Жёлтые тюльпаны

Съёмочная группа прибыла как и договаривались, не опоздав ни на секунду. Асока встретила почётных гостей у порога, одетая в ажурное белое платье собственной вязки. Это была её тайная гордость, на него она потратила несколько вечеров, пытаясь воспроизвести сложный узор и ничуть не жалела о времени, что на это ушло. Платье было длинной до колен, с достаточно узкой юбкой, но с длинными рукавами, что книзу расширялись клешем. Оно так же имело V-образный вырез, по краям которого, так же как юбки и рукавов шла бахрома. Вместе с этим платьем отлично смотрелись тонкие бежевые колготки, белые туфли на высоком каблуке и изящный серебряный обруч на голове с прозрачными камнями, в сочетании со скромным, но эффектным макияжем. Члены группы, а их было трое - оператор и двое ведущих, одним из которых была девушка, несомненно оценили и внешний вид хозяйки и внутреннее убранство дома. Началось всё прямо с порога. - Какие у вас скамейки интересные, - с восторгом сказала ведущая - Никогда таких не встречала, вы их где-то заказали? - Вовсе нет, я сделала их сама, - не скрывая ответила Асока - Идея пришла мне во сне. Я заснула, а утром проснулась и поняла, что мои скамейки и должны быть именно вот такими. Скамейки и правда выглядели интересно. Их ножки были выполнены в виде корней, а сами скамейки походили на деревья, растущие с уклоном, таким образом создавая поверхность, на которой можно с комфортом присесть. При том, если присмотреться более внимательно, то станет понятно, что это на самом деле деревья, направление роста стволов которых было умышленно изменено. Асока и правда здорово повозиламь, пока смогла достичь нужного результата, но оно того явно стоило. Следом пришла очередь кухни. Главного места в доме, по выражению обоих ведущих, ведь именно здесь вечером собирается вся семья, чтобы обсудить прошедший день. Здесь тоже во всём ощущалась рука хозяйки, умело украсившая каждый свободный сантиметр фигурками, статуэтками и амулетами собственного изготовления. Каждый здесь имел своё значение. - А что значит вот этот? - спросил молодой парень, что ходил вместе с девушкой, взяв в руки маску, изображавшую лицо неведомого существа, сделанную из дерева и ракушек. Они изображали глаза, нос и улыбку. - Это оберег на счастливую жизнь, - охотно пояснила Асока - Я читала об этом в древних трактатах шилийских мудрецов, они знали толк в семейной жизни и теперь я это поняла, ведь и моя жизнь с мужем всегда была похожа на бесконечный праздник любви. Оператор оценил это высказывание и обещал непременно вставить в выпуск, а когда наконец поднялись в комнаты, то высказывания пошли одно за другим. Ведь в каждой из них Асока устроила что-то необычное, с любовью создавая обстановку для счастья. - Счастье - это когда утром хочется на работу, а вечером - домой, - сказала тогрута в ответ на вопросы об обстановке комнат. Там были картины, изображавшие виды разных планет и космические пейзажи, разные светильники и милые пустяки в виде салфеток и магнитов. - Наверное, это очень здорово, жить в таком доме, - уже в который раз восторгалась юная ведущая - Какая-то энергетика в нём особенная, не такая, как везде. В чём же секрет? - Ничего особенного нет, - с лёгкостью ответила Тано - Главное просто любить каждый свой день и всегда помнить о том, что ты счастлива. Ведущая хотела ещё что-то спросить, но тут у Асоки зазвонил коммуникатор и та, извинившись, ответила на звонок, при этом лицо её стало сперва удивлённым, потом недоумевающим и затем вовсе утратило всякое выражение, стремясь лишь к тому, чтобы никто не увидел, какое из них лицо Тано больше всего хотело принять после услышанного.

