Жёлтые тюльпаны

Асока продолжала работать, более ни на что не отвлекаясь, а вот Луна как раз закончила свои занятия и собиралась идти из школы домой, как внезапно увидела за воротами того, кого старалась не вспоминать. Сегодня был очень хороший день, учителя не придирались, задания на уроках давались легко, а как же возможно иначе, когда у Луны скоро День рождения? Буквально завтра ей исполнялось девять лет. Сложно сказать, много это было или мало, но когда ты ребёнок, то каждый прибавленный год значит очень много, приближая тем самым к желанному взрослению. А Луна очень хотела вырасти, чтобы стать такой, как мама, вот только так обижать себя, как её обидел их папа, Луна не позволит. Пускай лучше вообще они будут жить как сейчас, только вдвоём, никакого папы им не надо, раз он решил их бросить, словно они с мамой совсем не нужны ему. Луна видела как переживала развод Асока и желая её поддержать, всеми силами старалась не вспоминать Лакса и не говорить о нём, чего и сама Асока почти не делала. Она, наоборот, словно бы подвела черту под своей жизнью, деля её на До и После развода. Сменила жилище и избавилась ото всех вещей, напоминавших ей о бывшем муже, даже фото семейные уничтожила, оставила только детские фотографии Луны. Девочка далеко не сразу приняла такой крутой подход и первое время очень скучала по папе и надеялась, что тот вернётся, но проходили дни, недели, месяцы, а этого случалось. Нет, папа довольно часто звонил им домой, бывало приходил, но и то, и другое, приносило мало радости. Ведь это всё равно было уже не то, что прежде. Пропала сама атмосфера семьи и душевной близости родных людей, которая царила тут прежде. Да и не были они, вовсе, уже семьёй, лишь трое людей, навеки разделённых прошлой ошибкой, слабой ниточкой между которыми была любовь к общей дочери. Ниточкой, день ото дня становившейся всё тоньше, пока однажды не оборвалась совсем. Это случилось около года назад, когда папа стал реже звонить и почти перестал появляться. Уже тогда он начал сильно пить, как сказали взрослые, а Луна услышала в разговоре мамы и тёти Райо. Что такое алкоголизм она примерно знала, но никак не могла сопоставить это слово со своим отцом, всегда таким умным и хорошим. Но пришлось, когда она однажды увидела воочию, что может сотворить алкоголь даже с очень достойным прежде человеком. Это случилось во время праздничного вечера в школе по случаю Дня независимости Республики. Тогда они с ребятами собственноручно устроили обстановку, украсив актовый зал и столовую, даже стол накрыли сами, принеся из дома приготовленные с вечера блюда. Сами же нарядились в лучшие прикиды и уже предвкушали веселье, но в самый его разгар в столовую ворвался Лакс, совершенно пьяный и возмущенный тем, что его не позвали. Что началось потом лучше не вспоминать, достаточно сказать то, что Луна едва не умерла от стыда, когда её отец, окончательно потерявший человеческий облик отец начал, изрыгая самые жуткие по нецензурности выражения, катался по полу с отцом одного из одноклассников, который до этого достаточно вежливо попросил Бонтери покинуть школу. Последним, что увидела совершенно шокированная и заплаканная Луна это то, как её отца выводила охрана и с тех пор более года девочка ничего не знала о судьбе Лакса, как и Асока. Первые дни она ещё надеялась, что папа придёт и всё объяснит, но он не появлялся уже который месяц и постепенно Луна затаила обиду на отца и постаралась вычеркнуть того из своей жизни. Поступила по маминому принципу - кому мы не нужны, без тех обойдёмся. Даже в этот день Луна не вспоминала о Лаксе, а просто шла к воротам вместе с подружками, радуясь солнечному дню и небольшому количеству уроков. Шла вперёд и улыбалась, да так и замерла с этой нелепой улыбкой, наткнувшись взглядом на прутья забора, вернее на того, кто там стоял. Похудевший, с иным выражением лица, чем раньше, с волосами, отросшими почти до нижней границы ушей, одетый в незнакомые ей синий свитер и такие же брюки, но, тем не менее, хорошо узнаваемый, отец Луны молча смотрел на свою дочь, не решаясь к ней приблизиться. Девочка поспешила отвести взгляд, решив для себя ни за что не показывать нахлынувших на неё чувств и вообще