Жёлтые тюльпаны

Встреча с дочерью вдохновила Лакса на то, что разбитая чашка ещё имеет шансы стать целой. Важно суметь лишь правильно составить её осколки, так, чтобы один чётко попадал в другой, примыкая максимально плотно и клей использовать качественный, чтобы и незаметный был и держался прочно. Мысль о подобном засела в сознании мужчины во время недолгого заключения в тюрьме, но произведшего на него неизгладимое впечатление. Обстановка тюрьмы мало походила на всё бывшее ранее, а главное, её однообразие и день ото дня повторявшийся быт давали возможность иначе взглянуть на прежнюю жизнь и многое там понять из того, что раньше не замечалось. Вспомнилась семейная жизнь, тёплый уютный дом, Асока, встречавшая его каждый вечер у дверей, всегда ожидавший его ужин. И дочь, его милая, маленькая Луна. Вот Асока, сияя от счастья, сообщает ему о беременности, а он, Лакс, отвечает ей не менее радостной улыбкой, а после кружит в объятиях. Вот, спустя месяцы, соединяет руки на округлившемся животе тогруты, с удовольствием ощущая ладонями толчки маленьких ножек. А потом, когда встречал обоих у роддома, смотрел, как жена спускается по ступенькам, бережно прижимая к себе розовый свёрток, перевязанный ленточкой. Лакс в этот момент ощущает себя самым счастливым в мире человеком, ведь этот самый маленький свёрток и есть теперь самое близкое и родное существо, которое навеки связывало и в свою очередь делало родными его и Асоку. Да и после этого было достаточно радостных и даже счастливых моментом. Первые шаги дочери, первое слово, которое, вопреки всем канонам и правилам, было не Мама, а Папа, первая поделка в детсаду, первая оценка в школе. И то, что они с Асокой вместе радовались успехам дочери и вместе же переживали её неудачи. Луна связывала их тонким, но очень прочным канатиком, даря обоим право называться близкими и ощущать себя единым целым. И все эти события и ощущения оставили существенный след в душе Бонтери, да, пускай они и оказались в итоге на порядок ниже мгновений любви Стилы, но, тем не менее, они были и от этого нельзя отмахнуться и сделать вид, что их не существовало. Одно время Лакс думал, что сможет это сделать легко, едва узнав, что Стила не погибла тогда и что по-прежнему его любит. Не думал даже, уверен был, ведь в глубине души, несмотря даже на смерть, Лакс продолжал любить Стилу и эту любовь ничто не вытеснило из его сердца. Ни Асока, ни даже дочь. Потеснили немного, подвинули на второй план, но не вытеснили совсем. Но думая о том, что раз Стилы всё равно больше нет и не будет, то самое правильное в данной ситуации это забыть её с другой, искренне любящей его женщиной. Асока в этом плане подходила идеально и Лакс пошёл по пути наименьшего сопротивления, взяв то, что само просилось на эту роль. Пускай не любимой и единственной, но той, что могла быть рядом, заботится о нём, сделать его жизнь лучше и ей этого было достаточно. И Бонтери поверил, что действительно сможет быть счастлив на таких условиях, пускай и не так, как был бы со Стилой, но, всё же. И ведь был же, был! Вот, что примечательно! Но так бессовестно обесценил это в один момент, как только из небытия вернулась Стила и поманила его к себе. И рядом с этим померкло всё, что было между её гибелью и нечаянным воскрешением. Показалось тогда, что и не жил это время Лакс вовсе, а только мучался и ждал её и теперь наконец дождался. Поэтому именно с такой лёгкостью сумел предать чувства Асоки, перестав считать их значимыми и вообще существующими и забыть об их совместном счастье, чтобы, очертя голову, бросится в раскрытые объятия Стилы, как в омут, не думая о последствиях. И расплата за это предательство настигла его совсем скоро, вернувшись к нему им же запущенным в небо бумерангом. Стила лишь посмеялась над его чувствами и выставила за порог, велев убираться обратно, она получила то, что хотела, то есть, моральное удовлетворение, и Лакс ей более неинтересен. Сказала ещё, что полюбила другого и уже давно и хочет быть с ним, а вовсе не с Лаксом. Чёрное время настало для сенатора. Только вчера он был нужен двум женщинам, которые готовы были едва ли не в драку бросится за право быть с ним и вот уже сегодня оказался не нужен ни одной. Только тогда он понял, как горько и болезненно предательство и что ощущала Асока, когда Лакс ушёл от неё. И что было дальше делать неясно. Стила не пускает, к Асоке идти тоже не смеет. И Бонтери впал в депрессию, которую топил в алкоголе. А дальше был этот вечер в школе, тюрьма, лечение. И вот сейчас, закончив наконец всё это, мужчина решил взяться за ум и снова стать достойным членом общества, таким, которому не стыдно показаться на глаза близким людям. Он уже начал это делать и, как ему казалось, весьма успешно. Продал квартиру на Ондероне, оставшуюся от матери, и на вырученные средства купил небольшую на Корусанте, до этого узнав новый адрес Асоки, разницу пока отложил, надеясь в дальнейшем открыть своё дело, когда определится, чем хочет заниматься в дальнейшем. Пока же устроился преподавателем в политическую академию. Довольно неплохо, надо сказать, с сенатом, конечно, не сравнить, но ведь и репутация была уже не та, что раньше. Стилу он не видел с тех пор, как они расстались два года назад на пороге её квартиры и Бонтери не желал о ней даже вспоминать., считая виновницей всех своих бед. Хотя и с себя ответственность снимать он тоже не собирался и дал себе слово, что исправит все свои ошибки и прежде всего вернёт себе доверие дочери и... Любовь её матери.

