Жёлтые тюльпаны

День Асока провела вне дома, решив пройтись по Верхнему уровню. Мыслей никаких не было, ей просто хотелось идти безо всякой цели и ни о чем не думать. Так у неё обычно бывало тогда, когда этих мыслей как раз бывало так много, что голова становилась тяжёлой и сознание начинало плыть. Нервы из-за отношений с Лаксом подтачивали её по натуре крепкую и стойкую сущность, понемногу превращая Тано из сильной личности, закалённой в боях и на тренировках в Ордене в какую-то неврастеничку, готовую плакать навзрыд, прося пощады у злой судьбы, унижаясь и умоляя. Да уже делала это, но судьба лишь равнодушно взирала на эти попытки, не делая ничего, чтобы ответить на них. Но сейчас, похоже, решила передумать, ведь когда Асока проходила мимо кинотеатра, того самого, где она встретила Энакина, у неё зазвонил комлинк, на том конце оказался Лакс. - Ты не видела мою красную папку с документами? - услышала она, едва нажав приём - Кажется, я её забыл. - Нет, не видела, - равнодушно ответила Тано - Я сейчас не дома, так, что помочь ничем не могу. И отключилась, не прощаясь. Зачем теперь эти запоздалая и никому не нужная дань вежливости, которая всё равно ничего не изменит. Не вернёт обратно на восемь лет, когда Лакс был только с ней и любил только её. Хотя, нет, не надо иллюзий, если смотреть правде в глаза, то верной будет лишь первая часть фразы. Лакс был с ней, но любить продолжал Стилу, именно она, а вовсе не Асока, все эти годы являлась его женой и матерью его ребёнка. Да, физически Бонтери был с Асокой, но душой он принадлежал Стиле. Обнимая во сне Асоку, он мысленно делал это с ней. Целуя жену, целовал её. И так было всегда, потому, что Лакс понял, что как бы ему этого не хотелось, Стилу не вернуть, она умерла и её больше не будет, этого не изменить, а Асока жива, она здесь, она рядом, она любит его. И этого должно было вполне хватить, чтобы рассеять печаль от потерянного чувства. Рассеять, но не заменить его, как показала практика. А теперь, когда Стила оказалась жива, Асоке и вовсе не было смысла бороться, у неё в этой войне был заведомо провальный счёт. Это было похоже на противостояние куклы и живого ребёнка, между которыми выбирает человек. В детстве хороша и кукла, но взрослому нужен именно живой. Но всё равно, даже понимая всё это, Асока ощущала горечь и унизительное чувство второсортности и сознание того, что с ней поступили, как с вещью - использовали и выбросили, купив более подходящую и презентабельную. Именно это и не давало Асоке спокойно отпустить Лакса и подписать заявление о разводе, которое он давно уже составил и демонстративно положил на самом видном месте - на тумбочке в прихожей. Поэтому сейчас Тано не стала церемонится и уточнять даже, где сейчас находится, пускай понервничает, узнав, что и ей есть куда пойти. Асока даже улыбнулась, представив, что это так. Но она очень сильно ошиблась.

