Женя

      — Добро пожаловать в Перекресток! — с кривой усмешкой поприветствовал нас охранник. Затем он окинул взглядом нашу потрепанную, заляпанную грязью одежку, побитые о местные камни ботинки и тяжелые баулы за спиной, после чего усмешка переросла в откровенно злорадную ухмылку: — Что, транспорт сломался?       — Не твоё дело! — сердито сплюнул на раскисшую от дождя землю друг. Я же только демонстративно осматриваю в ответ охранника и брезгливо хмыкаю.       Охранник побурел от тщательно сдерживаемого гнева, но промолчал. Ну да, где он, живущий в тепле и комфорте одного из самых оживленных торговых убежищ, но не высовывающийся дальше заграждений, а где мы, исходившие Пустошь если не вдоль и поперек, но достаточно, чтобы считаться везунчиками и даже в какой-то степени героями.       На ходящих в Пустошь не кричат, никогда. Потому что именно на них и их трофеях в основном и держится современная жизнь.       Где-то позади, в паре дней пешего пути, осталась наша окончательно сломавшаяся старенькая «буханка» — увы, машину пришлось бросить, своими силами починить её не представлялось возможным. И вроде бы нам встречались по дороге другие убежища, можно было бы заехать туда и починиться… Но заезжать было не к кому. Три последних убежища, которые нам встретились, были пусты и безжизненны. В одном просто никого не осталось, словно все обитатели куда-то ушли, около другого были отчетливо видны следы яростной битвы — кто-то из мутантов напал на убежище и явно победил… А третье же мы объехали так далеко, как только это было возможно: на наспех сделанном указателе висел чумной флаг. Жить хотелось и мне, и моему другу, так что между ремонтом машины и здоровьем мы, не сговариваясь, выбрали здоровье.       И вот мы здесь, с трофеями, но без транспорта. Уставшие, голодные, грязные и жутко злые…       — Жень, если хочешь, то прогуляйся, — кивнул друг в сторону целой вереницы торговых палаток. — Я продам добычу и разберусь с покупкой нового транспорта, а ты отдохни пока — тебе же за руль потом опять садиться.       — Я тебя найду, — киваю и, оставляя все наши трофеи на друга, иду в сторону торговцев.       Не зря это убежище, самое оживленное, назвали Перекрестком: сюда, кажется, собрались торговцы со всех более-менее уцелевших убежищ на расстоянии пары месяцев пути. Чего тут только ни было! И оружие всех возможных калибров, и инструменты, и запчасти, и вовсе что-то неопознанно-металлическое, и вещи ушедших времен, и даже еда…       Не удержавшись, покупаю себе у ближайшего торговца что-то вкусно пахнущее, зажаренное, и тут же пробую. На вкус это нечто напомнило мне одновременно яблочный пирог и сочную мясную котлету. Как необычно!       — Что это? — подцепляю следующий кусочек и с любопытством смотрю на продавца.       — Змея! — отзывается трескучий голос из глубины палатки. На свет показался огромный взъерошенный попугай, покосившийся на меня злым глазом и опять проскрипевший: — Жар-р-реная змея!       — Кузьмич, умолкни! — гаркнул торговец и снова осторожно повернулся ко мне, видимо, опасаясь, что сейчас будет скандал. — Это новый вид мясных змей.       Пожимаю плечами и прошу завернуть мне ещё одну порцию вкуснятины с собой. Змея это или нет, мне всё равно — если начать интересоваться, что попадает в мой желудок, есть риск и вовсе нормально не поесть. А так… Главное, что вкусно!       Иду по рынку дальше, присматриваюсь к товарам. Вежливо киваю знакомому торговцу из родного убежища, приобретаю у его соседа отрез невероятно красивой переливчатой ткани — матери на платье. Говорят, эту ткань делают из паутины каких-то новых пауков-мутантов и что она невероятно прочная. Вот и проверим!       Погуляв ещё немного и купив себе механические наручные часы, отправляюсь на поиски друга. Кажется, он говорил что-то о транспорте…       …- Это что?! — смотрю в шоке, не в силах поверить, что вот это вот — наш новый транспорт.       — Машина! — гордо ответил мой друг и похлопал свою покупку по покрытому серой краской боку. — Правда, красавица?       — Ага… — изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос и не обидеть друга.       Новое средство передвижения больше всего напоминало плод горячей любви между танком и буровой установкой, только с гигантскими шипами, торчащими изо всех щелей, и заботливо установленным пулеметом на крыше. И вот последнее меня и добило…             — Зачем нам такой монстр?! — не выдерживаю и всё же хохочу от души. Кто, кто собрал это чудо на колесах?! Покажите мне этого умельца! Это что же за фантазия была у человека, когда он это создавал?!       — Зато там внутри есть много чего полезного, вплоть до радара и спальных мест для небольшой команды, — беззлобно огрызается друг. — И вообще, такая малышка будет понадежнее, чем наш прошлый драндулет. Да и чинить её можно чуть ли не ломом.       — Аргумент, — киваю и вновь срываюсь на тихий смех. Ох, какими же глазами на нас будут смотреть, когда мы вернемся в родное убежище…       Но сейчас мне прямо-таки необходимо оценить, насколько удобно рулить новой таратайкой!