Белая смерть

      — Что?... Пап, это несмешная шутка…              Я смотрела на обувающегося Шинигу, как на восьмое чудо света. Его слова не выходили из головы, они ударялись об черепную коробку, мешая здраво мыслить. Подойдя ближе к нему, я настойчиво обняла его со спины, сцепив руки на шее.              — Пап! Не уходи, пожалуйста…              — Я не могу, малышка, — Шинига ласково погладил мои ладошки, чуть повернув голову в мою сторону. — Твой папа очень сильный, понимаешь? Я не могу сидеть в деревне, пока другие воюют.              — Но…              — Без «но». Когда станешь шиноби, поймёшь. Ты всё поймёшь, Шиотцу, всё поймёшь.              Шинига улыбнулся, садясь на пол в более расслабленной позе. Скрестив ноги, он тяжело вздохнул.              — Я ухожу ненадолго. Эта война не затянется, как предыдущие на десятки лет… года два-три. К тому же, я буду часто приходить домой после миссий.              — Это много! Как я без тебя? А как же мама? Ты её одну оставишь? Откажись! Ты ещё многое мне не рассказал, многому не научил! У меня только начали получаться печати…              Я прекрасно понимала, что это всё пустой лепет. Шинига действительно был шиноби и просто так пойти против начальства не мог. Он вообще был очень сильным и способным шиноби, поэтому я даже не могла найти аргументов его неучастия в войне, кроме личной «хотелки».              Всё же война – это очень опасное место, где умирает каждый третий, а каждый пятый становится калекой.              Я не хотела такой судьбы отцу.              Моему… отцу…              — Малышка, ты у меня очень смышлёная и сможешь доучиться по моим записям сама. Думаешь, я не знаю, что ты ночью тайком забираешься в мой кабинет и учишься?              Я зарделась, поджав губы. Это просто маленький казус… и почему он мне сразу не сказал!              — Тебе уже пять, скоро пойдёшь в Академию… глядишь, я даже попаду на церемонию поступления моей Помидорки, — Шинига улыбнулся, ласково смотря на меня своими чудесными глазами.              Я могла бы растечься лужицей. У мамы идеальный вкус…              — К тому же, у тебя есть мама. Вы справитесь. Ты справишься, я верю в тебя. Ты же защитишь маму в случае чего?              — Конечно! — против воли я улыбнулась. — Я не дам её в обиду. Обещаю.              — Вот и решили. Ты и заметить не успеешь, как я вернусь…              — Не правда, я буду скучать!              — Я тоже, — Шинига встал на ноги, взял меня под мышки и, чмокнув в щёчку, прижал к себе. — Я уже скучаю. До встречи, Шиотцу.              Поставив меня на пол, Шинига развернулся к двери.              — До встречи, папа.              Лучисто засмеявшись, он напоследок потрепал мои волосы. Скрывшись за дверью, он, судя по чакре, перенёсся шуншином куда-то далеко.              Выбежав на улицу, я растерянно водила взглядом по округе. Где-то позади в дверном проёме застыла мать, благодушно позволившая проводить отца лично. Не обращая на неё никакого внимания, я активировала бьякуган.              Отца рядом не было.              Какой глупый порыв…              Деактивировав доудзютцу, я прикрыла глаза. В носу защипало, слёзы пытались выбраться наружу, но я упорно сдерживала себя. Не время плакать. Папа ещё обязательно вернётся и обнимет меня. Всё будет хорошо!              — Шиотцу… ты пробудила бьякуган? Когда? — обеспокоенный голос матери меня образумил. Чертыхнувшись, я понуро повернулась к ней.              — Прости, что не сказала, мам. Год уже…              — В смысле…              Фуйо аж раскрыла рот от удивления, потеряв всю хвалёную выдержу Хьюга. Я вновь чертыхнулась. Ну зачем? Другие дети активируют бьякуган к шести-восьми, если вообще это могут. Зачем я себя гением пытаюсь выставить?!              — Кхм… да так получилось…              — Шиотцу Хьюга. У меня к тебе серьёзный разговор… — на мгновение вены возле глаз матери вздулись. Я почувствовала укол внимания, тут же поморщившись. Бьякуган всегда так ощущался: проверяла на себе и на Шисуи. Незаметно им проследить за кем-то не удастся, тем более за опытным ниндзя. Только если он об этом эффекте бьякугана не знает…              — Да ма-а-ам… — я проныла, подходя к ней ближе. — Я же ничего плохого не сделала, почему ты злишься?              — Я не злюсь, я переживаю, — Фуйо задумчиво нахмурилась. — Тебе же нужны тренировки… Ками-сама, Шиотцу, как же ты его используешь, если ничего не знаешь? И насколько далеко ты видишь?              — Метров сто-сто десять… всего-то.              — «Всего-то»?! Так видят Хьюга в пятнадцать при ежедневных тренировках! Шиотцу, ты пугаешь меня…              — Ма-а-а-ам, — я повисла на её руке, продолжая завывать. — Давай лучше данго поедим?...              — Да… конечно… — Фуйо всё же полностью погрузилась в раздумья, видимо не самые приятные, раз её лицо иногда морщилось. — Пошли. Поедим домашнего данго…              — Знаешь, у тебя ведь самый вкусный данго на свете. Будешь готовить его мне до моей старости!              — Нахалка! У отца своего научилась так лестью обкидывать? — мама улыбнулась, полностью обращая своё внимание на меня.              — Да, я вся в папу. Разве не прелесть?              

* * *

             Размышляя о будущем, я шла по оживлённым, но хмурым от лиц людей улицам Конохи. Она уже не казалась такой же весёлой, как прежде. После официального объявления войны между великими странами многие сыновья и дочери покинули свои семьи, отправившись на фронт. Кто-то уже погиб. Кого-то уже ранили или пленили. А кто-то пропал без вести – обычное дело в военное время.              А ведь совсем недавно здесь было… так весело.              Прошла всего неделя, а люди уже нервные и жутко злые. И дети такие же. Вот бы… ах, ладно. Надо спешить к Шисуи.              С момента ухода отца я плотно занялась своей умственной подготовкой: читала книги из его кабинета, изучала Фуинзютцу ещё более тщательно, чем обычно, гоняла себя на тренировках вместе с Шисуи так, что он меня домой, меня, Узумаки, притаскивал на своей спине. Хотелось стать быстрой. Очень быстро стать ниндзя, так быстро, чтобы не разочаровать родителей.              Они ведь у меня самые лучшие, на вес золота прям. Таких не было в прошлом, поэтому я ценю их, как никто другой.              Так же требовалось больше тренировок с Бьякуганом. После раскрытия Шисуи я могла делать это вместе с ним, но риск быть пойманной тоже имелся. Да и учителя нормального я не имела, библиотека клана была обширной, но большинство свитков были доступны лишь для главной ветви. В них, кстати, и содержались техники и методики улучшения доудзютцу. Какая жалость! Я обязательно их заполучу….              От осознания, что заговорила про себя голосом отпетого психа, Орочимару, я рассмеялась.              Сейчас я не шибко была довольна своими пределами зрения в режиме доудзютцу. Да и Мягкий Кулак был мне недоступен. Однажды я хотела подсмотреть за чьей-то тренировкой, так меня поймали, отлупили и прогнали прочь. Слава богу, что главе или старейшинам не пожаловались, тогда бы досталось моим родителям. В особенности – матери, ведь на ней была чёртова Метка. Ненавижу! Уроды, держат людей, как рабов… Когда же это изменится? Кто это изменит?              Такое чувство, что мне надо позаимствовать мечту Шисуи и тоже стать главной клана…              Хотя мне сделать это сложнее.              Намного, намного сложнее.              