Жёлтые тюльпаны

Всю ночь Стила не могла заснуть, лёжа в пустой супружеской кровати. Энакин, сказав ей о своём намерении, решил больше ничего не изображать, а сразу начать выполнять их в жизнь. И прежде всего первым покинул супружескую спальню. - Я думаю, так будет правильно, - сказал Скайуокер уже на пороге - Буду спать в гостиной, пока не состоится развод. Он не стал ждать ответа, просто повернулся, чтобы уйти, но Стила резко вскочила с кровати и вцепившись ему в плечи, силой заставила вновь повернуться к ней лицом. После чего истерически зашептала, не отпуская его: - Энакин! Я понимаю! Ты прав! Ты хорошо придумал! Но могу я попросить тебя не рвать всё так резко? Пойми, я тоже живой человек и не могу вот так сразу! Мне надо привыкнуть! - Хорошо, и что же ты хочешь? - спросил Энакин осторожно, стараясь говорить бесстрастно, чтобы не дать ей напрасной надежды. - Давай мы не будем сразу офишировать наш разрыв, поживём какое-то время вместе, словно ничего не случилось? Мне просто нужно какое-то время, чтобы смириться с тем, что мы расстаёмся, могу я рассчитывать на такую милость с твоей стороны? - вновь заговорила Стила с горячей страстностью, не сводя с мужа пылающий одержимостью взгляд. Мало, кто выдержит это, даже глубоко равнодушный ко всему человек, а Скайуокер себя таким не считал и потому ответил как можно сдержаннее: - Да, я могу тебе это устроить, но только имей ввиду, это будет лишь временно и вовсе не означает того, что всё у нас действительно может быть, как раньше. - Спасибо тебе, - ответила Стила, едва сдерживая горькие болезненные слезы - Это очень мило с твоей стороны. Энакин всё же ушёл, больше не обернувшись, а Стила закрыла за ним дверь и с рыданиями упала на подушку, вцепляясь в одеяло и утопая лицом в подушке. Слезы отчаяния душили её, постепенно изливая на поверхность всю боль, что послание недели женщина держала в себе. Всё то, что она так старательно пыталась не замечать, заталкивая в самый дальний и тёмный угол сознания сейчас были вытащены на поверхность и подвергнуты тщательному анализу. С особенным и каким-то мстительным удовольствием Стила принялась произносить слова, которые причиняли ей боль и она это знала. - Энакин меня не любит, - шептала она, до боли закусив подушку - И никогда не любил. Он любил какую-то неизвестную, знакомую с юности. Я это знала, всегда знала, но верила, что смогу это исправить, смогу изменить ситуацию в свою пользу. Ночь смотрела на неё сквозь незанавешенное окно, не в силах утешить и просто наблюдала за тем, как молодая женщина, вместо того, чтобы спать, продолжает отчаянно терзать себя, продолжая издавать вместе со всхлипами: - Он любил её, но она отказала! Она не любила его! Совсем! А я люблю и очень сильно! И я думала, что моя любовь поможет ему перестать о ней думать! Считала, что со мной он забудет всё! Увидит мою любовь, поймёт, что я лучше! Но не понял! Не забыл! Отчаяние и горечь постепенно перетекли в обиду и невольную злость на всех сразу. На Энакина, за то, что он так и не смог её полюбить. На Асоку, за то, что та за один месяц сумела то, чего Стила не смогла за два года - вытеснить из сердца Скайуокера образ той другой, единственной и несравненной. И даже на саму себя за то, что вынуждена так страдать вместо того, чтобы быть счастливой. За что же Сила так её наказала, послав такую горячую любовь, но сделав её безответной? Потом мусор опять переключились на соперницу и Стила попробовала найти в её нынешнем положении что-то плохое, чтобы хоть отчасти унять свою обиду, ревность и зависть. И нашла, хотя и только в первый момент. - Ну конечно! Пускай она и будет с ним, но и ей придётся несладко, она будет до конца дней делить любовь Энакина с той, первой! - произнесла Стила злорадно и вдруг замолкла, осененная неожиданной идеей. А почему это, собственно, Стила решила, что всё закончено? Может быть, Энакина ещё можно удержать от разрыва. Для этого надо было просто представить себе, какая Асока из себя, потом, какая по по сравнению с ней она и после побить соперницу её же оружием. Составление психологического портрета заняло немного времени и по окончанию этого Стила едва не подскочила на кровати. Слез как не бывало, мозг заработал в совершенно ином направлении, странно даже, что она прежде не додумалась до такого. Ведь Асока милая, нежная, заботливая, когда сама хочет этого, а при этом ещё и порядочная, никогда не уводит из семей мужей. То есть, по всем параметрам, отнюдь не страстная стерва-разлучница, ломавшая через колено даже самых крепких мужиков. Да, слабоватый типаж, Стиле такой никогда не нравился, однако, именно такие и завоёвывают мужчин, любящих всё хрупкое и беззащитное, подчиняясь древнему первородному инстинкту защитника и опоры. И раз так вышло, то надо и Стиле временно стать точно такой же - милой и нежной лапочкой. Но только не для Асоки. Для неё Стила припасет нечто иное, хотя и такое же простое. Проще некуда. Надавить на её чувства, поговорить с ней откровенно и по-человечески, как одна женщина с другой. Асока должна её понять, она же не бревно бесчувственное. В Ордене научить должны были. И вместе с этим решением к Стиле наконец пришёл сон.