сделать вид, что вовсе его не замечает. Пройти мимо с независимым выражением на лице. Но не успела, Лакс увидев её мимолетный взгляд и безошибочно прочёл всё то, что там было, этого оказалось достаточно и мужчина устремился к ней, раскрывая долгожданные объятия. Луна и правда сперва постаралась следовать первоначальному плану и не прерывая разговора с подружками, пошла мимо ворот. Ещё немного и она их уже минует. Но в самый ключевой момент напряжённого отрезка пути, дорогу ей решительно преградили и чья-то рука требовательно, хотя и изо всех сил стараясь сделать это нежно, опустилась на плечо Луны. - Девочка моя, - прозвучал такой прежде родной, а сейчас почти забытый голос - Я так сильно скучал по тебе. Луна невольно остановилась и хотела сбросить эту настойчивую руку с плеча, но не смогла, скованная ощущением этого родственного касания. На одну только секунду попала она под его власть и это дало Лаксу надежду. Но уже через мгновение лицо дочери приняло вновь холодное непроницаемое выражение и голос прозвучал как чужой: - Что тебе от меня нужно? - Я хотел просто увидеть тебя, дочка, - невозмутимо ответил Лакс, стараясь не замечать холодности девочка, но та была непреклонна: - Ну вот, увидел! А теперь прощай! На ближайший год тебе этого хватит. Луна развернулась, чтобы уйти, но Бонтери удержал её за руку и снова развернул к себе: - Луна, всё было не так, как мы считаешь, давай пойдём в кафе и я тебе объясню, где пропадал и почему не приходил так долго. Девочка не знала уже, как ей быть. С одной стороны не хотелось обижать маму тем, что не оттолкнула отца, с другой, ведь раньше отец всегда любил её и не давал повода в этом усомниться. Кто знает, вдруг с ним что-то случилось и потому он не являлся почти год. Ведь та же мама всегда учила Луну не делать поспешных выводов, а прежде разобраться в ситуации и только тогда решать, как поступить в ней. И через несколько секунд она решилась и согласилась пойти с отцом в ближайшее кафе. Лакс был совершенно трезвым и вёл себя адекватно, не собираясь устраивать никаких представлений. Это внушало надежду, что не всё так плохо. Они устроились за столиком и сделали заказ. Ничего особенного, просто пиццу и по стакану лимонада, никакого спиртного, как этого в тайне опасалась Луна. Лакс верно угадал это и поспешил успокоить дочь: - Я не пью, давно уже завязал. - Постараюсь тебе поверить, но прежде расскажи всю правду, - осторожно сказала Луна - И не ври, ты мне обещал. - А ты тогда пообещай, что не отвернешься от меня, ведь правда будет очень тяжёлой, - попросил Лакс об ответной услуге и увидев согласие в глазах дочери, начал свой невесёлый рассказ. - Видишь ли, дочка, - проговорил Бонтери, глядя ей в глаза - После того памятного вечера в школе, когда я подрался с отцом твоего приятеля... - Да, Итен потом меня полгода доставал, - не выдержав, пожаловалась Луна - Потом его в другую школу перевели. - Вот после того случая, дочка, меня посадили и я почти год провел в исправительном учреждении, а потом проходил принудительное лечение от алкоголизма, вот так твоему папке досталось и виноват в этом только он сам. - Это ты верно подметил, - секундой позже выдала Луна, будучи не в силах скрыть разочарование услышанным. Она-то было решила, что отец совершил подвиг, но серьёзно пострадал при этом и потому не мог прийти. А оказалось... Он, её интеллегентный воспитанный отец, бывший долгое время сенатором, как последнее быдло из подворотни сидел в тюрьме и позорно лечился от пьянства. Луне вдруг стало так тошно, что захотелось немедленно встать и уйти, лишь огромное усилие воли и обещание самой себе не позволили сделать ни шагу. А Лакс в это время пристально всмотрелся в Луну и вдруг заметил на её руке, чуть выше запястья, довольно заметный шрам, немного стянувший кожу. И не в силах преодолеть себя, Бонтери едва ощутимо коснулся отметины пальцем и спросил: - А что это такое? Прежде я этого не видел. - А это Итен отомстил мне за позор своего отца, - чистосердечно призналась Луна, а Лакс взял её руку и порывисто прижал к губам. Девочка, не в силах ничего сказать, молча упала в его объятия, понимая, что родственная, любовь победила предрассудки, но мама это вряд ли оценит.