Пространственная аномалия

      Выискивать пропавшую команду в незнакомом городе, однако, оказалось не лучшей идеей. Сай и Паккун выдохлись уже в начале поисков, а этот серый городок издали хоть и казался не таким уж и огромным, но, пройдя за все долгое время лишь несколько улиц, у ребят начали появляться безнадежные мыслишки: «а как, блин, здесь, собсна, найти этих друзей и есть ли они вообще тут?».       Было решено пройти еще несколько улиц и заночевать в одном из домов, а уже с утра выдвинуться с новыми силами.       Запарившись обыскивать каждый гребаный дом, парни решили, что можно обойтись и без этой лишней работенки. Так ребята ухо востро шли по широкой улице к центру сия безлюдного поселения, попутно осматривая окрестности и — как бы это глупо не звучало — помечая дорогу свежевысранным дерьмом. Что естественно, то не безобразно… — Так, Сай, — отозвал Паккун напарника, от чего тот, чуть замедлив шаг, озарил пса вопросительным взглядом. — Ты иди пока, а я тут…       Не договорив пёс, начал нарочито указывать глазами на землю, будто пытаясь на что-то намекнуть. — Опять? Паккун-кун, я и подумать не мог, что в тебе столько дерьма, — удивился Сай запасам четвероногого друга. — Эй, полегче! Прозвучало как-то двусмысленно, — возмутился пёс, исподлобья глядя на улыбчивого художника, и после, по-учительски прокашлявшись, начал объяснять: — Кхм-кхм! Пометка территории — это тончайшая работа, которая требует лояльности по отношению к ней…       Сай измученно закатил глаза. — Думаешь, что ты высрал какаху и дело на этом закончилось? О, нет, дорогой мой друг! Вам жалким человечкам этого не дано понять. Нужно отнестись к этому более рационально. Во-первых… — Всё-всё-всё-всё! Я просто пошутил! Делай что хочешь. Догонишь в общем

