sex on the beach

      Тэхён погружает ноги в приятно тёплую морскую воду, позволяя мягким волнам ласкать ступни, и блаженно прикрывает глаза, вдыхая морской воздух. Это определенно то, чего ему долгое время не хватало. Со всей этой беготней, постоянной спешкой и ритмом городской жизни ему не хватало просто вдохнуть поглубже, а потом расслабленно выдохнуть и улыбнуться, чувствуя облегчение. Он работал без отдыха на протяжении пяти последних лет. Съёмка за съемкой, постоянные новые знакомства, щелчки затвора фотоаппарата, сон по четыре часа и ретушь фото ночами. У него просто не было времени на отдых. Постоянное напряжение сделало своё дело: Тэхён, кажется, выгорел морально.       Последние месяцы работа, некогда бывшая любимой, набила ему ощутимую оскомину. Брать фотоаппарат в руки стало какой-то непосильной задачей. Каждый раз, выезжая на очередную съемку, он чувствовал жуткую усталость и желание послать всё к черту. Ему всё время хотелось спать и ничего не делать, ему всё надоело, и вещи, которые радовали его раньше, стали чем-то тяжёлым, грузом ложась на его плечи. Страсть к работе сменилась рутиной, и Тэхён осознал, что так больше нельзя — ему требуется отдых, передышка и хотя бы месяц вдали от фотоаппарата, вспышек и моделей, больше похожих на восковые фигуры с идеальными чертами лица. Он устал. Чертовски сильно.       Ким недолго думал. В какой-то момент он просто оформил билеты на самолёт буквально в пару касаний по экрану смартфона — спасибо технологиям двадцать первого века. Тэхён послал к черту работу, начальство, отменил всё своё расписание, переложив его на других. Он в своём деле, несомненно, был лучшим, об этом все говорили, он и сам это знал. Но вывозить столько работы стало невозможным, поэтому, взяв билеты, Тэхён торопливо вылетел на Чеджу — к морю и палящему солнцу.       Фотограф прилетел два дня назад, сначала отсыпался, а сейчас, вечером третьего дня, стоит на побережье, чувствуя ласковые волны на своих ногах, и улыбается, смотря куда-то вдаль. Руки в карманах светлых шорт, на нём легкая голубая рубашка, расстегнутая сверху на три пуговицы, со светлыми волосами играется ветер, путая прядки. Ким думает, что это спокойствие — то, о чём он так долго мечтал. У него впереди целый месяц безделья, и он думает, что, возможно, даже возьмётся за ненавистный теперь фотоаппарат и сделает несколько фото.       За спиной начинает играть музыка, и Тэхён, обернувшись, видит, как загораются огни какого-то бара, который, судя по всему, начинает свою работу ближе к ночи. Он думает, что ему определенно стоит напиться, поэтому выходит из воды, обувает шлепки, скинутые где-то рядом, и решительным шагом направляется в сторону бара. Яркая вывеска приглашающе сияет разноцветными огнями, и Киму думается, что там, наверное, приятная атмосфера.       Он заходит в заведение, осматривается пару минут и кивает сам себе. Обстановка приятная. Приглушённый свет не бьет в глаза, всё сделано полностью в светлых тонах. У стен расположены диванчики со столиками, в центре что-то вроде небольшого танцпола, а напротив диванчиков — длинная барная стойка и бармен за ней, уверенно мешающий коктейли. Играет приятная на слух музыка, люди вокруг улыбаются, веселятся, о чем-то разговаривают — все почти в компаниях или парами, и только Тэхён выделяется в своём одиночестве. Но не то чтобы ему есть дело до этого.       Ким уверенно направляется к барной стойке, за которой, кроме него, ещё всего пара человек. Он занимает высокий барный стул с краю, облокачивается на стойку и просит что-то на вкус бармена. Что-то с высоким содержанием алкоголя, потому что ему отчаянно хочется расслабиться. Бармен понимающе кивает и начинает что-то смешивать, пока Тэхён дёргает ногой в такт ритмичной музыке. Он сидит, смотрит на ловкие движения бармена и просто наслаждается атмосферой вокруг, ловит её и запечатывает в памяти.       