Брюки с узором зебры

Если один оставался у другого, то вставал первым тот, кто непосредственно решил остаться на ночь у любовника. Чаще всего оставался Вокс. До дома Вала было ближе хоть с порно-студии, хоть с теле-студии. Но не всегда ехали домой они с работы. В любом случае, место жительства мотылька было идеальным, чтобы ехать в него откуда угодно. И Вокс снова поднялся первым. В чужом доме всегда спалось меньше, поэтому было утро. Валентино спал, какой бы каламбур от этих слов не прозвучал, как убитый. Бурная ночь, без которой не обходится ни одна ночёвка, особенно его вымотала. Демон всегда трахал Вокса так, будто хотел выжить все соки, делать по максимуму, не отпускать и довести себя до такого состояния, пока сам не рухнет и не будет спать до пробуждения, однако, всё равно доходил до душа, так как был слишком брезглив, чтобы спать в конче, так что Вокса он тоже тащил с собой и редко нагибал и там, но, за частую, слишком был усталый для этого. Воксу даже нравилось просыпаться раньше. Он заставал спящего Валентино. Его хотелось потискать, потыкать в скулы, погладить по голове и пощупать усики, ведь наощупь они действительно очень мягкие и хрупкие. Даже и не скажешь, что это одна из его мощных эрогенных зон, хотя, в какой-то степени, Ву его понимал, ведь у него самого были чувствительные антенны. Валентино тоже случайно узнал об этом, когда облизал во время очередного секса. Ему просто было интересно, что будет и после Вокс отомстил, с любопытством, когда доставал того на студии, растирая пальцами один из усиков и очень удивился, когда Тино немного простонал и порозовел. С тех пор, Воксу хотелось что-то сделать с этим знанием. Даже если Вал просто сказал, что ему больно, и он вовсе тогда не возбудился. От мыслей об усиках мотылька Вокса отвлекла одежда. Оба любили раздеваться во время процесса, особенно, снимать всё с друг друга и на поводу страсти падать почти голыми в кровать или на чём там пришла идея соития? Вокс обожал, когда он снимал шубу, скидывая её с мускулистых плеч, как до этого расстегивал её большим и указательным пальцем, оголяя грудь, торс и тогда Воксу отрывался вид на низ его одежды. Длинные полы шубы не давали видеть, что находится под ней. А ведь там были весьма дорогие, высокого качества ткани брюки с похожим узором зебриной масти, как на мехе на полах шубы, и ещё чёрный ремень с золотой бляжкой в форме его эмблемы мотылька. И, признаться честно, Воксу безумно нравились эти брюки. Он не знал почему, наверное, из-за этого черно-белого узора. Или его возбуждал ремень? Хотя, тот просто играл неотъемлемую часть этих штанов. В любом случае те были красивыми. Подобный узор ассоциировался у Ву либо с зебрами, либо, непосредственно, с самим Валом. Факт был фактом, что они ему слишком сильно подходят. Вообще, зебры довольно агрессивные животные. Когда Вокс узнал об этом, он заметил эту иронию, вспомнив, какой Вал вспыльчивый. Как бы это не переросло в шутку называть его зеброй или как-то так, как это было с крысой. Технодемон тихо хихикнул и посмотрел на спящего мотылька. Всё же милый, когда спит. Очень милый. Он тихо слезает с кровати, берёт валовы брюки, находит на них почти полностью снятый ремень и... Начинает всё это надевать. Странное желание, но ему действительно хотелось примерить их. Даже зная, что они точно ему не в пору. Но, блин, хочется же! Разве меняться одеждой не залог счастливых парочек? Вокс хихикнул с этой мысли, потуже фиксируя ремень и чуть спотыкаясь об штанины, подходит быстро к зеркалу. Несмотря на то, что ремень он утянул максимально, брюки всё же немного сползали с линии пояса, открывая весьма соблазнительный вид на низ живота. Телек провёл рукой по своему прессу, как маленький думая, как же ему повезло надеть одежду Валентино. Любовался он не долго. Телек возвращается к кровати и сразу обратно к зеркалу вместе с шубой. Если такая возможность, почему бы и