***

      Стоя перед огромной пробоиной, зверек внимательно рассматривал того, кто находился на первом этаже заброшенной пристройки. На холодном полу неподвижно лежала розоволосая девушка. Её тело было в плачевном состоянии: ноги ее были придавлены большим куском бетона, по бокам которого в ряд торчали стальные стержни, на левой руке чуть выше локтя виднелся размазанный шрам, а сама рука в свою очередь казалась вывихнутой       По отчаянным глазам зверька можно было понять — он её знает. Пристально всматриваясь на окровавленное тело, животное пыталось понять — жива ли она ещё? Из-за габаритного бетона, что перекрывал вид на девушку зверь не смог рассмотреть ритм её дыхания.       Собравшись духом, зверёк решил спуститься вниз и осмотреть все крупным планом. Спрыгнув с пролета, животное приземлилось в метре от девушки, и, потянув носом, настороженно двинулось к ней.       Дыхание все так же не наблюдалось.       Подобравшись ближе и, предварительно обнюхав тело, он медленно прижал голову к грудной клетке пострадавшей…       Тишина…       Зверек не отрывался от девушки, в надежде услышать долгожданный стук.       Ничего…       Прильнув вплотную к телу девочки, животное глубоко вдохнуло и сосредоточило дыхание…       Наконец-то он почувствовал еле заметное биение сердца. Она жива! Но пульс был слабым и нестабильным, а дыхание затруднялось.       Оторвавшись от тела, зверёк громко рявкнул: — ГР-РЯВ!       Со стороны девушки не было замечено ни подергивания лицом, ни другого иного действия. Она все также неподвижно лежала на холодной поверхности.       Подождав реакции на клич ещё пару секунд, он звучно прорычал: — Р-РГАВ!       Ни гласа ни воздыхания…       Осмотревшись по сторонам, зверь на мгновение замер и озадаченно стал всматриваться в пол, и, после устало вздохнув, обратил свой смиренный взгляд на бессознательное тело.       Неужели другого варианта нет?       Зверек рассматривал бледное лицо розоволосой девушки и, жалобно цокнув, начал притягиваться к ней пушистой головой, но в последний момент резко одернул ее, брезгливо фыркнув в сторону.       Сейчас или никогда!       Все же отважившись, он поднес голову к лицу девчонки, и, зажмурив глаза… облизал её личико.       После зверек приоткрыл один глаз и мельком оглядел пострадавшую — она все еще не приходила в сознание.       Встав поудобнее передними лапками на туловище девчонки, он лизнул её во второй раз, но уже более раскрепощенно и продолжительно. Тщетная попытка… но, зверь не отчаиваясь, продолжал слюнявить девушку.       Во время таких пикантных действий животное вдруг почувствовало, как тело под лапами начало вздрагивать еле заметными рваными движениями. Приоткрыв глаз, он мельком заметил, как тонкая бровь девчонки дернулась, а после и она сама, насупившись и хрипло простонав, пошевелила головой.       В один момент девушка резко вобрав в себя воздух, рывком подалась вперед, от чего растерянный зверёк улетел восвояси. Розоволосая вцепившись в бетон перед собой, жадно и с измученным стоном глотала воздух, судорожно выкашливая изо рта углекислый газ с кровью, а её глаза глядели в одну точку — куда-то в небытие.       Шоковое состояние длилось недолго — через секунд 10-15 Сакура начала подавать хоть какие-то признаки живности. Дыхание вроде немного пришло в норму, но оно все еще сильно лихорадило, а глаза наконец-то оторвались от одного угла. После шока начала проявляться и осязательная система — её что-то давило ниже пояса.       Харуно до треска стиснула зубы и зажмурилась от внезапной и резкой боли. В носу защипляло из-за надвигающихся слёз. Она попыталась отогнать болезненные ощущения, вобрав воздух в легкие носом и медленно выпустив через рот, но, как можно было догадаться — это не очень уж и помогало. От боли это точно не спасет, но моральное составляющее нужно привести в порядок. Она все еще щурилась из-за пронизывающей боли, а отлепить глаза и посмотреть на травму ей что-то не очень хотелось. По бетону перед собой, за которую она до сих пор держалась можно привести следующий вердикт — она будет хромать, либо останется калекой на всю оставшуюся жизнь.       Проделав еще несколько успокаивающих дыхательных упражнений, куноичи, хоть и немного, но привыкла к боли и, набравшись смелости, отлепила веки.       Из-за темноты не было возможности разобрать всей серьезности травмы, но было ясно одно — бетон не маленький и он придавил обе её ноги чуть ниже пояса. Примерно, на половине бедренной кости начинался обрушенный край бетона, а другого конца не было видно. Видимо, придавило девочку до самых носочков, а понять в каком сейчас положении её ноги не было возможным… она их не чувствовала. — Ну и ну… — как с запоя проговорила Сакура осипшим голосом.       Девушка закашляла, от чего машинально хотела прикрыть рот рукой, но сильная боль исходящая из локтя, заставила тут же об этом передумать. Харуно перевела взгляд на левую руку, которая непроизвольно дрожала, схватившись за торчащий из бетона штырь перед ней. — Чёрт. Вывих, — ругнулась она, прокомментировав увиденное и, разглядывая неестественно торчащий локтевой сустав.       Любые действия с рукой карались колющей болью. Даже тупо отцепить пальцы от штыря у девочки не получалось. Рука будто прилипла к железке навеки вечные…       Долго возиться с рукой Сакура не стала, это простой вывих, а такие болячки она сотнями лечила и не только на себе. Надо думать о том, как отсюда выбраться, а чтобы это сделать для начала надо вытащить ноги из-под завала. Но как?! Харуно не чувствовала свои ноги ниже пояса, а чакру она не ощущала вовсе, чтобы с помощью нее хотя бы немного приподнять этот треклятый бетонный блок. Да и вылечить раны без помощи чакры будет нелегко. — «Точно. Надо поискать сумку. Там должен быть обезбол и медикаменты» — решила в уме Сакура и начала выискивать не пострадавшей рукой вокруг себя желанную сумку, но поиски увенчались провалом.       Помещение было темное, а лунный свет лучил лишь в центре. Глаза еще не привыкли к темноте, даже наоборот — в них темнело сильнее из-за невыносимых и болезненных стуков схожих на выстрелы дробью из ружья. Один из таких ударов в виски сбил девушку из колеи, и ее торс, скосившись, стремительно начал падать вниз. Во время приземлении, макушка розоволосой куноичи шеркнулась о стену и смачно ударилась об каменный пол, но девушка этого не почувствовала. В ее глазах двоилось, а беспрестанные пульсации в голове отдавались невыносимой болью. Ее начало вырубать.       Сакура всматривалась в дыру на крыше, которая раздваивалась в глазах. Картинка была млеклой и неотчетливой: огромная дыра с края которого виднелись две полные луны, а контрастный белый свет исходящих от них широким лучем пробивался через пробоину и накрывал обваленный бетон, что придавил ноги девочки. Разум затуманился, как и в глазах — мгла мглой. Тяжелые веки не могли больше сопротивляться гравитации, от чего девочка начала медленно моргать, пытаясь хоть как то повременить с обмороком.       Но вскоре Сакура все же потеряла сознание и последнее, что она увидела — это непонятного зверька ростом, примерно, с кота, который, возвышаясь перед ней на обрушенном бетонном полу, держал в зубах ее походную сумку. Шерсть его была оранжево-черного оттенка, густой и пушистой словно зонтики цветущего одуванчика.