прилавку с рубашками, разрываясь выбрать между классической белой с мелкими принтами бумажных корабликов из прошлого магазина и чёрной с кактусами из первого, в который они заходили, всё же решил ещё поискать варианты в этом. А Антон, в растерянности от такого количества возможных комбинаций, просто замирает в проходе между рядами пиджаков и жилеток, ведя рукой и рассматривая круглые суммы на бирках. Ему никогда не шла классика. Хоть он и старался в начале карьеры придерживаться строго стиля, выглядел он в ней как никогда нелепо. Никакие пиджаки и брюки не сидели на нем идеально. Этому препятствовало его телосложение. Высокий и худой, с широкими плечами и узкими бёдрами. Рукава пиджаков ему вечно были короткими, а если и подходили по длине, то в обхвате болтались, как на деревянных палочках огородного пугала. С брюками дела обстояли те же. Если по ширине нормас - короткие, если длина отличная - шаровары. Поэтому, когда Арсений шёл к нему на встречу с кучей вещей в руках, подобранных между собой в цвет и тон, он и не рассчитывал, что они предназначаются именно для него. Но жёстко ухватившая его под локоть чужая рука, ведущая прямиком к примерочным кабинкам и строгое "Не выпущу, пока всё не померяешь", вернули парня в реальность, заставляя бесприкословно подчиниться. Было в этой брошенной бездумно фразе то, что подстёгивало, будоражило сознание парня неприличными и, уж тем более, совсем неправильными образами мужчины, оставшегося ждать за шторкой. Перекатывающийся рокот мягкого голоса, произносящий слова почти у самого уха чуть его не касаясь, когда Антон выходил из примерочной и показывался перед Графом и зеркалом в очередном варианте костюма, пускал волны мурашек по спине и заставлял нутро сжиматься в тугой узел, который вместе с горячим дыханием приятно расстекался по телу, согревая всё внутри. И, казалось, этот жар ощущал не только зеленоглазый шатен. Они, вдвоём с Поповым, обменивались им через прикосновения. Когда старший присаживался за спиной поправить замятую штанину другого, и с томной улыбкой бросал хищные взгляды вверх на, и без того, горящие глаза парня в отражении. Когда чужие руки ложились на плечи, разворачивая как хочется, податливое тело, как марионетку. Когда горячие пальцы слегка и будто не нарочно, задевали тонкую кожу кистей, застёгивая пуговицы на запястьях. Когда рука, исписанная голубыми дорожками вен, протягивала новые вещи для примерки в кабинку, Антон не мог не провести по этим изящным дорожкам своими тонкими дрожащими пальцами, еле касаясь их подушечками. Один раз ему даже послышался глухой тихий стон из-за шторки, от чего внутри парня передёрнуло и он резко отдернул свою руку, перенимая вещи в примерочную. "Это пиздец, Шастун! Ты сейчас на полном серьёзе флиртуешь с ним. А он отвечает. Блять..! Вот дерьмо."       В зеркало напротив на него смотрит раскрасневшийся подросток. Чёлка, влажная от активных манипуляций с переодеваниями, начинает липнуть ко лбу. Щеки, как и уши горят алым. На губах парня уже живого места не осталось. Они все изжеваны. Самим собой. На этот раз он долго не решается выйти из примерочной, но переступает этот непонятный до дрожи порог страха и дикого смущения и раскрывает шторку. Никого нет.       Он оглядывается по сторонам и окликивает Позова, перебравшегося к полкам с туфлями, разглядывающего Оксфорды. - Пссс, Дим, - он машет рукой.       Тот поднимает на друга непонимающий взгляд и всё же, оставляя туфли в сторону, подходит ближе. - Чего? - А куда Арс пропал? - В туалет побежал. Весь заведенный какой-то. Пыхтел что-то. Приспичило наверно.       