нет? Ву немного возится с рукавами, думая в какие совать свои руки. Он раздраженно цокает и всё же после того, как та упала раза четыре, просовывает всё же в верхние. По плечам ему не по размеру, поэтому приходилось натягивать ворот, чтобы шуба не спадала по плечам. Вокс снова посмотрел в зеркало. Естественно он подумал, что весьма не плох в подобном прикиде, хоть Валу и идёт больше. И только появляются мысли о сутенере, Вокс сразу же смотрит через зеркало на кровать. Не совсем понятно, но, кажется, та пуста. Едва осознав это, телек чувствует на своей талии руки перваншевого и от неожиданности вздрагивает поддавшись назад, уткнувшись спиной об голую грудь мотылька. — Ну и как тебе моя одежда? Всё ещё пахнет мной? Вокс немного сглатывает, а затем смущенно хмурится смотря на Валентино через отражение. Он не настолько извращенец, чтобы нюхать одежду, хотя, в этот самый момент, понял, что шуба действительно издает запах чего-то цветочного и будоражущего. — Извини, мне просто нравятся твои штаны... Телек не знает, почему настолько робко произносит эту фразу. Шуба здесь просто как дополнение, но особая любовь то к брюкам с зебриным узором. Тино на это слышно усмехается и отпускает его плечи и талию, наблюдая, как его собственная верхняя одежда сползает технодемону до лопаток и дальше не идёт по не понятным причинам. Зато теперь сутенеру прекрасно видны ночные засосы и укусы, от чего на лице расползается похотливая улыбка. Вокс немного покраснел. Совсем чуть-чуть, но к Валу не поворачивается. Он всё ещё видит на себе Его брюки и внутри кричит от восторга. — Вот как. Валентино поджимает губы в нетерпеливом жесте и, вздохнув, вновь вплотную прижимается. От его близости Вокс вздрагивает, становясь на носочки и снова смотрит на мотылька через это злополучное зеркало. — Ты красивый в них. — шепчет Тино и перемещает руки с талии на торс теледемона, ведя одну руку вниз, с дразнящим действием. Пальцы немного вытягиваются, проникая под ткань и Вокс беззвучно открывает рот, словно в стоне, сначала радостный, что стоит спиной к Валу, а потом расстроенный, вспоминая, что в зеркале его лицо прекрасно видно. От этого осознания приходится краснеть сильнее, да и рука тянется дальше, прикасаясь к лобку и к основанию члена, заставляя уже жалеть, что Вокс решил напялить всё на голое тело. Хотя, разве трусы остановили бы Валентино? Определённо нет. — Хочешь я трахну тебя прямо в них? — сладко произносит мотылек у динамиков, неспеша массируя полуставший член Вокса. Второй загорается взглядом. Трахнет? Прямо тут? В брюках Вала, которые Вокса уже с ума сводят? Ву не успевает ничего ответить. Даже дав ему время на ответ, он ничего внятного сказать не мог. Валентино улыбаясь поворачивает его голову немного назад и жадно целует, опуская руку полностью в зону паха, начиная сжимать и массировать мошонку. Воксу остаётся лишь положить ладони на поверхность зеркала, стонать, вернее возбужденно мычать прямо в поцелуй, наконец разрывая его, оставляя между ними голубовато-розовую нить из слюны, которая быстро рвется, едва прикасаясь к плечу телека. В одежде, которая ещё и была не по размеру, становится не комфортно. Кажется, только тело и руки мотылька держат её, чтобы та не спала. Перваншевый и сам это понял, поэтому неожиданно отстранился и повернул Вокса к себе лицом, желая видеть это смущение на его экране. Ву действительно красный. Взгляд более томный и грудь заметно поднимается и опускается от глубокого дыхания и, погрузившись в это состояние, ведущий не догадывается хотя бы согнуть руки в локтях, чтобы шуба не спала окончательно. Однако, подобное стало не избежным и теперь он стоял в одних зебриных валовых брюках. Взгляд Валентино сразу опустился ниже живота. Всё же, его одежда тому маловата, но выглядит весьма откровенно. Вал почему-то вспомнил, что было какое-то время(застал он его или нет он не помнил) когда носить брюки ниже