Тэхён сидит в баре уже примерно час, успевает выпить несколько коктейлей и захмелеть. Он уже совсем по-свойски болтает с барменом, делится с тем какими-то историями из жизни и думает, что со стороны выглядит, наверное, как самый одинокий человек в мире, но ему так плевать на это сейчас. Да, Тэхён возможно одинок. Семья с ним не особо контактирует, друзей катастрофически мало, а пары и подавно нет: Ким обычно перебивается быстрым и ничего не значащим сексом с кем-то, о ком потом не вспомнит. И о нём тоже не вспомнят. Тэхён всю свою жизнь посвятил работе, потому что фотография — это его любовь, жизнь и страсть. Родители давно махнули на сына рукой: тот, мало того, что не выбрал уважаемую профессию врача, оказался ещё и бисексуалом. На друзей у фотографа не хватало времени, и они все разбежались кто куда. В общем, да, жизнь яркими красками не играла.       Очередной коктейль залетает в Тэхёна уже больше на автомате. Он даже не ощущает вкуса, зато чувствует, как приятно кружится голова и расслабляется тело. Веки тяжелеют, но спать не хочется. А потом рядом с ним на барный стул опускается незнакомый парень, и Ким переводит на него взгляд, думая, что, наверное, зря.       Парень чертовски хорош собой, и Тэхён оглядывает его почти без стеснения. Ему на вид лет двадцать пять или около того. Тёмные волосы слегка вьются, в ухе покачивается длинная серьга, а на щеке заметен маленький шрам. На носу у незнакомца родинка, у него милое и даже по-детски наивное лицо, а вот руки, в разрез с нежной внешностью, сплошь усыпаны татуировками. На нем белая свободная футболка, спадающая немного с плеча, открывая отличный обзор на молочную кожу. Бёдра обтянуты джинсовой тканью шорт, и через искусственные дырки на них Ким видит ещё несколько татуировок. А ещё у того приятный тембр голоса, которым он заказывает пиво, и длинные пальцы, которыми он обхватывает кружку.       Окей, этот парень возможно не только чертовски хорош собой, но ещё и горяч.       — У меня что-то на лице? — спрашивает вдруг незнакомец, поворачиваясь к Тэхёну.       Ким поспешно отводит взгляд, делая вид, будто это не он только что пялился на парня, непозволительно откровенно пожирая его взглядом. Возможно, ему немного одиноко и хочется чьего-то внимания или вляпаться в какой-нибудь курортный роман. Или секса с незнакомцем. Тэхён пьян, он сам не знает.       — Если только красота, — выпаливает Ким прежде чем успевает подумать. Да, порой его рот работает быстрее мозга, особенно, когда тот приканчивает уже четвёртый коктейль.       Парень напротив низко смеётся, и Тэхён думает, что смех у этого незнакомца тоже сексуальный.       — Если это был флирт, то тебе надо попробовать ещё раз, — говорит татуированный парень, большими глотками вливая в себя янтарную жидкость. — Меня зовут Чонгук.       — Тэхён, — представляется блондин, и парни пожимают друг другу руки. — Дашь ещё шанс?       Чонгук несколько секунд оценивающе смотрит на Кима, а потом кивает и улыбается, заказывая ещё одну кружку пива. Он думает, что вечер точно будет приятным, а ему самому тоже не помешает компания.       Между Чонгуком и Тэхёном завязывается непринужденная беседа, и бармен, доселе служивший Тэхёну свободными ушами, облегченно вздыхает и отходит от этих двоих парней. Ему, к сожалению, за разговоры с клиентами не доплачивают, так что пусть они развлекаются друг с другом. А Ким вообще забывает про бармена, обращая всё своё внимание на нового знакомого и пятый коктейль в своих руках.       