***

Лакс с большим облегчением сбежал со съёмки. Не с руки было ему, в его нынешнем положении изображать счастливого семьянина под бдительным оком камер. Ещё, чего доброго, Стила увидит выпуск по голонету и устроит Бонтери сцену ревности, а это в его планы совсем не входило. Он не хотел терять Стилу второй раз, но так же и не был готов к тому, чтобы Асока узнала о его второй жизни. Поэтому, спеша на свидание в кафе, Лакс был рад, что не встретит там никого из знакомых. Стила была уже там, ждала его за столиком, эффектная и красивая, в бархатном платье с блёстками. Ей всегда шёл красный цвет, оттеняя иссиня-чёрные волосы и смуглую кожу. Да, раньше Стила выглядела не слишком презентабельно и более всего походила на солдата, бегая по полям сражений, паля из бластера. Но сейчас, после ряда пластических операций, что исправили заодно и черты её лица, мадам Герреро смотрелась настоящей красавицей, многие знакомые по прежней жизни не сразу смогли узнать её, а уж те, кто до этого видел лишь пару раз и вовсе не понимали, что это она. Асока, например, так и не узнала Стилу, продолжая считать, что впервые увидела её в доме отдыха и Бонтери не спешил разубеждать жену. Лакс знал, как прежде Асока ревновала его к Стиле и знала, что он с ней лишь потому, что та погибла. Какого же ей будет узнать, что это не так? Хотя, вместе с этим в его душе боролось желание напротив сделать так, чтобы Тано всё узнала и сделать тайную жизнь официальной. Но сегодня он точно не станет это делать, а просто проведёт время в своё удовольствие. И ласково улыбнувшись любимой, Бонтери поцеловал ей руку и присел рядом, ожидая официанта. Пара была очень поглощена разговором и друг другом и потому не заметили, как молодая дама, сидевшая за несколько столиков позади, буквально сверлила их взглядом и в один момент, дождавшись, когда её кавалер отойдёт рассчитаться за заказ, не удержалась и достав коммуникатор, набрала знакомый контакт. - Асока, - самым милым и доброжелательным голосом сказала Трэсс, а это была именно она - У тебя же сейчас съемка? Так ты скажи мне, пожалуйста, твой муж хорошо смотрится в кадре? Тано ответила не сразу, было слышно, что она находится под прицельными взглядами чужих глаз и камер и ей стоило большого труда на время уйти из поля их досягаемости. - Трэсс? Это ты? - спросила она с недоумением - Да, Лакс очень хорошо смотрится, он же такой красивый и фотогеничный. - Странно, - на меняя тона прощебетала Трэсс - Я сейчас тоже его вижу, в компании одной очень эффектной брюнетки и он так же смотрится просто отлично. Асока не стала отвечать и слушать дальше то же не стала. Просто отключила связь и на некоторое время забыла о том, где находится. Она не ожидала услышать такое, больше того, это вообще находилось за гранью её понимания. Лакс с другой. Сидит с ней в кафе. В то время, как ей сказал, что будет на переговорах. И тотчас же в силу вступила психологическая защита в виде попыток найти объяснение тому, что происходит, иное, чем очевидное. Вдруг Лакс и правда проводит переговоры с каким-то новым сенатором, которым и является названная Трэсс брюнетка. А, чтобы создать более уютную обстановку для налаживания контакта, пригласил её не в сенат, а в кафе. Многие так делают и ничего в этом нет зазорного. Однако, несмотря на это здравое, в общем-то, убеждение, память подсунуло Асоке совсем уж неуместное воспоминание. Лакс стоит на лестничном пролёте, а с ним рядом незнакомая девица. Она тоже была брюнеткой и смотрела на него с таким обожанием, что просто хотелось умереть. Но тут у счастью ведущие напомнили о себе, и о том, где Асока сейчас находится, заставляя мигом прийти в себя и взяв себя в руки, выйти к съёмочной группе и продолжить работу. Она старалась изо всех сил, но общее настроение нарушилось и Тано думала теперь лишь о том, чтобы съемка как можно скорее завершилась, чтобы затем, оставшись одна, снова и снова думать над словами Трэсс. И наконец это свершилось, съёмочная группа уехала, пообещав выпуск в конце недели, а Асока, подумав, решила не рубить с плеча, а прежде понаблюдать за мужем и пока не появятся явные признаки неверности, ничего ему не говорить. Она помнила, сколько проблем доставляли ей в юности скоропалительные решения и сейчас всеми силами старалась быть объективной, хотя подчас это бывало очень сложно, ведь от мыслей было не спрятаться и подозрения никуда не девались. Асока постоянно, закрывая глаза, видела перед ними Лакса и ту девицу и ничего не могла с этим поделать, так прошло несколько дней, в течении которых Лакс вёл себя как обычно и ничем не давал заподозрить себя в плохом, но тревога не отпускала. И вот на третий день напряжённые нервы не выдержали.