талии, почти ниже пояса, было модой. Может, в современном мире так еще делали, подобное его не сильно волновало. Любуется мотылек телеком уже свыше минуты. Вокса это смущало только сильнее и он старался не глядеть на Вала, отводя или опуская взгляд. Бесила эта слабость в смущении перед сутенером. А ведь их силы значительно отличаются, хотя бы, в силовой категории. Два овера, которые захапали себе самые зависимые потребности... Они просто обязаны были встречаться. Пока молчание наполняло тиканье настенных часов, Вокса сдвинули с места, взяв, по-странному нежно, но по-собственному, за руку, притягивая почти в плотную. На кровать Вокс тоже падает как-то плавно. Нежный секс? Да быть такого не может. Валентино не любитель такого скучного соития, за исключением... Да чёрт, никогда такого не было. — Вал, а что ты делаешь? — глупо спросил Ву, кладя руки тому на плечи, пока тот, нависая над ним, пытается поцеловать, но вопрос его останавливает. И что ответить Тино не знает. Казалось бы, разве не можно догадаться? С другой стороны, его действия тоже кажутся ему странными. Но озадаченность он показывать не станет. Поэтому, его прекрасное лицо приобретает уверенную и самодовольную улыбку и он кладет развернутую пальцами вниз ладонь тому на торс и медленно ведёт вниз. — А на что похоже? — продолжает он улыбаться, и Вокс понимает, что насчёт внезапной нежности ошибся. Разочарование. Но может действительно хотелось как-то не в темпе сутенера. Штаны немного сползают, благодаря манипуляции Вала и он проводит пальцами по гладкому лобку, всё пытаясь нащупать хоть какую-то растительность в паховой зоне партнера. Но Вокс гладкий, хотя, это не плохо. Про таких думаешь: идеально выбритый. Даже интересно, это результат какой-то эпиляции или тот от природы такой? Вокс похож на девчушку, которая не сопротивляется изнасилованию, боясь спровоцировать на грубость. Он чувствует, как тугой во всю, но недостаточно, пояс слабеет и слышит его лязг уже где-то на полу. Как ни странно, но ширинку Валентино тоже расстегнул, несмотря на то, что в этом практически не было необходимости. Розовый язык проводит по шее телека, оставляя мокрый след, от которого веяло горячей прохладой. Вокс только так мог описать это чувство, прикосновение горячей мышцы и сразу же будто сквозняк по шее. Ком, до бишь кадык, от возбуждения немного, но плавно двинулся вверх вниз и Вокс выгнулся, почувствовав, как половой орган нежно(снова до странности) обхватили рукой пару раз двинув по нему собранными в кольцо пальцами. Пенис в умелой руке немного пульсирует, становясь тверже и с губ Ву срывается первый стон. Легкий. Что-то вроде восхищенного аханья. От своей невнимательности Вокс резко ведёт ладонью по шее мотылька, так до макушки и задевая пальцами один и усиков. Как дрогнул в этот момент Валентино, надо было видеть. Он постарался опуститься ниже, прижимаясь губами к шее парня, одной из верхних рук пытаясь перехватить ладонь ведущего, а нижней продолжая медленно надрачивать ему. Вокс снова касается усика, но уже специально и слышит легкое мычание в свою шею. Это становится всё более интересным и ведущий тянется снова, но его резко хватают за запястье, прижимают к изголовью и брюки опускают одним рывком, создавая огородку из складок, в которую Вал упирается торсом. — Я же говорил, что мне это неприятно. — говорит перваншевый, смотря тому прямо в глаза и Вокс издаёт смешок. — Ты почти натурально простонал, неужели от болезненных ощущений? Скулы Вала постепенно приобретают розовый оттенок. В этом было безумно много милоты, ведь застать румянец было редкостью. Он опускает голову, превращая тонкую горизонтальную линию в легкую улыбку и смотрит исподлобья на Вокса, немного наклоняясь. — С ними мы тоже как-нибудь повеселимся, а пока... Я буду заказывать тебя за то, что ты мои штаны напялил. Вокс будто слишком ждал этой фразы, чтобы реагировать на нее со смущением. Его