У Антона в голове сразу возникают мысли, что не от того желания он туда рванул, а от того самого ЖЕЛАНИЯ, которое и в нем самом начинало теплеть под конец. Но Диме он тактично ничего не ответил, стараясь глубже дышать, чтобы восстановить нормальный цвет лица. - Тогда ты посмотри. Как мне? Сидит?, - он пару раз покрутился вокруг себя и снова уставился на друга, расставляя руки в стороны. - Ну да, хорошие брюки. Ты в них даже на человека похож, а не на воронежского гопника. - Ну спасибо. А по-конструктивнее критика будет? - Да зачем? Тебе всё равно Попов уже целых три сумки с вещами на кассу отнёс. Не понимаю что вы тут до сих пор примеряетесь. Сейчас придёт олигарх этот и я пойду в самый первый бутик, что мы заходили. Возьму все таки себе чёрную рубашку.       Пять минут. Шастун опять переодет в свою родную толстовку и джинсы, сидит около касс. Позов как обычно залипает рядом в телефоне. Оба уставшие и измотанные. Никто из этих двоих не привык к такому времяпровождению и оба абсолютно не понимают, как для кого-то это может быть отдыхом. И лишь заметив эту парочку бодрый, как никогда, Арсений подскакивает к ним, шустро оплачивает покупки и забирает сумки с выбранным для Антона вещами. - Держи, - улыбается Попов, вручая пару полных шоперов - подарок от меня. - - В смысле? Ты купил это всё что-ли? - глаза парня выражали глубокую степень удивления с щепоткой восхищения и неловкости. - Я думал это на один вечер, напрокат. Ты сумасшедший! Это же бешенных денег стоит... - Просто возьми сумки и пошли в машину, - не дослушав благодарной тирады выпаливает старший. - Ребята, я ещё в один магаз заскочу быстро и приду, - быстро удаляясь прокричал Позов, чуть не столкнувшись спиной с какой-то парочкой. - Простите. - Я скоро буду. - Давай только быстро, - отзывается Арсений и переключается на озадаченного неожиданным подарком парня. - Сам дойдёшь или опять под ручку пойдём?       И эти слова действуют на Антона, как катализатор. Он быстро подхватывает сумки и выходит из бутика первым. - Нам в другую сторону, Шастунишка, - и мягкий хохот рассекает тягучий гул проходящей мимо толпы подростков.       Антон резко останавливается,  разворачивается и видит довольный голубой взгляд мужчины с явной хитрой ухмылкой и внутри всё загорается. Внутри ебейший пожар от такого сложного неоднозначного взгляда. Слишком сложный. Слишком невыносимый. Слишком горячий и манящий своим теплом. Просто слишком... и он не выдерживает.       Он медленно подходит к Попову, попутно перекладывая обе сумки в одну руку, освобождая правую. Подходит близко. Непозволительно близко. Становясь лицом к его уху, а телом к боку. Легко и невесомо проводит тыльной стороной пальцев по тем же голубым изящным дорожкам, что так привлекли его внимание в примерочной, задевая волоски и вызывая волны мурашек на чужом теле, которое не в силах противиться. "Что ты со мной делаешь?"       Арсений прикрывает глаза, дышит глубоко и надрывно, кусает губы, пряча лицо, а ком, вставший в глотке, не даёт сказать ни единого слова против. Парень мягко пробирается пальцами к ладони брюнета и, почувствовав её жар, переплетает пальцы, выбивая касаниями из лёгких Попова весь воздух. - Значит за ручку пойдём, - шёпот обжигает ухо и щеки, и ком в горле Арса пробивается тихим ответным "ммм...угу".       Теперь хитрая ухмылка победно сидит на шастовом лице и он довольный ведёт за руку к машине в край охуевшего Графа.       Всю дорогу до резиденции тусовщика компания ехала в молчании и лишь редкие звуки оповещений, приходящие на телефон Димы, прерывали её.       Всю дорогу в зеркале заднего вида, чаще чем водительские, мелькали пара льдистых и темно-зелёных глаз. Таких глубоких, огромных. А в них - весь космос. Гребаная вселенная, в которой не страшно бесследно пропасть. Теряясь в закоулках тайн и переулках фантазий. Всю дорогу Антон ощущал на себе этот взгляд. Сложный до безобразия.       А ещё Шастуна очень сильно в этот раз напрягает тот же самый тонированный "Лексус", что следует за ними уже минут десять точно. И он отмечает для себя, как Игорь реагирует, когда тоже видит знакомый автомобиль. Он бледнеет. А Антону от этого только беспокойнее. "Пожалуйста. Только бы дачники. Только бы дачники"       Но мысли не успевают долететь до сверхразума, который управляет судьбами человечества откуда-то сверху, и машина, до этого следовавшая за ними, набирает скорость, выходит на обгон и равняется капотами, максимально близко подпирая бок другой.       