Хёнджин-хён

Сейчас бы в душ после долгой тренировки. Один и тот же танец по несколько раз. Это не то, что нравится Хёнджину, ему хочется разнообразие. Сначала быстрые сложные хореографии, а потом спокойные, без резких движений. Но что он сделает? Верно, ничего. Скоро выступление, поэтому нужно оттачивать и рассчитывать каждое движение. Хван прикрыл ненадолго глаза, в надежде отдохнуть хоть немного, но возле уха звучит такое мягкое и невинное «Хёнджин-хён». Блядь, а возбуждает ведь как. Была бы его воля, он бы прикончил того, кто посмел нарушить его и так кратковременный отдых. Хван медленно разлепляет глаза и понимает, что нет, кажется, передумал. Не прикончил бы. Хах, просто не смог бы этого сделать. — Я тебе полотенце принёс, — такая невинная улыбка озаряет лицо Чонина. Сейчас он находится так непозволительно близко, но Хёнджин не слышит. Хочется ещё ближе, а позволить он себе этого не может. Чонин не надеется на ответ и повторяет ещё раз, тогда уже Хван приходит в себя. И намёка на улыбку не должно быть, но она почему-то проявляется всё больше. Только один вопрос волнует сейчас «Чонину.. это нравится?» — Спасибо, — взгляд сам, чудесным образом, опускается ниже. От больших лисьих глаз до увлажнённых гигиеничкой губ. Что-то неведомое овладело Хёнджином. Он неуверенно потянулся вперёд, желая попробовать эти губы на вкус. Хван всё ещё понимает, что хочет сделать и, кажется, видит ответное желание. Все сомнения разом улетучиваются. Почти, он почти сделал это, но в комнату врывается Чанбин с прекрасной, одновременно, чёрт возьми, сейчас такой ненужной новостью. — Очередь в душ освободилась… *** Уже в общежитии Хёнджин лежит на кровати и переосмысливает то, что сегодня могло случиться. После внезапного визита Чанбина, они больше не общались. Хвану весь день было ой как боязно, что Чанбин напридумывает себе чего-нибудь плохого, а Чонин со спокойной душой повис на бедном Феликсе. — Да нет. Это просто самовнушение, Хван Хёнджин. Если бы он хотел этого, то не стал ждать, — шепчет парень, в пустоту выдыхая весь воздух. Возможно, Ян и сам не понял, что мог сделать. Он ещё мелкий, хотя какой мелкий? Двадцать лет стукнуло недавно. Да без разницы, Хван просто не должен больше этого допускать. Он влюбился — он должен брать ответственность за свои чувства. Чонин-то, наверное, по девушкам с тонкой талией, а не по Хёнджину, но тоже с тонкой талией. Парень решает оставить все мысли на потом, ведь завтра последний день перед выступлением, поэтому надо ложиться спать, чтобы не быть тухлым овощем. — Хёнджин-хён, — о, Господи. Опять этот голос. И снова он мешает Хвану отдохнуть. Хван чувствует, как матрас прогибается под чужим весом. — Что, — Хёнджин всматривается в силуэт напротив. Чонин неловко мнётся, а потом, всё же набравшись смелости, приподнимает чужое одеяло и прижимается к Хвану. — Я с тобой посплю сегодня. У меня в комнате холодно, — и правда, Чонин кажется холодным. Джин всё ещё помнит, что пообещал себе, он не должен допускать близкие контакты с младшим, поэтому обязан отказать ему. — Это был не вопрос, — добавляет Ян, не оставляя никаких шансов Хвану, и закидывает ногу на чужое бедро для большего удобства. Хёнджин не смог сдержать улыбку. Он сдался. В любом случае, как Хван сможет сдержать своё обещание, если Чонин сам приходит к нему? Он обнимает младшего в ответ, зарываясь носом в его макушку. Ян довольно улыбается и ластится ближе, хотя ближе уже некуда. И это ведь всего лишь одна ночь, да? Всё более, чем прекрасно. А может Яну правда холодно в своей комнате, поэтому он пришёл к своему хёну и лёг рядом, дабы согреться. Но рядом стоящая, не занятая кровать никого не волнует. Хёнджин засыпает с твёрдой уверенностью, что завтрашний день будет намного лучше, чем этот. Но уже утром он понимает, всё будет плохо. Во-первых, он не выспался, во-вторых, Чонин, а, в-третьих, куда делся этот Чонин. Ладно, не велика потеря. Чонин сам прибежит, когда нужно будет. *** — Фигня, Хёнджин, давай ещё раз, — Бан Чан подходит ближе, успокоически кладёт руку на плечо парня. — Что с тобой сегодня? Обычно ты наоборот слишком энергичный. — Просто устал, — Хёнджин медленно встаёт, тихо простонав из-за внезапной боли в мышцах. Хромая, он идёт к колонкам, чтобы поставить песню. Чан чувствует, что что-то не так. Хёнджин никогда не говорил об усталости, а особенно от танцев. Хвану всегда и везде хотелось