двадцать шесть - ноль

под взглядом чужих пристальных глаз нет никаких нас, только я. женщина в красном приходит, спрашивает: как ты докатился до жизни такой, и дом твой пустой, и кошелек пустой. женщина в белом гладит по щеке, замерзает невытекшая слеза. она ещё в детстве учила: нет никакого мы, только ты да я. и я впитал эту горькую правду, солёную правду, серебряное звучание острия. и только спрашивается по делам, а дела мои пепел да пустота. не сажал, не сеял, нити не сплетал в полотно, только строчек вязь на листах, но не те, не то. ожидал осуждения, пощёчины, удара под дых, одиночества: корчась, лежать в пыли. но они подходят ближе, крупинки сахара на пальцах блестят. мы и таким будем любить тебя. и любая боль отступает в золотом сиянии глаз, ни войны, ни печалей, ни размытой песчаной насыпи. я стою по колено в воде, женщина в белом молчит. у женщины в белом шрамы на пальцах. шрамы на сердце и нем язык. женщина в белом делает всё только лишь из любви. и любовь ее безмерна и широка, жестока, невыразима на языках, которые знают люди сейчас, знали в прошлом и ещё будут. женщина в красном красива до рези в глазах и до кома в горле. под взглядом чужих пристальных глаз мне вдруг становится легче, будто я жил ожиданием этой встречи. всю жизнь в ожидании этой встречи. и на вопрос: кто ты? зачем ты меня позвал? сияют свечи, тонко звенит металл в отдалении, я стою по колено в сырой воде, удушающе пахнет лавандой, розой и ладаном, корками апельсина, гроздикой, кровавыми гроздьями в темноте. я сдаю свой самый важный экзамен, но правильного ответа нигде... как ты докатился до жизни такой? маленький мальчик из американской глубинки? солдатка из ледяной пустыни? сломанная кукла? советский летчика? к верным ответам не приложено верных вопросов. однажды было раннее лето. однажды была поздняя осень. женщина в белом касается моей кожи, не задаёт вопросов, перебирает волосы пальцами, словно бы в детстве мама. у любой моей разрозненной части когда-то была мама. нет больше никаких нас, подчиняющихся инструкциям, опускающих голову по приказу, покорно в ревущее пламя. а дальше сами, всё сами. а я никогда не был здесь, никогда не знал этих лиц, голосов, чужих напевов, незнакомых людей, обнимающих меня высоких женщин, кудрявых скуластых, знающих себе цену, знающих мое место. а я никогда не верил, что кто-то придет ко мне, кто-то пойдет за мной. женщина в белом по птичье склоняет голову. вот тебе твоя справедливость, вот тебе твое войско послушное, единодушно выбирающие идти по твоим следам. вот пуля, летящая в цель. вот человек, кружащийся в танце. почему твой дом опустел? угли остыли в твоём очаге? и места ты не находишь себе нигде? женщина в белом берет меня за руку: уходи со мной. и я иду.