Пространственная аномалия

      Труп, что недавно стал причиной беспокойства, смиренно и бездыханно лежал на выступающей вагонке, то бишь на балконе пятого этажа, так и не добравшись до земли. Выхватить труп оказалось не слишком лёгкой задачей, ведь до балкона примерно метр с лишним, а просто дотянуться рукой и схватить «не живого» Саю не удавалось. Да и шаткие бетонные ограждения на крыше казались не такими уж и надёжными, а это, как минимум, травмоопасно. Но, всё же рискнув и во всей красе продемонстрировав свою атлетическую и гимнастическую форму, художник справился с проблемой. Даже Паккун попытался хоть чем-то помочь: крепко откусив низ штанин напарника, он тянул другана назад что есть сил, дабы предотвратить нежелательное падение. Конечно, подмога в виде мопса так себе — где крошечный Паккун, а где огромный Сай. Но твердолобого пса не переубедить — если уж падать, так вместе. Хрен я в этой дыре останусь один одинёшенек, подумал он.       Через время спустя, целых пять минут молча любуясь незадолго рухнувшим трупом перед собой, Паккун начал разговор: — Ну, что думаешь? — попросил пёс оценить ситуацию. — Судя по одежде, вернее по тому, что осталось, можно предположить, что это военный, — ответил Сай, попутно присев на корточки рядом с мертвяком. — И эмблема его уж очень знакома… — подметил пёс, потянув голову в сторону, дабы рассмотреть значок получше. — …порт Дегераши, — закончил художник.       Ребята с опаской переглянулись между собой. — Ладно. Предположим, он один из тех военных, которых взяли в плен те отступники. Но вопрос в другом — откуда он свалился?! И КАКИМ, БЛЯТЬ, ОБРАЗОМ?! — Тоже интересуюсь… Может его так же как и нас перенаправило в это место? — Скорее уж «швырнуло». — А что если… ребят так же «ШВЫРНУЛО»? — Давай не будем думать о плохом. Если даже их и швырнуло, то что? Они не этот вояка — справятся!       Сай машинально устремил взгляд ввысь. В голову взбрела мысль о том, а смог бы он справиться, если вдруг окажется в такой, мягко говоря, гибельной ситуации. Маловероятно. В свободном падении и без чакры, да ещё и бетоном под собой. Один исход — смерть в лепёшку.       Парень мотнув головой, попытался успокоить себя. Не хватало ещё паничку словить.       Отогнав недобрые мысли, Сай посмотрел на четвероногого напарника, который всё неще внимательно лицезрел труп. — Кстати, Паккун. — Что?       Выдержав неловкую паузу, художник продолжил: — У тебя за ушко кое-что… эм… прицепилось. — В смысле? Что там? — Кишочек, — ответил парень, добавив к слову несуразный уменшительно-ласкательный суффикс и заодно приукрасив всё нелепой улыбочкой. — Киш… что? — повторил Паккун.       Он настороженно поднял лапу к уху и в моменте почувствовал на подушечках что-то липкое и мягкое. — Фу, блять! Мерзость!       Паккун резко одёрнул лапу, а после, немного замешкавшись в начале, оторопело отряхнул ухо. Когда пёс всё же смог сбросить биологическую «дрянь» с головы, он откинулся назад, а «кишочек», отпружинив от земли и издав противный хлюп, покатился обратно на родину, а именно — к лежащему трупу. — Бу-э! Меня щас стошнит! Почему ты всё это время молчал?! — Ну… я сам только что заметил.       Нервный срыв начнётся через:       1…       2…       3… — Да чёрт побери! Что здесь, сука, происходит?! Сколько можно, а?! Меня всё это заебало в конец уже! Зачем я вообще попёрся с вами?! Зачем меня призвали?! Ради того, чтобы нюхать мёртвых людей и находить за ухом сраные человечьи кишки?! Зачем я, блять, подписал этот ёбаный контракт с Какаши?! Зачем я послушал эту каргу старую: *цитирует, немного переигрывающе* «Он избран. Он белый волк. Он один из нас». Зачем мне всё это надо было?! Чуяла же задница тогда, что беды с ним огребёшь по самое не балуй. Теперь-то я знаю: с ним одна дорога — в пизду и в пропасть!       Срыв подошёл к концу, а н-нет… — БЛЯ-Я-ЯТЬ!       Жалобный собачий рёв отдался эхом по городу. — Ты-ы… всё? — Фух! Да. Надо с трупом что-нибудь сообразить. — Похороним? — Где ты собрался его хоронить? Тут один бетон — клочка земли не видать. Если уж хоронить, то придётся тащить его за окраину… а мне как бы в падлу. — Кремировать? — Ты дебил? — А что? Я в одной книжке прочитал, мол, так делали в древности, чтобы почтить честь воина и тому подобное… — Делать мне нечего. Хотя… так-то нам не помешало бы тут костёр разжечь. Дров как раз таки нет… Хе-хе!       Слышите? Сверчки стрекочут. — Да, шучу я. Надо покумекать.

