двадцать шесть - ноль

хорошо, когда умер в детстве, в следующей жизни будешь точно счастливым. а мне уже двадцать шесть, и янтарное королевство опять в снегу, на траву снова выпал иней. а те, другие, думающие, что они лучше, скорбят о неизвестных погибших детях, погибших ли, а не выдуманных в газете? но если всё так и было, как говорится, ничего от себя не добавили, не убавили, то нужно радоваться, не заламывать руки, не бесноваться в слепой истерике, потому что в нашем скривленном мире хоть что-то правильно. а то пока ты вырастаешь, и на тебя смотрят, ломают тебя, что называется, "по линиям сгиба", а кому-то с самого начала с истока - проще, время их пощадило. хорошо, когда умер в детстве, и не увидел ни чужой радости, ни чужого отчаяния, ни того, как горят дома, а сережки расплавляются прямо в ушах. в следующий раз тебе повезет, будет лучше, не впихнут в газету поводом для скандала, проживешь обычную, нормальную жизнь, чтобы страна тебя не узнала. нет ничего хуже, чем твое лицо - на каждой агитке и иллюстрацией для сопливых стишков, призывах к миру - и как же тебе повезло, смерть тебя защитила. и от позора, и от чужих сомнений, от чужого господства, навязанных точек зрения, деления на своих, и тех, кто за линией - то есть врагов, не наших, и даже от стервозной училки по математике, и от холодных комочков в каше. умереть в детстве, какая радость, избавление, взмах рукой. чем меньше прожил, тем меньше придется падать. и тебе позавидует и бабка со сгорбленною спиной, и тот, кто стрелял, и кто отдавал приказы. ты сделался их счастливее, всех и сразу. и кого они в эту землю кладут? и над кем рыдают? есть ли знание от конца рукой дотянуться к краю, но где ты теперь - не знаю, никто не знает. в том и радость, а мне уже двадцать шесть, мир непрестанно пытается против шерсти погладить колючей своей рукой. и подчиняясь приказу: стой! - я стаю, не мне нарушать приказы; а хоть бы случилось, так всё и сразу, пусть бы снова детство, нужное место - важное место. осколок снаряда в левый висок - и ни знания, ни предательства, ни везения, ни суждений о боге. не останется ничего такого, за что бы стоило хвататься пальцами, цепляться ладонями, ведь пока ты маленький, то жизнь ничего не стоит. и в следующей уж точно будешь счастливым: ни заколоченных окон, ни закрытых дорог, ни мыла, попадающего в глаза. только башня замка из застывшего янтаря. поменяйся со мной местами, а?