Заднее окно Лексуса медленно открывается, опуская зеркальную тонировку, и Шастун, видя дуло пистолета, направленное прямиком на него, понимает - "никакие это, нахуй, не дачники, сука". - Ложитесь, - кричит он в истерике.       Дима и Антон, сидящие рядом, тут же ничком падают в промежуток между сидениями, прикрывая голову руками. Арсений в непонятках резко оборачивается и, видя как два патрона с оглушительным треском врезаются в окно Шастуна, тут же падает головой под бардачок. И лишь Игорь не пытается пригнуться, только дёргается, слыша глухой выстрел и треск стекла. Хотя бы потому что он знает, что его ласточка - бронированная. Хотя бы потому что целились не в него.       Ещё два выстрела разрезают бешеный шум двигателя. Один добавляется к предыдущим в заднее окно, другой - в водительское. И снова безуспешно. Предусмотрительно подобранный Поповым автомобиль стоически выдерживает все удары, только лишь единственная трещина прошлась тонкой паутинкой по толстому стеклу Шастуна.       Машина с ребятами резко тормозит, прибиваясь к обочине, отпуская преследователей далеко вперёд. От такой экстренной остановки всех вжало в спинки передних кресел и приборную панель. Синякам быть.       Чёрный Лексус не тормозит. Скрывается за ближайшим съездом с трассы, игнорируя сигналящие, проезжающие мимо машины. А в салоне никто не смеет пошевелиться. Не каждый день по тебе открывают прицельный огонь. Только после слов Игоря, что всё закончилось, первым отмирает Арсений. - Какого чёрта, блять?       Шастун медленно показывается из-за водительского сидения. Как он там уместился - загадка человеческой анатомии и адреналина. Первым делом, бросив взгляд на точные три пули, застрявшие в толстом стекле своего окна, он сглатывает густой ком слюны,  представляя их в своём теле. У него перехватывает дыхание и, кажется, только сейчас он замечает, что начинает дышать. - Ну ахуеть, - слышится сзади заключительное кряхтение. - Шастун, я на такое не подписывался. Я жить хочу.       А парень не может и слова сказать. Всё исчезло из головы вместе со звуком первого выстрела. Оглушающего... До звона в ушах. Всё внутри Антона сломалось, когда он увидел направленное на них дуло пистолета. Только лишь мысль о том, что из-за него могут пострадать люди, которые проявили к нему неравнодушие и желание помочь, заставляла тело содрогаться и сжиматься в противный холодный ком. Он бы не смог простить себя, если бы хоть кто-то был бы ранен или того хуже... Антону даже думать об этом страшно. Но он не может. Думает... И не может сказать. Сказать о своих страхах и переживаниях. И это его убивает лучше любой пули. Это его съедает изнутри. Разъедает до костей. Вселяя вместо надежды - страх и неуверенность. Зачем он подвергает опасности других людей? "Может к чёрту это всё? Всё равно рано или поздно они найдут меня. Так только других подставляю."       Антон не в силах ничего ответить, поэтому молчание прерывает Попов. - Шаст, всё в порядке, - протягивает он руку к замершему. Но прикоснуться не может. Антон не позволяет, отодвигаясь ближе к двери. Его трясёт. - Если бы они хотели тебя ранить, они бы сделали это. Я думаю, они просто пытаются тебя запугать. Надеюсь, - еле слышно добавляет он, так, чтобы никто этого не услышал.       Только лишь Игорь сохранял стальное спокойствие. Ему не раз приходилось бывать в подобных ситуациях. И не все они заканчивались так благополучно. Получив безмолвный кивок от Арсения Сергеевича, он снова начинает движение по трассе, которая со временем перетекает в лесную грунтовую дорогу.       На пути обратно слышно только тяжёлое дыхание Шаста. И никто не смел прерывать его.