Также из техник я имела виды на управление чакрой с помощью бьякугана. Точнее, не совсем управлением… Взгляд бьякугана был осязаем, я могла его чувствовать и им взаимодействовать с окружающей чакрой, в особенности – с моей. Так было проще. Как бы цепляясь взглядом за нужный мне, скажем, кунай, я облепляла его чакрой и двигала так, как хотела. Это аналогично нитям чакры, только намного сложнее и пока непрактично. Всё же я мало чего так могла сделать, да и пока не видела особых перспектив.              Была бы я спецом в иллюзиях – круто, с помощью бьякугана стала бы известной и очень сильной. Или если бы хотела стать медиком, тут то же самое. Всё же лечить людей взглядом… это мощно. Очень мощно.              Но я таким не баловалась, всё же во мне половина Узумаки, а они были мастерами печатей.              Так… как насчёт создания фуина взглядом? Без ручных печатей. Без нахождения вблизи цели, прямо на расстоянии.              Это же ужасно круто! Так и буду, стану известной мастерицей, глядишь и в главную ветвь клана переберусь. А что, идея!              Тогда наляжем на фуин и бьякуган… так же стоит больше разобраться с идиотским стилем Хьюга, я должна им овладеть в совершенстве! К тому же, как я уже говорила, я Узумаки – есть и ещё пару козырей в рукаве. Большой объём чакры – это понятно, а что насчёт Цепей Чакры? О да, это тоже будет моей фишкой. Осталось только их пробудить… как?              Ладно, потом разберусь.              — Эй! Посмотрите-ка, какие у этой девчонки противные волосы.              Какой-то детский голос заорал это в паре метров от меня. Я нахмурилась, отрываясь от своих мыслей.              — Фу-у-у, напоминает кровь…              Я поморщилась, тут же становясь серьёзной. Я понимаю, что волосы тут не у всех разноцветные, но… они в край оборзели? Я их даже не знаю, они меня тоже, а уже обзываются.              Нахмурившись, я развернулась в их сторону. Один тощий пацан, два каких-то нескладных и парочка девчонок за их спинами. Видно, что они старше: детям лет по семь-восемь. Вот гады… их ещё и много. Будет сложно. Они могут уже ходить в Академию и чего-то знать, а я дралась только с Шисуи, да с отцом.              Стоп, а у меня же, получается, уже есть «боевой» опыт. И я очень даже умелая. Круто! И чего я боюсь?              — Фу-у! У неё ещё и глаза белые!              — Какая мерзость!              — А я слышал, что это Хьюга! А ещё, что они подглядывают за жителями!              — Че-его?!              — Проучим её! Она явно подглядывает за нами!              События развивались и без моего вмешательства. Парочка секунд и в мою сторону ринулись мальчишки, махая кулаками. Уклониться от их атак было несложно, они двигались очень медленно и неумело, хотя явно ходили в Академию. Чему их там учат? Сразу видно, что они бесклановые: нет никакой базы и уверенности в движениях.              Отклонив тучный кулак, летящий мне прямо в нос, я зарядила коленом в живот. Мальчик согнулся в три погибели, издав что-то похожее на стон. Другие с боевым кличем бросились в атаку заново, видимо решив проучить меня за своего дружка.              Атаку чужой ноги я остановила блоком, ответив хуком. Ещё один парень улетел в сторону, а крысу, что решила напасть со спины я отбросила чётким ударом пятки.              Девочки в стороне заверещали что-то о жульничестве и о том, что я поступила некрасиво. Впрочем, я их и не слушала – они несли какой-то бред.              Отвлёкшись, я не сразу заметила подкрадывающегося со стороны мальца. Увернуться будет сложно, чёрт …              Возникший из ниоткуда Шисуи прописал ещё одной крысе по дыхалке, отправляя в заслуженный нокаут. Положив руку мне на плечо, Учиха сложил одну печать перед собой. В вихре из листьев мы перенеслись прямо на лицо Третьего Хокаге.              Фу-у-ух.              