***

      После длительного, примерно, получасового рассуждения о том, что делать с трупом, ребята пришли лишь к одной развязке — НИКАКОЙ.

***

      Близилось утро. Стоя на крыше пятиэтажного дома, Сай наблюдал за горизонтом, периодично позёвывая. Туман, обливал улицы города, оставив оголенными лишь гнёзда высоких небоскребов. Мгла, простилаясь серым полотном вдоль до самых горных скал на окраине города, не давала хорошего обзора художнику. Да и тучи сгущались и плыли по небу, как по воде, предвещая приближающийся ливень. — А-а-ах, — зевнул парень сладко, вздрогнув от холодка в конце.       Сай стоял на стрёме, пока Паккун спокойно дрых под навесом. Вызвался он не из-за жалости к псу и не из-за благородных помыслов, а из-за того, что в этой сырости и благовонии дерьма вперемешку с трупным ядом спать что-то не очень хотелось.       Оглянув напоследок серый пейзаж, художник посмотрел на труп, который буквально гнил на полу. — «Что же тебя так выкинуло?» — задал он вопрос про себя.       После, Сай перевёл взгляд на кал, воняющий в углу, и жалобно выдохнул.       Сев на бетонную преграду на краю крыши и высоко-высоко потянувшись, дабы сбить сонливость, он достал скетчбук с карандашом из походной сумки. — Недавно только купил, а уже потрепался, — цокнул, рассматривая слегка обшарпанный альбомчик.       Открыв первый чистый лист и аккуратно загнув титульный вниз, Сай прикусил кончик карандаша и начал думать о том, чтобы нарисовать такого.       Есть три варианта: какашка, мертвяк на полу и спящий Паккун. Что же выбрать? Однозначно Паккуна! Но, а что если всё вместе? — Готово! — воскликнул молодой Дай Винчик, но тихо, насколько возможно, дабы не разбудить ненароком пса дремучего. — А назову я это: «спящий пёс насрал на труп»       И вот он уже держит в руках своё первое творение, которое было создано в этом богом забытом городе.       Протянув скетчбук перед собой, Сай сверил нарисованное со спящим оригиналом. Вышло довольно неплохо. Теперь остаётся лишь поставить подпись и выждать момент, дабы вручить рисунок другу.       Развернувшись на сто восемьдесят, парень свесил ноги с крыши и принялся рисовать дальше, и на сей раз объектом воодушевления стал безжизненный пейзаж. Было серо и мрачно, но художник находил в этом свою эстетику. Так как палитра погодки не из красочных, молодой Дай Винчик монотонно заштриховал лист карандашом для серого фона, а после принялся чертить широкую улицу под собой. — Что это? — удивился Сай, заметив на референсе подозрительный объект.       Оно находилось прямо посреди дороги, примерно через два дома от местоположения самого художника. Плюс к этому, оно ещё и двигалось в направлении дома, где, непосредственно, ребята и расположились.       Сай, прищурившись, попытался получше разглядеть это нечто.       Из-за тумана не видно было практически ни хрена, но, когда расстояние сократилось до одного дома парень, слегка опешив, быстренько слез с бетонной преграды; оторопело подошёл к спящему Паккуну и попытался его разбудить: — Паккун-кун! — безуспешно отозвал Сай пса. — Паккун, проснись! — Эа-а… м-м-м… ещё пару секундочек… пару мгновений… пож… а… луйста… — ПАККУН! — А?! Чего?! Чё случилось?! — На улице кто-то есть! — В смысле? Кто? — видимо, спросонья пёс ничего не соображал.       — Понятия не имею! Он в каком-то белом халате и движется к нам! — ответил Сай, и подозвал четвероного друга за собой.       Мопс, лениво поднявшись с койки места, быстрыми шажками потопал за парнем, который уже дошёл до края крыши.       Паккун встал передними лапками на ограждение и, встав на носочки, дабы расширить обзор улицы, принялся выискивать того, о ком говорил Сай. — Ну и где он? — шепотом поинтересовался пёс у друга, который в свою очередь растерянно осматривал округи квартала. — Странно. Только что там был, — оправдывался художник и кивком указал на парадный вход противоположного дома. — Ясно. У тебя походу галлюцинации начались уже. Иди приляг, поспи. — Да честное слово! Мне бы такое точно не привиделось! Зуб даю! — всё ещё окупал себя Сай — Да тихо ты! Понял я — понял! Может он уже в дом зашёл. Хрен его знает, — сказал Паккун и настороженно посмотрел на створку, выходящую на лестничную клетку. — Надо чем-нибудь дверь закрыть снаружи… — Угу, — согласился художник. — Сейчас найду что-нибудь подходящее.       Он вспомнил про штыковую лопату в дальнем углу, который заметил ещё до приземления трупа.       Сай уже хотел пойти за лопаткой, как вдруг — послышался чей-то приглушённый крик, исходящий издалека: — Эй!       Ребята мгновенно замерли на местах и скептически переглянулись, мол, это ведь нам только что послышалось, да?       Но через секунды раздался ещё один крик, но уже более отчётливый и громкий: — Вы двое, чего вы там прячетесь?! Ну-ка вылезайте!       Паккун с опаской посмотрел в сторону, откуда шёл незнакомый голос. Звук исходил с улицы рядом с их домом, и если прикинуть, то владелец голоса находился неподалеку, примерно, возле парадной. — Как поступим? — в полголоса спросил озадаченный Сай пса, который так же понятия не имел, что делать. — Ну, раз просят — давай выглянем.       Парни медленно и нерешительно высунули головы через бетонное ограждение и стали искать виновника их смятения. Им оказался мужчина в белой мантии, который и впрямь стоял на улице возле входа в дом. Мантия его была объёмной и длинноватой, примерно, чуть ниже колен, а широкий капюшон скрывал большую часть его головы. За спиной торчала какая-то рейка. Паккун сразу сообразил, что эта деревяшка может оказаться оружием, типа, что-то наподобие самопального лука. Остальное разглядеть, к сожалению, не удалось — туман и нахождение на пятом этаже не позволяли оценить внешность незнакомца в полной мере. — И впрямь в халате, — признал Паккун слова друга. — Он точно не один из наших, — осведомил Сай. — Ясень пень!       Мужчина наблюдал за парнями снизу вверх, а на лице появилась еле заметная улыбка. — Высунулись всё же, засранцы безбожные!       — Эй, полегче! Иначе я… — не успел возникнуть пёс, как короткое «Тч!» напарника заставило замолчать в ту же секунду. — Пусть договорит, — остановил Сай друга.       Паккун, недовольно фыркнув, устремил взгляд вниз, где незнакомец — хрен знает почему — внезапно залился громким смехом: — Ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Уа-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Он чё, издевается?! — недоумевал мопс, а мужчина всё ещё продолжал хохотать. — Ха-ха! Уф! Фух! — незнакомец в мантии уняв смех, попытался успокоиться. — М-да-а… Пёс, да говорящий! Ну и ну!       