танцевать, поэтому при первой же возможности он бежал в зал для практик. А, если было слишком лень, то просто надевал наушники и запирался в комнате. Всё стало ясно, когда Чан проследил за взглядом Хёнджина. Он был направлен на Чонина, обнимающего Сынмина. Влюбился мальчик. Крис мнётся немного, но всё же решается сделать то, что задумал, а сейчас надо оповестить всех о конце отдыха. Да, Чан - лидер, но почему он должен решать чужие отношения? Возможно, он просто сильно любит своих мальчиков. — Хван Хёнджин, сегодня ты меня разочаровал. Завтра день выступления, а ты как... Не знаю, в общем, просто потренируйся ещё немного, хорошо? — Хёнджин понимающе кивнул. Ведь Чан прав, из-за своей тупой ревности он не смог выполнить норму тренировок. — Чонин, а ты куда собрался? Ты не лучше, — Чан мило улыбнулся, останавливая младшего. — Остаёшься вместе с Хёнджином. Крис в последний раз улыбнулся и помахал рукой в знак прощания, оставляя растерянного Чонина и усталого Хёнджина одних. Давайте признаем, на тренировке был овощем только Хёнджин. Чонин отдавался танцу целиком и полностью. Ни одной ошибки не было допущено. Несправедливость, он считает. — Но чем не угодил тебе я? — крикнул Чонин вслед, давно ушедшему Чану. — Пф, лох, — хмыкнул Хёнджин, включая музыку под пристальный взгляд младшего. Его тело начало двигаться в такт музыке, попадая в каждый бит. Хёнджин щурит глаза, останавливая свой взгляд на Чонине. Ян заворожённо изучает его тело, задумчиво облизываясь. Хван не прячет ухмылку и старается ещё больше. Хочет показать себя лучше, чем было на совместной тренировке. Замечает, как Чонин прикрывает глаза и откидывает голову назад, открывая вид на девственную шею. Музыка заканчивается, и Хёнджин делает последнее движение. Было трудно, но оно того стоило. Хван садится рядом с Чонином и пытается восстановить дыхание в норму. Он видит в зеркале пристальный взгляд младшего и тихо смеётся. — Твоя очередь, — немного запинаясь, говорит Хёнджин и достаёт из сумки бутылку холодной воды. Сейчас она необходима для его организма, но не так сильно, как Чонин. Ян усмехается и убирает бутылку в сторону: — Ну нет, — шёпотом улыбается Чонин и опаляет шею Хвана. — Ты же видел, как я сегодня усердно работал. Поэтому почему бы тебе не пожалеть меня? — Я не собираюсь делать этого, Чонин. Ведь именно ты причина моего состояния, — Хёнджин облизывается и смотрит хитро. Младший первый начал это, поэтому Хван должен победить в этой «игре». — Так же, как и причина твоего стояка? — Чонин смеётся и опускает свой взгляд с растерянного лица старшего на немаленький бугорок, который Хван пытался так старательно и незаметно прикрыть. Ян отстранятся не собирается. — Именно, — Хёнджин поддаётся вперёд, затягивая младшего в сладкий поцелуй, и протяжно стонет, когда чувствует неуверенный ответ. Чонин цепляется за плечи старшего и пересаживается на его бёдра. Руки Хвана оказываются на талии Яна. Хёнджин улыбается, довольствуясь таким Чонином. Хван просовывает язык в чужой рот, сплетая с желанным. Ян случайно ёрзает на бёдрах, продолжая сминать губы напротив. Хёнджин не в силах сдерживать своё желание сейчас, он неосознанно пробирается под чужую толстовку. — Мхм, подожди, — Чонин разрывает поцелуй, останавливая Хвана, пытающегося вновь поцеловать его. — Дверь закрыта? — Чан закрыл, — Хёнджин зажмуривает глаза от новой волны возбуждения, оставляющей за собой стаю мурашек. Чонин хватается за край чужой белой футболки, снимая такой ненужный сейчас элемент одежды. Хван облегченно выдыхает, чувствуя приятный холодок, пробежавший по телу. Ян припадает губами к желанной шее, целует, не оставляя следов. Хёнджин откидывает голову ещё больше, закатывая глаза. Он вплетает пальцы в отросшие, мягкие волосы. А Чонину очень нравится внимание старшего, это буквально сводит его с ума. Хван оттягивает пепельные пряди и слышит несдержанный стон младшего. Удовлетворившись шеей Хвана, Чонин слезает с его бёдер. Ян ведёт рукой по оголённому торсу парня, останавливаясь на кожаном ремне, наверное, очень дорогом так же как и джинсы, но это не имеет значения ведь сейчас важно только то, что в них. Хёнджин кивает на вопросительный взгляд младшего и помогает ему расстегнуть ремень. Хах, а дальше сам. Чонин опускается ниже, облизывая головку члена. Хёнджин рвано выдыхает, прикрывая глаза, ибо смотреть на это невозможно. Слишком прекрасно для него. Ян