***

Лакс был очень далёк от намерений узнать маршрут передвижений своей жены, которую он уже считал бывшей, в данную секунду его волновала лишь красная папка, в которой лежали документы, приготовленные для канцлера. А он, вот же балда, умудрился забыть их дома. Теперь придётся возвращаться, а это займёт много времени, надеялся, что Асока дома и передаст ему документы, но её там не оказалось. Значит, придётся самому и Бонтери, с тяжёлым вздохом, вышел из кабинета и направился к выходу, как вдруг ему позвонила Стила. - Привет, дорогой, не желаешь составить мне компанию? - услышал он её голос. Стила переживала на лучшее время, этот гад Скайуокер, мало того, что даже не позвонил ей после того, как беспардонно кинул в театре, чтобы если не извиниться, то хоть как-то объяснить ситуацию, так ещё и вообще пропал. Совсем. Не звонит, не пишет, будто их вовсе ничего не связывает. А ведь это и правда так, если посмотреть объективно, но Стиле так не казалось, она была уверена, что после того, как она пригласила его в кино, он перед ней в долгу. Но поскольку тот не отвечал, Гереро связалась с тем, кто, в отличие от Энакина, всегда был рад её вниманию, в любое время дня и ночи. - Это будет просто отлично, - и в этот раз обрадовался Бонтери - Ты не могла бы подбросить меня до дома? Я забыл там важные документы. - То есть, ты признаешь, что я вожу лучше тебя? - кокетливо рассмеялась Стила. - Признаю то, что я рад любому поводу, чтобы увидеться с тобой, - отбил подачу Лакс и договорился о том, что Стила подхватит его у сената. И действительно, не прошло и пятнадцати минут, как знакомый золотистый спидер уже ждал его на парковке. Глаза Стилы хитро поблескивали, как это бывало в моменты, когда она задумала что-то хитрое, но не говорила об этом до самого дома. - Подожди меня, я скоро буду, - сказал Бонтери, открывая пассажирскую дверь, но Стила и не подумала прислушаться, она тоже открыла свою дверь и выйдя, пошла вслед за ним. - Неужели ты думал, я буду сидеть тут, когда ты так? - сказала она, не глядя на него - Вдруг ты задержишься, а я заскучаю и уеду. Лучше я пойду с тобой. Что оставалось делать Лаксу? Пришлось пригласить с собой и усадить в гостиной. - Я скоро приду, - сказал он снова и пошёл искать папку, она обнаружилась в спальне, на пороге которой спустя несколько минут показалась Стила с той самой хитрой улыбкой, которую Лакс хорошо знал и без труда разгадал её значение. Но не успел он, однако, и слова сказать, как Гереро подошла к нему и положив руки на плечи, прижалась к его губам страстным и требовательным поцелуем. Бонтери ответил и лишь через несколько минут, когда Стила уверенной рукой повела его к кровати и слегка подтолкнула, выразил некоторое сомнение: - Прямо здесь? Но это же семейная кровать... - В том и прикол, - не дрогнула Стила и снова толкнула его, при этом, едва тот оказался на матрасе, ловко расстегнула белую блузу и одним движением сбросила её на пол, оставшись в одном бюстгальтере почти одного цвета с кожей, который больше открывал, чем скрывал и Лакс дрогнул. Они снова слились в поцелуе, а потом одежда полетела туда же, куда и блузка, а кровать начала угрожающе скрипеть и раскачиваться и так было не менее часа, оба забыли и про агентство, и про сенат. Но за то про них не забыли так, как они забыли о том, что в этом доме живёт не только Лакс.

***

Асока долго бродила по Верхнему уровню, пока наконец не устала и не решила вернуться. Она думала о том, что Лакс, должно быть, уже ушёл и она может спокойно вернуться и провести вечер в тишине. Но стоило подойти к воротам, как ей стало понятно - покоя не жди. Возле них, нагло сверкая золотистыми боками, стоял хорошо знакомый спидер. И это было ещё не всё, вот хлопнула дверь дома и оттуда вышел Лакс, но в каком виде - пальто распахнуто, рубашка застегнута криво, воротник смят. Объяснение такому виду нашлось немедленно, вышла следом за Лаксом, нахально стуча каблуками и всем своим видом демонстрируя превосходство и презрение к окружающим, плюс ко всему, она курила и стряхивала пепел прямо на декоративную лужайку. Стила и здесь осталась верна себе, чувствуя себя на территории врага не менее уютно, чем на собственной. Осознание заняло долю секунды и Асока бросилась ей наперерез и сбив соперницу с ног, отчего та с криком полетела на ту самую лужайку, едва не проглотив сигарету, ворвалась в дом. Направление не выбирала, ей его подсказывала интуиция, которая привела её в спальню. Там Асока и увидела всё то, чего так опасалась - смятая кровать, покрывало, измазанное вульгарной красной помадой, её фото в разбитой рамке, валявшееся на полу, словно на него наступили. Это всё было так ужасно, что эмоции просто снесли крышу. И Тано, рыча, как раненый зверь, не замечая катившихся по лицу слез бессильной ярости, начала крушить комнату. Сорвав с кровати белье, она швырнула его на пол и начала топтать, после хватала всё, что попадало под руку, и бросая на пол и в стены, а когда силы закончились, просто выбежала на улицу, не желая остаться в этом вместилище порока хотя бы одну минуту. Почти ничего не соображая, Асока влезла в свой спидер и включив последнюю скорость, понеслась по воздушному пространству, вихляя по сторонам и едва не выпуская руль из влажных ладоней. Это не могло закончится хорошо и завершилось в итоге именно так, как должно было.