Белая смерть

      Шинига прожил тридцать девять лет в попытке найти свой оплот счастья. Он был уверенным, что алые волосы на голове – клеймо, а огромные знания Фуинзютцу в голове – выгода для деревни, а не для его жизни. Он плыл по течению, стараясь обойти стороной Вторую Мировую войну, а после засесть на дно, иногда клепая для Листа печати…              Но он встретил девушку, маленькую и робкую.              Она казалась ему ребёнком. Однако после знакомства тут же выяснилось, что ей уже почти двадцать, что она родом из почтенного клана - хотя это он понял ещё по её глазам - как и он сам, а ещё то, что занимает она в нём самое низкое место в иерархии.              В подтверждение шла отвратительная по своему строению и предназначению печать на её красивом лбу. Такую светлую голову сковали, обрубили шансы на нормальную жизнь, а после назвали. Да ещё и так некрасиво, словно так же, как и его, заклеймили: Фуйо. Ненужная. Она была изгоем, брошенной сиротой…              А Шинига в эту сироту влюбился. Почему же? Фуйо имела красивую внешность, высокий ум и нежнейший голос. Она была порой холодна, но Узумаки с лёгкостью видел все её эмоции, потому что был вынужден научиться выживать в этом двуличном и лицемерном мире. Походка, манеры… Фуйо походила на благородную девицу, а не на ничтожество, презираемое всеми. Когда она улыбалась только ему своей искренней и мягкой, светлой улыбкой, то образовывалась милая ямочка на щеке, а глаза её, похожие на две лиловые жемчужины, сверкали. Фуйо чуть-чуть прищуривалась, когда злилась, а ещё дарила молчаливую поддержку. Она всегда была рядом, когда Шиниге требовалась поддержка и любовь, она дарила всё своё сердце, будто бы и не требуя ответа.              Он лично добрался до Главы клана и Старейшин. Несколько долгих недель стоял на коленях и просил, молил, чтобы ей разрешили выйти замуж за него. Хваленные павлины сжалились, но с несколькими условиями: фамилия у неё остается неизменной, а если ребёнок родится с клановым доудзютцу, то будет обязан получить метку и остаться там, за холодными стенами Хьюг.              У Шиниги просто не было выбора.              Он прожил тридцать девять лет в одиночестве и не хотел оставаться один. Тем более, когда нашёл ту, за которую готов умереть.              Для Узумаки любовь – не простой звук. Они могли влюбляться в нескольких, могли не мыслить и секунды жизни без одного единственного лика… А могли и вовсе все свои годы проходить холостыми. Но если появлялся хоть кто-то, кому ты был небезразличен или же наоборот, то истинный Узумаки не смел игнорировать чужие чувства: он их либо принимал, пытаясь отыскать в своём сердце свободное местечко, либо прямо отвергал их.              Шинига, казалось, нашёл себе единственную и навсегда. Даже с горяча согласился делать печати для Хьюга, чтобы только те перестали так открыто презирать его дражайшую супругу.              Иногда Узумаки ходил на миссии, чтобы обеспечивать семью деньгами. Через пару лет они смогли накопить денег и купить на окраине квартала небольшой домик с садом: несколько комнат, цветущая сакура, прудик… Паранойя дала о себе знать, и Шинига даже забор и все стены обклеил печатями, чтобы никакой бьякуган никогда не смог посмотреть, что же творится в их уютном жилище.              На третий год совместной жизни он узнал, что станет папой. Его уже не такая уж и маленькая Фуйо, что смогла нормально питаться под его чутким присмотром, подарит ему наследника… или наследницу – Шиниге было всё равно, какого пола будет его ребёнок, потому что любить от этого он своё дитя меньше не станет.              Главное, что он вообще будет.              Какое же счастье!              Но на восьмом месяце пошла кровь… много крови… Он нёсся в госпиталь со своей милой Фуйо в руках, как ненормальный, лишь бы ей помогли.              Рождённая девочка не дышала.              Его сердце перестало биться на миг.              А потом Ками-сама решили сжалиться и не рушить весь мир для их любящей пары, и совсем крошечная девчонка вздохнула полной грудью, а потом закричала на весь кабинет.              Шинига больше такого не допустит. Он сам станет сильнее и сделает сильнее своего ребёнка, чтобы больше не потерять его.              Ведь Хьюга всё равно сделают из неё ниндзя. А вот Шинига сделает из неё настоящую Узумаки… — думалось ему в тот момент. Когда же он увидел чистый взор её жемчужных глаз, то понял, что из этого ребёнка может вырасти настоящий монстр.              — Шиотцу. Её будут звать Шиотцу.              Главное – сделать так, чтобы её не уничтожила собственная деревня.