***

На другое утро Стила проснулась первая и сразу же принялась за приготовление завтрака, учуяв который, Энакин тоже встал и с удивлением посмотрел на жену, стоявшую у плиты. - Как странно, стейк прямо с утра, - сказал он наконец - Обычно ты завтракаешь бутербродами или йогуртом. - А вот сегодня мяса захотелось, - просто ответила Стила - С кровью. Стила выложила плоский стейк на тарелку и подсолив его, села за стол. Энакин устроился рядом и она опять заговорила первой: - Скажи мне, а что будет, если я не дам согласия на развод? - Тогда нас разведут через суд, - остался непреклонным Энакин - Детей у нас нет, споров по имуществу тоже. - Как странно, ведь раньше наш брак тебя устраивал, - высказала удивление Стила. - Но сейчас перестал, - сказал Энакин, не меняя тона - И сколько бы ты не противилась, наш развод лишь вопрос времени. И не став завтракать, Скайуокер вышел с кухни, спеша скрыться от семейных проблем за рабочими делами, а Стила продолжила поедать свой стейк и размышлять о том, где ей сегодня поймать Асоку.

***

Скайуокер, однако, не спешил в храм джедаев, решив первым делом навестить Асоку, по которой страшно скучал. Но пока он добрался до её этажа, успел вспомнить такой немаловажный факт, как наличие у неё дочери, которая, прежде не жила с другим мужчиной в доме, кроме отца. Возможно, у них будут проблемы с взаимопониманием, надо попробовать уже сейчас найти общий язык с девочкой. И поднявшись на второй этаж, Скайуокер внезапно увидел в отделе зоотоваров девочку такого же возраста, как Луна, даже тоже тогруту и решил использовать момент. Подойдя ближе, Энакин заметил, что девочка смотрит на грызунов, наблюдая за их смешными проделками и смеётся в кулак. - Девочка, а они тебе очень нравятся? - осторожно спросил Скайуокер, а та ответила безо всякого смущения: - Да, смешные такие, забавные. - А как ты считаешь, таких можно подарить девочке твоего возраста? - задал Скайуокер новый вопрос. - Сложно сказать, - наморщила лоб тогрута - Вот я бы, например, не очень обрадовалась, за ними ухаживать надо, кормить по часам, клетку вычищать, никакой личной жизни, в общем! Последний пассаж заставил мужчину улыбнуться и после снова спросить: - А какой бы подарок тебя обрадовал? - Знаете, я бы коммуникатор хотела, конечно, мне и так его подарили, отец, но он не совсем такой, как я хотела. Мне надо розовый, с внешним экраном и выходом в голонет. Да, успел подумать Энакин, губа у этой девчонки не дура, далеко пойдёт, интересно, а Луна такая же?