довольствуется чужой реакцией и лижет по всей длине. Вбирает в рот головку, старательно посасывает, полностью сосредоточившись на удовольствии старшего. Чонин берёт глубже, водит губами по всей длине, выпускает член с громким хлюпом, играясь с ним губами. Хёнджин с ума сходит, не знает куда себя деть, ибо блять. Тёплый рот Яна так хорошо ощущается. Очень хорошо. Хван не сдерживает громкий протяжный стон, когда чувствует задние стенки горла младшего. Хёнджин мычит и придерживает Чонина за волосы. Хочется просто взять и выебать этот бесстыдный ротик, наплевав на то, что Чонин девственник. Но Хван пока что ещё в адекватном состоянии. Он оттягивает его от своего члена и сливается с ним в грубом, полного желания поцелуй. Нечестно, почему Хван уже раздет, а младший всё ещё в одежде? Надо снять. Хёнджин нависает сверху. Тело Чонина очень красивое: подтянутый живот, остро выпирающие ключицы и светлая молочная кожа. Как же хочется оставить отметину, чтобы все знали, что Чонин уже занят. Не просто занят, а занят Хёнджином. — Смазки нет, — Хван видит понимающие кивки. Он сплёвывает на ладонь и распределяет слюну по колечку мышц. Хёнджин поглаживает внутреннюю сторону бедра Чонина, успокаивая и заставляя расслабиться. Он медленно вводит сначала один палец. Не больно и неприятно. Ян сильно закусывает нижнюю губу. Привыкнет к одному пальцу, Хёнджин добавляет второй. Он входит намного туже, что сильно сказывается на ощущениях. Чонин закрывает лицо руками и это заставляет Хёнджина остановиться. Он никак не хочет делать больно своему мальчику, поэтому можно обойтись обычным минетом. Но неожиданно для себя Чонин звонко стонет, эстетично выгибаясь в спине. Хван ввёл пальцы до конца и, кажется, задел ту самую точку, приносящую большое удовольствие. Хёнджин начинает движение пальцами в том же направлении, добавляя ещё немного слюны. Хотя он видит, что Чонину уже не больно, Хван обязан позаботится о младшем лучше. — Прошу, Джин-и, — Чонин насаживается на пальцы, не сдерживая громких стонов. Хван не смеет ослушаться. Он медленно вытаскивает пальцы и тянется к чужим губам. Чонин обнимает старшего за шею, прижимая ближе к себе. Хёнджин медленно входит, пытаясь причинять меньше дискомфорта. Чонин ожидал, что будет больно, но не настолько. В интернете писали, что после растяжки всё будет не так плохо. Но может быть это из-за отсутствия смазки. В любом случае они зашли слишком далеко, чтобы останавливаться на этом. Наконец Чонин привык, и Хёнджин делает первый резкий толчок, но не причиняющий боль. Второй медленный, но уже более уверенный. Ян снова громко простонал, заставляя Хвана сходить с ума. — Мх, пиздец ты узкий, — стонет Хёнджин, придерживая младшего за бёдра, начинает ускоряться. Чонин улыбается и запускает руки в длинные тёмные волосы парня. Хван припадает к чужой шее, нечаянно прикусив гладкую кожу. Ян пытается заглушить стоны своей ладонью, вдруг кто-то ещё есть в компании. Хёнджина совсем не устраивает такой темп. Хочется быстрее и жёстче. Хван впивается в чужую шею, срываясь на бешеный темп. Чонин уже не сдерживается: стонет во весь голос, потому что член проходится прямо по простате, заставляя его прогнуться в спине, и почувствовать укус старшего. Тело Яна даёт знать о подступающем оргазме. Хёнджин сжимает руку на члене младшего, не давая ему получить необходимую сейчас разрядку. Чонина трясёт. Он отчаянно пытается убрать руку с члена, но безуспешно. Старший сильнее, а ещё у него есть вторая рука, которой он обезвреживает Чонина. — Джин-и.. Агхх.. Я не могу больше, — Чонин просяще стонет, на его глазах выступают слёзы и быстро скатываются вниз по щеке, оставляя за собой мокрую дорожку. — Умоляю.. Дай мне кончить, Хёнджин. — Потерпи ещё немного, малыш, — Хван запрокидывает голову, открывая рот в немом стоне. Он кончает в младшего, закатывая глаза от растекающегося по телу удовольствия и убирает руку с чужого члена. — Хёнджин-хён! — выкрикивает Чонин под пристальным, удовлетворённым взглядом Хвана, ногтями впиваясь в его спину. Хёнджин обессиленно падает на младшего, прикрывая глаза. — Ты только мой, — шепчет Хван, ближе прижимаясь к Чонину. Ян удовлетворённо улыбается и молча перебирает пряди тёмных волос. А слов не надо, всё понятно и без них. Сейчас им нужно разобраться с тем, как они будут всё это убирать. Но хорошо, что думать долго не пришлось, ведь благо есть душ. И вещи пачкать не придётся.