заставляют выгнуться, когда Вал резко переходит от слов к действию и начинает растягивать проход, смоченными слюной длинными тонкими пальцами. Это вызывает что-то среднее между воем и мычанием. Но пальцев ведь определенно мало для полного экстаза. Брюки, которые теперь спущены до голень, начиная с колен, в них безумно жарко, но снять их не даёт мотылек, служащий препятствием. Наверное, его вопрос, не хочет ли Вокс секс с присутствием этих штанов, постепенно превратился в собственное желание. Валентино растянул насколько ему нужно и выпрямив спину, улыбнулся, изогнувшись дугой, этим движением входя в Вокса почти полностью. Первый заход всегда давал достаточно высокий стон, от чего Ву всегда краснел, вспоминая сон с Воксаной. Он был уверен, что в эти достаточно девчачие выкрики, ахи, Тино вспоминал именно Воксану. Опускает же взгляд на грудь, падла. Но лишь первый стон даёт подобное. Движение тазов на встречу даёт свой эффект и Вокс немного бесится от чувства не заполненности. Вал не вошел во всю длину и ведущему всё время казалось, что член в какой-то момент выйдет без их желания. Вокс думал об этом, пока не понял, что проблема в зебриных штанах Валентино, которые складками между колен делали плотную огородку, не давая партнеру быть достаточно близко, если не приложить достаточно усилий. И было два решения проблемы: прервать всё и наконец освободиться от штанов, или натянуть их повыше, хотя бы до бёдер, чтобы тот смог приблизиться. Второй вариант был словно прочитан в мыслях у друг друга и Вал немного приподнял таз Вокса, забавно выражаясь, подтягивая ему штанишки. Голый торс больше не натирала ширинка и складки не терлись от толчков. Валентино смог приблизиться ещё ближе. На этого хватило, чтобы войти более глубже. Головка наконец могла достать до простаты и это вызывало стон у технодемона. Такой блаженный, вперемешку с легкими помехами и звуком скрипучей кровати. И такт Воксу казался умеренным. Он двигался на встречу, чувствуя определённый ритм и это доставляло удовольствие, тем что казалось мало, что хотелось разжечь больше огня и двигаться быстрее самому, позволяя иметь себя даже не стараясь во всю. Вокс сходил с ума от этого чувства. Запрокидывал голову, хватался руками за простыни и часто ахал, насаживаясь больше своими движениями. Невыносимость была до странности приятна. Просить глубже, быстрее, игнор этих просьб возбуждал телека только сильнее, заставляя его самолично ускорять темп. И, казалось, улыбку мотылька было слышно. Она чувствовалась и тот особо её не скрывал. Трахал, обнажая розовые клыки, думая, что ебать того в его любимых брюках просто прелесть. С этой мыслью он поворачивает немного голову назад, смотря на зеркало. Его красивая широкая, безумно сексуальная спина. Чем ниже взгляд тем, словно, у самого все больше твердеет. И наконец он видит то, ради чего вообще начал туда смотреть — трясущиеся ноги Вокса, на которых едва видно кончики пальцев. Настолько эти брюки были ему велики хотя бы в длину. Улыбка снова окрашивает его лицо и Тино, ухмыляясь, смотрит на Вокса, наклоняясь лишь на пару секунд, коротко целуя, почему-то этим самым вызывая высокий стон практически себе в рот. Это заставляет задержаться у лица ещё немного, давая милому возможность насладиться более быстрым и грубым темпом. — Давай, стони, детка. — громко шепчет Вал и от этих слов Вокс кончает, пачкая его, себя и конечно же брюки с узором зебры. Словно назло всё не заканчивается. Вокс продолжает стонать и извиваться, а Валентино трахать, общая милому, что тот заплатит много денег за химчистку. Валентино выходит, кончая в расследовании где-то между ног Ву, от части на кровать и на брюки. — Зебра. — говорит ведущий, немного посмеиваясь с этого. — Что? — Это будет отныне наше стоп-слово. Вокс смеется, ожидая какую-нибудь бурную реакцию или обиду, но, вместо этого, слышит мягкое и расслабленное: — Я не против...