Договор (Дженсен Эклз)

Глава 5. Дженсен вертел трубку телефона в руках. Он хотел позвонить Стейси и настоять на встрече с ней сегодня, во вторник, несмотря на то, что она чем-то там занята… Подумать только! У него есть девушка. И подумать только, он не мог никому о ней рассказать. — Стейси? — Привет, Дженсен. Не мистер Эклз… Наконец-то! А то его уже порядком начала раздражать собственная фамилия. Наверное, решила, что его статус парня обязывает ее, в конце концов, сменить обращение с вежливого и отстраненного — «Мистер Эклз», на более нейтральное — обращение по имени. — Хотел услышать твой голос и встретиться с тобой сегодня. — Дженсен, у меня нет времени на работе болтать по телефону. Давай обойдемся без звонков в рабочее время, хорошо? Что касается встречи, то мне казалось, мы вчера уже все обсудили. Я занята ближайшие вечера после работы. До пятницы. Пока. Гудки в телефоне его ошеломили. Ну, вот что ты будешь делать? Вся из себя занятая… А где «Конечно, милый… Как скажешь, дорогой… Целую…»? Где это всё? О нет! Лужицей растекаться перед ней он не будет. Он сам всё решит. Несколько звонков, несколько потраченных тысяч долларов и вот! Он всё устроил. Его девушка будет удивлена. А вот обрадуется ли? Не факт. «Его девушка» Он улыбнулся. *** За дверью ее квартиры слышался приглушенные звуки музыки и голоса. Вечеринка у нее что ли? Дженсен в вечер вторника стоял перед ее квартирой. После его стука, Стейси распахнула дверь. Улыбка на ее лице из вежливой, превратилась в нежную. — Дженсен, здравствуй… И она распахнула дверь, чтобы пропустить его в квартиру. Он ожидал недовольства с ее стороны, так как, несмотря на ее возражения о сегодняшней встрече, он-таки явился к ней и был сражен тем, что ее улыбка потеплела. Она даже не разозлилась? Не была недовольна? Слегка удивлена? Даже рада? Почему он никогда не может предвидеть ее реакцию. — Привет. Я хотел объявить тебе одну новость, а по телефону не хотел этого делать… — Новость? — улыбнулась Стейси, — Какую? — Ну, новость… не совсем новость… Это скорее даже сюрприз… — Хорошо, — видя, что он слегка растерян и явно не знает, как ей сказать, она положила ручку ему на плечо и ободряюще улыбнулась. Он слегка воспрял духом от этой немой поддержки. — Я твой новый сосед. Снял квартиру в этом доме, так что мы можем видеться чаще, чем позволяют наши графики… Улыбка слетела с его лица, вслед за ее улыбкой. О! А вот сейчас произойдет убийство. — Ты сделал что? — Снял квартиру по соседству… Стейси посмотрела на него, слегка нахмурившись и наклонив голову вбок, размышляя… В какую-то секунду она слегка поморщилась, как-будто он доставил ей легкое неудобство своим поступком, но решив в итоге, что помеха не значительная, она улыбнулась… О! чудо! Его казнь отменили, и линчевание не состоится. — Замечательно. Несмотря на то, что сказано это было с улыбкой, Дженсен понял, что Стейси не находила в этой новости ничего замечательного. Но, по крайней мере, она постаралась ради него, скрыть своё недовольство. Жаль, что именно в этот раз он понял ее интонацию. Наконец, она вспомнила, кто перед ней… Все-таки ее собственный парень. Она потянулась к нему и поцеловала быстрым прикосновением губ. Дженсен обнял ее за талию. Слишком быстрым был поцелуй, по его мнению. Он хотел продолжить, но она отклонила голову чуть назад и прошептала ему прямо в губы: — Джей, здесь дети. — Дети? Он не знал, что его ошеломило и какое слово привело его в больший шок: ласковое обращение — «Джей» или слово «дети»? Он прошел вслед за ней в гостиную и остановился в дверном проеме. Чистенькой и аккуратненькой комнаты, которую он видел еще только вчера, больше не существовало. Стаканы с молоком, печеньем и крошками от него были на всех доступных поверхностях: на столике, на полках, даже на полу… По всей комнате были разбросаны отрезки ткани всевозможных цветов, блестки, перья, пух, ленты… Тут явно была мастерская портного. А среди этого хаоса, бегали и кричали… Нет, не кричали — общались… Этот визг у детей — называется общение… Дети, человек десять, насколько, мог судить Дженсен. — Ребята, — позвала она детей. Те как по команде, прекратили разносить ее квартиру и повернулись к ней, застыв. — Познакомьтесь, с нашим новым помощником! — и Стейси с лучезарной улыбкой, рукой указала на мужчину, — Это Дженсен… Девушка безжалостно направила всё внимание этой оравы детей на него. Он театрально повернул к ней лицо и бросил на нее притворный полный ужаса взгляд. Девушка усмехнулась, в глазах плясали чертики. Она кидала его на амбразуру и при этом эта кровожадная девчонка нисколько не жалела его. Вот почему, когда он пришел без предупреждения, она его не убила. Он был ей нужен, чтобы выжить самой. Мужчина улыбнулся, когда в его голове пронеслись такие мысли. Кто-то из детей его узнал. Они бросились к нему с вопросами про вампиров и демонов: «Он же Дин! Он должен всё-всё про них знать». Пока Дженсен отвечал на вопросы, сыпавшиеся на него как из рога изобилия со всех сторон, Стейси скрылась на кухне и вернулась, неся в руке бутылку пива для него. Он с