***

Асока закончила рабочий день немного раньше, ведь День рождение дочери она планировала отметить в кафе, бывшем в этом же торговом центре. Луна любила это кафе и хотела отметить свой день вдвоём с мамой, не став никого приглашать. Тано уже забронировала столик и сама украсила его в обеденный перерыв, привязав к нему воздушные шарики, образующие имя дочери и поставила торт с девятью свечками. Это всё ждало только именинницу, которая, задув свечи, загадала одно только желание, главное и жившее в её душе с недавних пор, вытесняя все остальные. Но Асоке Луна этого не сказала, за то с радостью приняла её подарок - роскошное бордовое платье с изящными оборками. Асока сама сделала его, придумав фасон и отделку, верно угадав размеры и вкусы дочери. Девочка была счастлива, а Асока довольна тем, что доставила ей радость и при этом не замечая, что возле прозрачной двери кафе стоит некто и внимательно смотрит за всем, что происходит. И когда наконец дождался того момента, когда Асока поднялась из-за стола, чтобы сделать заказ, Лакс получил возможность рассмотреть бывшую жену и отметить как та изменилась. Стала ещё красивее, увереннее в себе и гораздо притягательнее от того, что теперь была недоступна. И сделав глубокий вдох и такой же интенсивный выдох, Бонтери открыл дверь и решительно встал напротив Асоки, глядя ей прямо в глаза. Женщина на миг замерла в нерешительности, подумав, очевидно, что ей показалось и на самом деле это был всего лишь наглый призрак из прошлого, который в самый неподходящий момент вторгся в её размеренную и спокойную жизнь. Тано моргнула несколько раз, ущипнула себя за руку, но видение не пропало, а продолжало спокойно стоять перед ней, ожидая реакции на свой приход. Наконец она смогла взять себя в руки и поинтересоваться, стараясь говорить отстраненно: - Лакс? Что тебе здесь нужно? Я думала, ты исчез навсегда и не станешь больше вмешиваться в мою семью. - Асока, я пришёл к тебе, чтобы сказать, что хочу видеть тебя, - начал Бонтери, ободренный тем, что Асока с ним заговорила - Я пропал, это верно, но тому есть причина, я пришёл сейчас, чтобы в День рождения нашей дорогой Луны сказать тебе нечто важное. - Нашей дорогой Луны? - не сдержавшись, вспыхнула Асока - Да ты про неё больше года не вспоминал! - Асока, прошу тебя, пойми, - почти взмолился Лакс - Я совершил много ошибок в прошлом, такое не всякий может простить, я это знаю, но можно же попробовать начать всё с нуля, забыть обо всем, если нельзя простить. - Что же так сразу? - скептически поджала губы Асока - Или свобода тебе надоела? Не понравилось самому еду добывать и о себе, любимом, заботиться. Так и вспомнил про старые адреса, авось, где-нибудь, да примут. - Нет, Асока, всё не так, - горячо возразил мужчина - Со Стилой всё кончено, давно уже. Она меня не любила, ей нужен был другой человек, давно уже. И я был только заменой. Скоро я стал ей не нужен. - Ах, вот оно, что! - всплеснула руками тогрута - Бросил одну игрушку ради другой, а та оказалась чужая! Обидно, ничего не скажешь, так теперь хоть бы прежнюю вернуть, а то совсем-то без игрушки скучно, а новая не по средствам! - Нет же, просто я понял, что в моей жизни ничего нет и не было лучше тебя, - продолжил заверения Бонтери - Ты лучшая из всех, я люблю тебя, именно тебя и никто мне больше не нужен! Асока не нашлась с ответом, она только стояла, замерев от неожиданности, к такому повороту она оказалась не готова.