У Паккуна, которого и так колдоёбило из-за нервов, появилось бешенное желание обматюкать этого обнаглевшего трёхэтажным матом, но отрицательный кивок Сая сдержал прилив ярости.       Смех прекратился. — Ладно, допустим, — выдохнул мужчина, а лицо его мгновенно переменилось на серьёзное. — У меня к вам лишь один вопрос…       Ребята в ожидании, насупили брови.       Незнакомец, выдержав небольшую паузу, громко спросил: — Еретики-ли вы?!       Сай и Паккун обменялись непонимающими взглядами. — Что, прости?! — задал встречный вопрос пёс, показательно направив ушко в сторону мужика в халате.       Мужчина, набрав полные лёгкие воздуха, попытался перейти на иной лад — более громкий и понятный плебеям: — ВЕРИТЕ-ЛИ ВЫ В НАШЕГО БОГА ВСЕВЫШНЕГО?       Парни опять-таки переглянулись. Лица их тревожило отсутствие понимания — чего же хочет от них этот чокнутый?       Пригнувшись за ограждение, ребята решили немного прийти в себя от столь внезапного и неуместного вопроса. — Он чё, долбоёб? — озабоченно поинтересовался Паккун. — Не знаю, — повёл плечами Сай. — Сейчас попробую спросить.       Художник, заглянув за край крыши, выставил ладони ко рту и что есть сил процитировал недавнюю интерпретацию пса, озадаченного сей невразумительным положением дел: — ВЫ-Ы… ДОЛБОЁБ?! — Сай, блять! Сам меня затыкал, а… — не договорил пёс, ибо заметил, как мужчина, ничего не ответив на открытое оскорбление, повернулся назад и потопал в противоположную сторону. — Ушёл… Обиделся, что ли?       Ребята провожали мужчину непонятными взглядами все эти две минуты, пока силуэт незнакомца не скрылся за переулком в густом тумане. — Оке-ей, — выдохнул Паккун. — Теперь мне не понятно абсолютно ничего… — договорил он, глядя куда-то вдаль. — Мне кажется или он какой-то странный, — заметил рядом стоящий Сай. — Да ну?! — поразился пёс, наигранно подняв маленькие бровки. — Вот мне кажется, что ты иногда сам бываешь странным. — Да? — Пизда. — Паккун-кун, ну я бы попросил…       — Заткнись уже и давай менять дислокацию. Не хочется мне что-то опять сталкиваться с этим ненормальным. Мне и одного уже до потери пульса хватает… — А как же труп? — Что труп? Останется тут. Разве у тебя есть другие варианты? С собой хочешь взять, как сувенирчик? — Ну-у, — протянул художник. — Если уж ты так привязался к нему, то можешь остаться здесь.       Желание ответить колкостью четвероногому другу Сай унял. В такой ситуации парень изначально находился в проигрышном положении, ведь Паккун владел иронией и сарказмом на ином уровне. — Как скажешь. Уходим, так уходим.       Художник, оглянув на дорожку мёртвого военного и тяжело вздохнув, пошёл за псом, который уже отошёл от него метров на пять и почти приблизился к выходу, но…       Как вдруг…       Он краем глаза заметил несколько силуэтов в соседней крыше. Повернув голову в сторону замеченных очертаний, он увидел трех мужчин в белых мантиях, прямо как тот незнакомец.       Стоя на крыше противоположного дома, они целились из деревянных луков.       И по всему видимому целью были — они.       Послышались очередные хлопки.       Натянутая до упора тетива взбросила снаряды в полёт.       Острые стрелы свистом резали воздух, быстро достигая цели. — ПАККУН, ПРИГНИСЬ! . . .       Слишком поздно.