благодарностью принял ее, допинг ему явно не помешает. Прошло несколько минут, а он уже был вымотан. Такого количества ответов за столь короткий промежуток времени, он не давал даже на самых массовых конвенциях по сериалу. Стейси постояла возле него еще минуту и убедившись, что он справляется, вернулась к своему делу. А именно села за швейную машинку, то и дело, останавливаясь, чтобы ответить на чей-либо вопрос, чтобы примерить костюм на очередного ребенка, или чтобы посмотреть на него и подарить ему улыбку. Дженсен чувствовал себя рыцарем, спасая даму своего сердца от маленьких дракончиков-детишек, которые были безобидными, но уж очень шумными. Прошел почти час, и даже дети подустали. Их голоса стали тише. Они уже полностью удовлетворили свое любопытство на счет монстров, услышав исчерпывающие ответы от Дженсена. Беготня и суета прекратилась, кто-то смотрел мультики, кто-то разговаривал со Стейси. Одна девочка, на вид лет двенадцати, осталась рядом с Дженсеном. — Ты ее друг? — услышал он вопрос. — Да, можно и так сказать. — Значит парень? — недоверие в ее голосе его рассмешило. — А что? Такого не может быть? — улыбнулся он. — Почему? Наверное, может быть… Если ты не врешь, значит вы начали встречаться совсем недавно… — Почему ты так решила? — Дженсен старался сохранить серьезный вид. Общение с ребенком на такие темы было ему в новинку. — Ты не так ее называешь. — В смысле?.. — Ты зовешь ее Стейси. — И? Это же ее имя, разве нет? — Нет. Так называют ее американцы, которые с ней не знакомы близко. А друзья, те, кто с ней дружит, они называют имя ее родное, собственное… Такое простое объяснение из детских уст звучало вполне логично. Девочка, Джейн, решив ему продемонстрировать кое-что, сказала: — Вот позови ее… Дженсен подчинился. — Стейси? Тебе нужна помощь? Девушка отвлеклась от шитья и посмотрела на него с улыбкой. — Нет, спасибо, всё в порядке, — и она вернулась к своему занятию. — А вот теперь смотри… — прошептала девочка, и уже громче позвала девушку, — Настя, Настён! А можно мне взять еще печенья? И Дженсен увидел и понял, что имела ввиду девочка. Стейси откликнулась на это имя мгновенно, взгляд потеплел, а улыбка, стала еще нежнее: — Конечно, солнышко. Возьми на кухне. Джейн встала со стула, но прежде, чем пойти за печеньем, она прошептала Дженсену: — Видел? Она совсем другая становится. И это не потому, что ее позвал ребенок, как сейчас это сделала я. Она изменилась, потому что услышала собственное имя на своем родном языке. С гордым видом Джейн удалилась на кухню, оставив Дженсена в одиночестве. Кто бы мог подумать? Девочка не только заметила, казалось бы такую малость, но и поняла, почему Стейси откликается по-разному, всегда ласково, но с БОЛЬШИМ чувством именно на имя Настя. Мужчина испытал благодарность к Джейн и уважение к ее детской мудрости. Вечер подходил к концу, все начали собираться, чтобы разойтись по домам. Джейн снова оказалась возле Дженсена. — Она шьет костюмы для бальных танцев на собственные деньги. Собрала нас, детей, по всему дому и привлекла к танцам в Школе искусств неподалеку. Организовала благотворительность в филиале школы, та, что в Техасе. Настя сама туда летает, передает школе костюмы. Там некоторые семьи детей, которые занимаются, не могут себе позволить такие наряды. Она дарит им свои работы, проводит мастер-классы. И возвращается. А потом снова начинает всё сначала. Наши родители получают передышку, — девочка усмехнулась, совсем как взрослая, — Пока мы тут. И Настя нам еще и деньги дает за этот, — она показала рукой на гостиную, — За этот бардак… Якобы мы помогаем… — она даже закатила глаза, выражая свое отношение к тому, насколько по ее мнению они «хорошие помощники». — Родители отказываются брать деньги, они рады, что мы тут у нее под присмотром и не нужны никакие няньки. Дети постарше, как я, — сказала она задрав носик, гордясь своим возрастом, — Тоже отказываемся брать деньги… Ну в смысле? Это же благотворительность! Мы же должны помогать тем, кому повезло меньше… Дженсен улыбнулся. — А она всё равно дает деньги. Каждый раз! Всем одинаково. Говорит, что это деньги, честно нами заработанные, а как ими распоряжаться — это уже наше дело. Можем потратить на сладости, игрушки, отдать родителям, накопить на то, о чем мечтаем или помочь другим людям этими деньгами. Зачем человеку деньги, если он никому не помогает этими деньгами? Говорит она всё время. Знаешь, Дженсен… Что меня интересует больше всего? Серьезность всего ее монолога и без того поражала мужчину, девочка для него сегодня была просто кладезем информации, но тут он даже поддался вперед, что бы не упустить ни одного слова. — Мне вот интересно, что же могло случиться в ее жизни такого, что она стала такой замечательной? С этими слова, она отошла от него и встала в очередь из детей, которые подходили по одному к Стейси, прощались с ней и получали свой заработок. Дженсен был рад, что пришел. Сегодня он узнал о своей девушке много нового и интересного, не только наблюдая за ней в этой обстановке, но еще и от маленькой серьезной девочки Джейн.