За сорок минут они выясняют друг о друге несколько фактов. Чонгук по профессии архитектор, он живет в США, ему двадцать пять, и у него сумасшедшая страсть к украшению своего тела рисунками. Тэхён же рассказывает о том, что он — фотограф, говорит, что старше Чонгука на пару лет, но это вовсе не повод называть его хёном и просит обращаться к нему просто по имени. Они рассказывают друг другу о себе, смеются над чем-то и пьют алкоголь стакан за стаканом.       — Ты один сюда приехал? — спрашивает Чонгук. Он уже тоже порядком захмелел от выпитого алкоголя. Сидит, расслабленно дёргает ногой в такт музыке и подпирает кулаком щеку, не сводя глаз с нового знакомого.       — Один, — отвечает он. — А ты?       — Тоже. — Чонгук вздыхает, явно задумываясь о чём-то своём. Он оглядывает помещение, а затем вновь возвращает взгляд на Тэхёна, и глаза его кажутся Киму какими-то грустными. — Посмотри, тут все или в компаниях, или по парам. Я ещё никого в одиночку здесь не встретил. Почему ты один?       — Приехал отдохнуть от работы, — пожимает плечами Ким. — Моральное выгорание, вроде так это называется. Я люблю свою работу, но в последние недели мне хотелось утопиться, лишь бы не ходить на неё.       — И ты решил утопиться в море? — неуклюже шутит Чонгук, но Тэхён все равно смеётся.       Ему с этим парнем общаться почему-то легко, хотя Кима сложно назвать человеком, так запросто идущим на контакт. И сейчас, несмотря даже на опьянение, он понимает, что ему просто нужно всё отпустить и позволить жизни плыть по течению. Он также думает, что ему нужно открыться чему-то новому, так что да, он просто ныряет в это новое с головой.       — Решил утопить в нем свою депрессию, — произносит фотограф. — Ну, а ты почему один?       — Просто лечу разбитое сердце, — машет рукой Чонгук, а Тэхён весь подбирается к нему ближе, заинтересованно глядя в глаза. — Что?       — Что что? Я жду подробностей. Мы оба пьяны, познакомились в баре, пьём вместе, и это вроде как самая идеальная ситуация, чтобы излить душу, разве нет?       Чонгук думает всего пару секунд, а потом выкладывает всё незнакомцу так, будто тот его близкий друг уже пять лет, не меньше.       Чонгук с лёгкостью на душе рассказывает о своём бывшем парне (Тэхён в этот момент почему-то внутренне ликует), который оказался тем ещё козлом по итогу. Парень в выражениях не стесняется и кроет того такими матами, что блондин восхищается этим словарным запасом, утаскивая в свою копилку парочку выражений. А история в том, что бывший парень Чонгука оказался придурком по всем фронтам. Клялся сначала в любви, обещал красивую жизнь, носился с Чонгуком, как с самым ценным сокровищем в своей жизни, а потом был застигнут врасплох в постели с какой-то визгливой девчонкой, которой на вид и двадцати не было. Чонгук знает, что девушек нельзя бить, но той хотелось вмазать и посильнее, да и бывшему тоже. А потом этот огрызок общества, как выразился сам Чон, заявил, что ему просто захотелось острых ощущений, вот он и пошёл налево. Натуральный урод.       Чонгук, конечно, храбрится и делает вид, что всё в порядке, смеётся даже, но Тэхён — парень внимательный, у него работа такая — замечать детали. И он видит грустные глаза Чонгука, замечает, как тот сжимает пальцами стеклянный стакан в руке и ему этого парня хочется утешить хотя бы как-то. Так что он просто высказывает Чону всё, что думает об этом его бывшем, не стесняясь совершенно в выражениях. Чонгук на это только смеётся.       — Я думаю, что всё, что ни делается, к лучшему, — пожимает плечами Чонгук. — Так что, надеюсь, он сгорит в аду, это тоже будет к лучшему.       Тэхён смеётся и поднимает очередной стакан с коктейлем.       — Выпьем за это!       Чонгук тоже поднимает свой стакан, они стукают посудой друг о друга и допивают остатки жидкости. А после этого Чон смотрит на Тэхёна, задумывается о чём-то, пока тот шарит по карманам в поисках телефона, который уже порядком заколебал звуками оповещений.       — Тэхён? — зовёт старшего Чонгук, и блондин, подняв на него голову, смотрит вопросительно. — Не знаю, в курсе ли ты, но в фильмах что-то подобное всегда заканчивается горячим сексом, так что…       — Если это предложение, то я согласен, — торопливо выпаливает Тэхён, и Чонгук улыбается.       Они расплачиваются и выходят из бара. Тэхён тянет Чонгука в сторону отеля, спотыкается пару раз о собственные ноги, но младший удерживает того от падения. Ким на полном серьёзе размышляет о том, что у его нового знакомого очень сильные руки и наверняка невероятное тело. Он беззастенчиво пялится на бёдра Чонгука всю дорогу до отеля, а Чон, замечая этот взгляд на себе, говорит, чтобы Тэхён немного потерпел. И тот терпит только ради того, чтобы потом со всем удовольствием потрогать эти подтянутые накаченные бёдра, так сексуально обтянутые ненужной тканью.       Ким думает, что вот оно — бунтарство, что-то новое в его жизни. Он чувствует себя отчего-то совершенно свободным, собираясь заняться сексом с парнем, которого знает всего несколько часов. Но не то чтобы фотограф переживал по этому поводу. Его совершенно этот факт не заботил, ему хотелось чего-то такого, так что он активно перебирает ногами, чувствуя нарастающее возбуждение внизу живота от одной только мысли о теле Чонгука. У него внутри всё в узел скручивается, и он нетерпеливо тянет младшего за руку, заставляя того прибавить шаг.       Совпадение или нет, но их номера, как оказывается, даже находятся на одном этаже. Об этом Тэхёну сообщает Чонгук, когда тот пытается открыть дверь. Его торопливые пальцы совсем не слушаются, потому что Чон прижимается к нему сзади, упирается пахом в задницу и дышит прямо в шею. Ким думает, что он сейчас плюнет на эту чёртову дверь и возьмёт брюнета прямо в коридоре отеля. Об этом он доверительно сообщает младшему, а тот только смеётся, забирает у Тэхёна ключ и сам открывает дверь.       В номер они буквально вваливаются, сшибая телами какую-то мелочь с тумбочки у входа. Оба быстро скидывают обувь, и Ким, не в силах больше терпеть, прижимает Чонгука к стене и впечатывается в его губы своими, тут же властно вторгаясь языком в чужой тёплый рот. Младший не сопротивляется совершенно, только стонет старшему в губы и цепляется пальцами за светлые волосы, оттягивая пряди и позволяя тому вылизывать свой рот. Руки Тэхёна бесцеремонно проникают под футболку Чонгука, он пересчитывает пальцами рёбра, нащупывает кубики пресса и довольно выдыхает прямо в поцелуй. Жмётся ближе к младшему и губами спускается на шею, кусает нежную кожу, зализывает и снова кусает, срывая с губ протяжные стоны.       Чону от всего происходящего натурально сносит крышу. Он цепляется пальцами за плечи фотографа, чувствует, как тянет внизу живота и в шортах становится до ужаса тесно. Он откидывает голову назад, прижимаясь затылком к стене, чувствуя, как горит кожа в тех местах, где Тэхён оставляет страстные поцелуи-укусы. Старший прижимается к Чонгуку так близко, что тот буквально чувствует возбуждение нового знакомого. Чон стаскивает с блондина рубашку, оглаживает плечи, грудь, сам едва ли не задыхается от происходящего и тянет старшего на себя, врезаясь губами в его губы. Они целуются остервенело, горячо и мокро, кусают губы друг друга. Оба будто дорвались до чего-то, чего давно не хватало. И не то, чтобы у обоих был недостаток секса или что-то такое, просто алкоголь и близость тел — кожа к коже — кружит голову.       Ким хватает Чонгука за руку и тащит того к огромной кровати, по пути пытаясь расправиться с ремнём на шортах младшего. Тот ему помогает, а потом расправляется ещё и с шортами Тэхёна, ловко стаскивая их с него. А потом Чон смотрит куда-то вправо затуманенным взглядом, пока блондин продолжает покрывать поцелуями его кожу и сжимает ладони на упругих ягодицах.       — Вау, у тебя даже балкон в номере есть. И вид на море, — шепчет Чонгук сквозь тяжелое дыхание, и Тэхён сильно прикусывает кожу на плече младшего, избавляя того от надоевшей футболки.       — Тебя реально сейчас балкон в номере волнует? — раздраженно спрашивает Ким, потому что возбуждение в собственных трусах уже причиняет немалый дискомфорт.       Тот в ответ лишь улыбается, мотая отрицательно головой, а потом резко опускается на колени перед старшим и кладет руку тому на пах, слегка сжимая. Тэхён тихо стонет и вплетает пальцы в темные чонгуковы волосы, сжимая пряди на затылке. Он нетерпеливо подаётся бёдрами вперёд, и Чонгук едва ли не лицом вжимается в возбужденный член старшего, всё ещё обтянутый тканью боксеров. Младший нетерпеливо облизывается и, подцепив пальцами резинку трусов, стягивает их. У Тэхёна с губ срывается облегчённый вздох, когда он чувствует свободу.       Чонгук размашисто мажет языком по члену, будто бы на пробу, и довольно улыбается, когда Тэхён стонет сквозь стиснутые зубы. Чон тогда обхватывает его возбуждение пальцами у основания и берет в рот головку, играясь с ней языком. Младший прикрывает глаза, берет глубже в рот, свободной рукой упираясь блондину в бедро, сжимая кожу пальцами. Ким крепче хватает Чонгука за волосы, подаётся бёдрами вперёд, заставляя того насадиться ртом на член ещё больше, и от теплоты чужого рта Тэхёну так чертовски хорошо, что он хрипло стонет, совершенно себя не сдерживая. Чон слегка закашливается, но послушно доставляет старшему удовольствие, борясь с дискомфортом. Он помогает себе рукой, поднимает глаза вверх, убеждаясь, что фотограф точно доволен, что ему хорошо, хотя собственный член уже настойчиво требует внимания.       — Поднимайся, — говорит Ким, отстраняя Чонгука от себя.       Младший встаёт с колен, и Тэхён тут же опрокидывает его на кровать, наваливаясь сверху. Целует мокро, трётся пахом о его пах, сжимает ладонью член Чонгука через тонкую ткань белья и сплетает их языки вместе. Чон нетерпеливо стонет старшему в рот, сдерживать желание уже нет сил.       — Здесь должен быть горячий секс, а не отсос за поцелуи, — раздраженно говорит младший, пытаясь освободиться от трусов самостоятельно, пока Тэхён продолжает вылизывать его кожу на ключицах с особым усердием. — Ну же.       — А как же прелюдия? — смеётся хрипло Ким, помогая тому освободиться от мешающего белья.       — А то, что мы знакомы четыре часа от силы, тебя вообще не смущает? Какая, к черту, прелюдия? Трахни меня уже, господи.       — Можно просто Тэхён.       Ким смеётся хрипло и низко, а Чонгука от его голоса так сильно ведёт, что он правда готов начать умолять. Но умолять не приходится. Старший вытаскивает откуда-то смазку и презервативы, кидает их рядом на кровать, а затем легким шлепком по бедру заставляет Чона раздвинуть ноги. А он, вообще-то, давно уже готов к этому и отзывается с охотой. Блондин подкладывает младшему под поясницу подушку, ведёт ладонями по бёдрам, на которые ещё полчаса назад едва ли не пускал слюни, наклоняется, целует кожу, кусает и, боже, если бы Тэхёну сказали, что у него будет фетиш на бёдра, он бы не поверил никогда. А теперь вот с удовольствием смакует чужие, сжимает пальцами упругую кожу и ловит непередаваемый кайф.       Чонгук снова нетерпеливо возится, взглядом умоляя сделать хоть что-нибудь, и Ким решает больше не издеваться. Он давит смазку на пальцы, размазывает её слегка, а затем входит в младшего сначала одним пальцем, срывая с его губ стон. Блондин целует Чонгука, кусает за нижнюю губу, оттягивает её, балуется, двигая пальцем внутри и сцеловывая с губ младшего рваные выдохи. Он старательно растягивает его, хотя Чон уже всем своим видом показывает, что готов, но Тэхён абсолютно точно не хочет сделать этому парню больно. Удовольствие ведь должен получить не только он. И когда брюнета вдруг подкидывает на кровати, а с его губ слетает громкий стон, Ким понимает, что нашёл заветную точку, и вытаскивает пальцы из Чонгука.       