Шуншин – потрясная техника, мы успели убежать вовремя: к месту происшествия уже приближались полицейские Учиха. Шисуи этой техникой овладел почти на лету, когда я принесла свитки отца. Сразу видно, что у мальчика талант и огромное шило в жопе: он целыми днями её тренировал, сваливаясь на землю без сознания. Я тоже эту технику подучила, но у меня всё же были другие планы…              Зачем мне какой-то шуншин, если есть Хирайшин?              — Круто ты их уделала, Шио-чан.              Я улыбнулась, довольно потерев нос.              — Да я такая, вот, сильная. И тебе спасибо, Ши-чан, ты меня здорово выручил, отбив атаку той крысы.              — Я не хотел бы, чтобы тебе сделали больно, — мальчик чуть зарделся, но быстро пришёл в себя. — Вовремя я успел тебя найти. Ты не пришла на место встречи, вот я и решил пойти тебя искать.              — Очень мило с твоей стороны, — я хихикнула, присев на камень.              С горы Хокаге был чудесный вид. Вся Коноха, как на ладони, а гулящие по улицам люди – муравьи. Мы часто приходили сюда с Шисуи, всё же тут не было никого надоедливого…              Вообще, на эту гору нельзя было залазить, тем более сидеть на головах Хокаге, но, но! Попрошу, нас никто так и не заметил. Людям было плевать, всё же мы не хулиганы и не вандалы.              Шисуи устроился рядом, с ребяческим восторгом смотря на деревню. Его глаза блестели каждый раз, будто он смотрел на Коноху впервые. Всё же пропаганда действовала на ура и Шисуи свою родину обожал. Или тут дело в другом?              Ведь даже меня она восхищает.              — Мы защитим Коноху, — вдруг сказал Шисуи. Я удивлённо на него посмотрела, но, увидев решимость и серьёзность в чёрных, прекрасных глазах, я нахмурилась. — Мы станем сильнейшими… никто не посмеет тронуть её.              — Конечно. Мы сделаем всё, чтобы наш дом остался цел.              — Нет, я говорил не только о деревне. Я имел ввиду и жителей Конохи.              — Я понимаю, Шисуи. Мы защитим и их.              Он улыбнулся уголками губ. Я не смогла сдержаться и скопировала его жест.              — Тогда кому-то из нас придётся стать Хокаге. Что думаешь об этом?              — О-о, Учиха метит на местечко Каге? — я притворно удивилась, хватаясь за сердце. — Скорее Хокаге станет Хьюга, чем Учиха.              — Вот посмотрим ещё, — Шисуи улыбнулся уже ярче. — Если кто-то из нас станет Хокаге… деревня изменится только в лучшую сторону. Не будет войн, кланы будут жить в ещё большем равновесии, а мирные жители не будут знать опасности. Вслед за Конохой изменятся и другие деревни…              Я промолчала. Шисуи говорил, как взрослый: слишком мудро и правильно, слишком… идеально?              Я знаю, что произойдёт в будущем. И я это исправлю.              Ради Шисуи.              Ради моей пташки.              — Ладно! Если мы строим такие грандиозные планы, то мы должны начинать идти к ним уже сейчас, — я положила руку на плечо Шисуи и наклонилась ближе к нему, доверительное зашептав: — Что ты скажешь на раннее поступление в Академию Шиноби. В пять лет. Как тебе?              — Как Хатаке Какаши? — тут же вспомнил Шисуи. Кстати, этому гению уже девять. — Значит, ты хочешь и раньше из неё выпуститься…              — Ага. Лет в шесть-семь.              — И раньше начать ходить на миссии…              — Да! Мы соберём себе репутацию. Всё же мы тоже гении, Ши-чан, — я хмыкнула. Гением скорее был он, а я так, имею хорошую наследственность. Хотя тут можно было поспорить, без моей сообразительности я бы в фуине не разобралась, там почти всё на интуиции основано! Балаган… — Попадём на последние годы войны, сможем поучаствовать в миссиях и наши имена станут известны. Тогда в будущем мы без проблем сможем выдвинуться на пост Хокаге. Как тебе?              — Я в деле.