***

- Если буду нужен - я в комнате, - бросает Антон, выбегая из машины, как только та останавливается на знакомой парковке возле кипарисов. - С ним надо поговорить, - отмечает Позов, когда друг скрывается из вида. - В прошлый раз он неделю не мог выйти из этого состояния. - Ты или я? - не раздумывая спрашивают спереди. - Думаю, лучше мн... - Я поговорю с ним, - выдаёт Арс, не дожидаясь ответа от друга. - Но... - Я. Поговорю, - до дрожи прожигающий ледяной взгляд детектива резко оказался направлен на мужчину. В нем было намешано столько чувств и эмоций, что и при огромном желании даже самый искусный психолог не смог бы их классифицировать. И это пугало. Позов давно не видел Арса таким, но помнил. Чересчур явно помнил. И это заставляет его уступить.

***

Стук в дверь. Тишина. Снова стук. Шастуна это конкретно напрягает. - Я захожу, - щелчок и дверь, тихо шурша петлями, медленно открывается. - Зачем стучал, если тебе все равно не важно разрешу я тебе войти или нет? Хотя, это ведь твой дом. Если бы я не разрешил, ты бы всё равно вошёл, - будто сам с собой разговаривал Антон.       Он сидел на краю кровати, спиной к двери, уставившись на облачный пейзаж, видневшийся из окна. Мысли в голове набатом колотили воспаленное сознание. Было ли ему страшно? Безусловно! Хотел ли он спрятаться? Абсолютно точно! Знал ли он, что ему делать дальше? Категорически нет! "Стоп! Почему нет? Ты же здесь не на отдыхе, чтобы расслабляться. У вас есть план. Хочешь свалить? Тогда зачем ты сам всё это устроил вокруг себя? Внимания захотелось? Ну так вот, лови пистолетную очередь в качестве огромного внимания к твоей персоне." - Я тебе вещи из магазина принёс, - Попов аккуратно прошёл вглубь комнаты, всё ближе приближаясь к замершему Шастуну. - И тут ещё конная амуниция для тебя. Тут бриджи, поло, краги, гольфы, перчатки...       Неожиданное сочетание слов, которые парень слышал впервые, все-таки заставило его хмуро, но обернуться на вошедшего, одарив брюнета взглядом недоумения. Хитрая улыбка на лице Арсения стала только шире. - Это мои старые вещи, но думаю на тебя они должны налезть. И если бриджи всё же окажутся короткими... - он приложил указательный палец к поджатым губам и оценивающе прошёл по парню своим голубым льдистым взглядом. - Ммм, нет. Должны подойти. Но если что - наденешь Игоря. Думаю, он будет не против. - Аааарс ты... - Антон попытался прервать поток слов, но его не услышали и прервали раньше. - Ботинки выберешь себе сам в конюшнях. Не знаю твоего размера, поэтому так... - АаааРС... - громче, но снова мимо. - Краги надеваются поверх бридж и ботинок, молнией наружу. Поэтому не спеши надевать их сразу... - АРСЕНИЙ СЕРГЕЕВИЧ!!! - Антон не выдерживает и подскакивает с кровати.       В два быстрых, коротких шага он доходит до бесячего болтуна и кладёт вытянутые руки ему на плечи, чуть встряхивая. Сказать, что в этот момент у Попова всё обвалилось, включая вещи в руках - ничего не сказать. Внутри бушевала буря из интереса, что будет дальше, и тревоги за состояние парня, изумления и обеспокоенности, смущения и восхищения. Дикая смесь, подкрепляемая прямым сине-зелёным контактом глаз, только разгоралась, подкидывая в топку всё больше чувств и эмоций. - Ты из-за меня мог сегодня пострадать! Ты понимаешь это!? Из-за того, что ты решил мне помочь! Вы все решили мне помочь. И сейчас ты мне предлагаешь забыть об этом, как о перепалке с незнакомцем, и пойти кататься на лошадках? Арсений Сергеевич, вы в своём уме?       В ответ глухая тишина. Только глубокое дыхание обоих разрезало комнату. И этой короткой тишины хватило Шастуну, чтобы прочитать в немом, бегающем по его лицу взгляде страх. - Зачем? Зачем ты согласился? Ты же не просто так ушёл из органов, так ведь? - доходит до воспаленного сознания Шастуна.       Арс шумно и тяжело вздыхает, запрокидывая голову кверху, лишь бы оторваться от проницательного тёмного контакта глаз. - Да, не просто так ушёл и не просто так согласился, - только и смог выдавить из себя экс детектив. - Прошу, давай поговорим об этом на прогулке и я тебе всё объясню.       Руки Шаста опустились и он кивнул, тоже отводя взгляд в сторону. - Хорошо, - он снова кивает, - хорошо. - Как переоденешься, спускайся в вестибюль. Мы с Димой будем тебя ждать.       Не получив в ответ ни звука Попов подобрал с пола, упавшие вещи, укладывая их аккуратной стопкой на кровать, и поспешил выйти под пристальным провожающим взглядом темно-зелёных глаз.