Тэхён тратит всего несколько секунд на то, чтобы надеть презерватив. Он снова наваливается на Чонгука, целует его, также мокро вылизывая чужой рот, и толкается вперёд, входя сначала наполовину. Дыхание у обоих тяжелое, сбитое, тела липкие от пота, и младший так сильно сжимает плечи Кима пальцами, царапая кожу короткими ноготками, что там точно останутся следы. Но Тэхён, в целом, не против, он и сам своими чуть грубыми касаниями оставляет на бёдрах младшего красные отметины.       Ким вновь толкается в Чонгука и начинает двигаться. Его движения сначала медленные, он чуть отстраняется и смотрит на парня под ним. Младший смотрит абсолютно затуманенным взглядом, у него ресницы слегка слиплись и подрагивают, глаза беспорядочно блуждают по Тэхёну, а с губ то и дело слетают тихие стоны. И Ким соврет, если скажет, что ему это не нравится. Он ведёт ладонью по татуировкам на бедре, сжимает ягодицу, начинает двигаться быстрее, и Чонгук тянет его на себя, заставляя всем телом навалиться, чтобы максимально близко чувствовать чужую кожу. Младший прижимается губами к тэхёнову плечу, кусает, когда блондин особо сильно толкается в него, выгибается весь навстречу и сам же подмахивает бёдрами.       В комнате жарко, она вся заполнена пошлыми звуками соприкосновения двух тел друг с другом, смешанными со стонами и словами, сказанными в никуда. Тэхён в какой-то момент переворачивает Чонгука, заставляя того встать в коленно-локтевую. Старший ставит руки по бокам от него, заключая в своеобразную клетку и ускоряется, каждым толчком попадая точно по простате. И оба теряются в этих ощущениях, в этом бесконечном удовольствии. Им так хорошо, что даже слов не находится, чтобы выразить: только сбитое дыхание и хриплые стоны.       Они кончают почти одновременно, тяжело дышат, откидываясь на подушки, и оба непонятно чему улыбаются.       — Признаю, у меня ещё ни разу не было секса с незнакомцами, но, черт, мне понравилось, — говорит Чонгук, переведя дыхание. Он смотрит на старшего, и тот тоже довольно улыбается.       — Хочешь повторить? — интересуется тот, потому что, честно говоря, он и сам не против.       — Только если позволишь на этот раз быть сверху.       — Дай мне пару минут, и я позволю тебе взять меня в душе. — Тэхён подмигивает игриво и кладет руку на свою всё ещё вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь. — А потом, возможно, я покажу тебе всю прелесть балкона в номере. Тебе же он понравился.       — Идёт, — отвечает Чонгук и пялится в потолок, потому что смотреть на Кима невозможно — внизу живота снова начинает тянуть от возбуждения.       И через какое-то время они, действительно, идут вместе в душ, и блондин позволяет младшему прижать себя к мокрой стене. Он упирается в плитку ладонями, скользит по ней пальцами, пока Чон скользит внутрь него, губами лаская кожу на шее, оставляя там багровые отметины. Тэхён весь плавится от происходящего, низко стонет, пока Чонгук вбивается в него, размазывая по телу гель для душа, который тут же смывает вода. Киму так хорошо, уже второй раз за этот вечер, что он думает о том, что заняться сексом с незнакомцем было явно самой безрассудной идеей в его жизни, но также и самой лучшей.       Из душа они выходят только спустя час. Тэхён тянет всё-таки Чонгука на балкон, и они проводят ещё немного времени там, поочередно затягиваясь одной на двоих сигаретой. Они тихо разговаривают, смотря на ночное небо и лунную дорожку на воде вдалеке, и обоим отчего-то так спокойно просто сидеть и разговаривать, раскуривать одну сигарету и касаться друг друга плечами.       — Почему ты именно сюда приехал? — спрашивает блондин, затягиваясь и выпуская изо рта дым. — Я имею в виду, в США что, нет приличных курортов?       Чонгук смеётся, забирая у Тэхёна сигарету.       — Мы в детстве с родителями сюда часто ездили, — отвечает он. — Мне нравилось. Я давно здесь не был, решил, что ностальгия по былому излечит моё бедное израненное сердце.       — И как успехи? Сколько ты уже здесь?       — Пятый день. До сегодняшнего дня было не очень. — Чонгук улыбается совершенно беззастенчиво, и Ким замечает вдруг, что у младшего улыбка необычная — будто бы кроличья.       Тэхён вообще уже много деталей в младшем приметил. У него глаза огромные, шрам на щеке, кроличья улыбка с крупными передними зубами, родинка под нижней губой, на носу и на шее. И Ким думает, что Чонгук так сильно отличается от лиц, которые он привык видеть. В силу своей работы люди, которых фотограф видел чаще всего, были идеальными: ровная кожа без изъянов, голливудская улыбка, макияж, скрывающий все недостатки. А у Чонгука вот мешки под глазами и неряшливо уложенные волосы, и Тэхёну эта неидеальность так нравится, он в этом находит что-то до жути эстетичное.       — Потом ты уедешь обратно в США? — спрашивает Ким, что-то обдумывая в своей голове.       — Да.       Тэхён поворачивается к Чонгуку всем телом, смотрит пару секунд задумчиво, затем забирает у него остаток сигареты и делает последнюю затяжку. Тушит окурок в пепельнице и оставляет его там.       — Составим друг другу компанию? — Тэхён звучит решительно, потому что, как говорится, горит сарай, гори и хата. — Мы вроде как отлично поладили, да и не только в разговорах.       Ким улыбается лукаво, а Чонгук думает совсем недолго.       — Согласен. Слоняться по острову в одиночестве — отстой, и мне понравился твой балкон. Когда ты уезжаешь?       — Через три недели.       — Значит, на три недели мы типа друзья с привилегиями?       Оба смеются почему-то, и Тэхён согласно кивает. Курортных романов у него ещё не было, а тяга к новому — константа его жизни.       — Можно назвать это и так, — пожимает старший плечами. — Пошли, я хочу спать, ты меня вымотал.       — Эй! Скажи ещё, что ты был против.       — Ты нагло воспользовался.       — Ты охренел, Тэхён?       Они препираются какое-то время так, будто закадычные друзья уже несколько лет, не меньше. Ким смеётся и пихает младшего плечом, пока они идут к выходу из номера. Оба действительно вымотались, и блондин уже откровенно зевал — сна в его жизни и так катастрофически не хватало.       Чонгук обувается и, прежде чем выйти из номера Тэхёна, смотрит на него и, засунув руки в карманы всё тех же шорт, спрашивает:       — Увидимся утром?       — Примерно в обед, — отвечает тот, не сдерживаясь и скользя взглядом по полюбившимся ему бёдрам. — Раньше я не встану.       — Ты мог бы не пялиться так откровенно.       — Не мог бы, — хмыкает старший. — Иди отсюда, пока я не заставил тебя остаться.       Чонгук усмехается.       — Может, я был бы и не против, — бубнит он себе под нос, но фотограф, конечно, всё слышит. — Спокойной ночи, Тэхён.       — И тебе спокойной ночи, Чонгук.       Когда дверь за младшим закрывается, блондин босыми ногами шлепает к кровати и падает на неё спиной, раскинув руки в стороны. Он глупо улыбается, смотрит в потолок, прокручивает снова и снова события двухчасовой давности и думает, что отпуск действительно был отличным решением. Ему этот отдых определенно поможет.       И если раньше Тэхёну казалось, что заняться сексом с рандомным парнем из бара — глупо, то теперь он думает, что вовсе это не глупо и вообще мало ли каким этот незнакомец может оказаться. Если он такой вот, как Чонгук, то вполне себе нормально. Даже замечательно.       Окей, Тэхён согласен, заняться сексом с незнакомцем — идея отличная. По крайней мере, сегодня вечером точно.