***

- Ну как он там? - подлетает к Арсению Дима уже переодетый в конное. - Он... Думаю всё будет в порядке. - Удивительно, что вы не поубивали друг друга. От меня он отгораживался, сутками мог не разговаривать или вообще из кровати не вылезал, если что-то подобное происходило. А если я к нему подходил, пытаясь поговорить - кидал в меня тем, что под руку попадётся. Вы, кстати, с ним в чём-то похожи, - с усмешкой добавил Дима. - Что же такое ты ему сказал? - Я решил рассказать ему, почему я уволился из детективного и почему взялся за его дело, - тихо, на грани слышимости ответил Попов и направился в сторону гардеробной, в левое крыло. - Тогда я ещё больше удивлён, как он тебя вообще не придушил. И что он на счёт Зарлыкановича сказал? Знает что-нибудь? - Поз, если я решил рассказать, это не значит, что уже рассказал. Думаю верхом поговорим. А может и после, как получится. - Чтобы, если что, он не смог тебе въебать? Ахахха. Умно, - он остановился у входа в гардероб. - Ну дальше ты сам. - Да я сейчас, быстро. Главное, чтобы Шаст смог разобраться с амунькой.

15:30

- Матвиеныч не звонил? - Попов сидел на краю газетного столика в прихожей и нервно постукивал пальцами по гладкой стеклянной поверхности, отбивая нечеткий ритм. - Звонил. На счёт вечера всё в силе, - отвечал Позов. - Приглашения он пришлёт на электронку ближе к шести вечера. - Отлично. Значит у нас всё готово. От ожидания предстоящего разговора с Антоном у грозного детектива началась паника, как у девчонки-заучки перед первым экзаменом. - Только ты, видимо, не совсем готов. Нервный весь. Ты из-за Антона так переживаешь?       Попов ненадолго замялся и, уже собираясь ответить, что "Да, блять. Это из-за того самого придурка, от взгляда которого у меня мурашки бегают и стальное сердце начинает греться, и беспокоюсь я...", увидел за Димой спускающегося по лестнице Шастуна. Он уже был переодетый в конное: немного широковатое заправленное белое поло и обтягивающие бриджи с полной силиконовой леей сзади подчеркивали стройную подтянутую фигуру парня, краги, которые он на удивление надел правильно, хоть и на кеды, обхватывали мощные икры, в руках он сжимал чёрные кожанные перчатки, а из под верхнего края краг выглядывали забавные котятки, на тёмном фоне гольф. "Попов, не смотри на него так. Почему? Он же ахуенно выглядит в твоих шмотках. Ты ещё сам с собой поспорь. Хотя правда, ахуенно." - Тох, а тебе идёт конная амунька, - Дима не сильно толкнул подошедшего парня в плечо. - Что-то не особо верится. Везде жмёт и давит, - он схватился свободной рукой за пах и оттянул вниз узкие бриджи, поправляя зажатые ими достоинства. - У вас тоже всё так узко?       Антон бросил взгляд на Диму, а затем на Арса. Заметив пристальное внимание последнего к своим движениям, он растянулся в широкой улыбке. А Арсений только закусил губу, сдерживая уж слишком горячие мысли и не совсем правильные желания. - Ничего, привыкнешь как на лошадь сядешь, - быстро подхватывает Позов и разворачивается к выходу. - Ну-ну, у тебя там-то уже и давить нечего, - придерживая дверь для третьего, кидает Шаст вышедшему другу, - Ты идёшь? - Да, да, - отмирает хозяин дома и спешит на выход.