Договор (Дженсен Эклз)

Глава 4. В квартире были две спальни, гостиная, кухня, лоджия, ванная комната. Вся квартирка была уютной и светлой — светлые стены и светлая мебель. Интерьер оживляли яркие акценты — подушки, картины на стене. В гостиной был оборудован музыкальный уголок. Несколько гитар, огромная полка с дисками и пластинками на разных языках. Среди всего многообразия в дисках, Дженсен увидел и свой. Она не врала, что знакома с его творчеством. Это мысль была приятной. С удивлением он обнаружил недалеко от музыкального центра швейную машину. На стенах висело несколько фотографий. Стейси с микрофоном на сцене, в свете софитов. Стейси с группой детей, одетых в костюмы бальных танцев. Стейси на паркете, в объятиях мужчины, партнера по танцам. Несколько фотографий незнакомых людей, на некоторых девушка была запечатлена, на некоторых нет. Ему было интересно всё в ее квартире. Девушка, тем временем, прошла на кухню, предоставив гостю возможность осмотреться. Через минуту Дженс уже зашел на кухню. Столько кухонной утвари он еще в жизни не видел. На его-то кухне были только кофеварка, да сковородка. Ну микроволновка. А у нее прям изобилие всевозможной техники. Готовила она довольно часто, судя по всему. Он присвистнул. Она улыбнулась. — И ты все этим пользуешься? — он обвел рукой предметы. — Конечно. Разве Вы не знали, что девушки готовят. — Ну, знал, конечно. Но видимо, мне такие не встречались. Стейси бросила на него притворно жалостливый взгляд. — Бедняжка. Ладно, давайте-ка покормим Вас, — она повязала фартук и вручила ему продукты с шутливым приказом, — Помыть и нарезать. — А ты что будешь делать? — А я налью нам выпить, — улыбнулась она. Дженсен насмешливо улыбнулся: — Прекрасная хозяйка. — И гостеприимная, — добавила она, подмигнув. Через полчаса ужин был готов. Она сервировала стол, как в фешенебельном ресторане. Видимо, сказывался опыт работы в гостинице. Дженсен сел за стол и разлил вино по бокалам. Стейси крутанулась по кухне еще несколько раз. Аромат выпечки заполнил квартиру. Он видел, что она замешивала полчаса назад тесто, но не знал, что в итоге будет на десерт. Удивительная девушка. Красивая, умная, поет, танцует, шьет, судя по швейной машинке, готовит, обладает чувством юмора… Почему же она одна? Они мирно беседовали на отвлеченные темы. Дженсен никак не мог найти благовидный предлог, чтобы перевести тему на более личные вопросы, ему хотелось узнать о ней побольше — о ее жизни, а еще больше, ему очень хотелось стать частью ее жизни. Вечер подходил к концу. Стол был убран, посуда вымыта. Они сидели в гостиной, переговариваясь, оба держали в руках гитары и наигрывали знакомые мелодии. Наконец, он решился. — Стейси, я бы хотел встретиться с тобой еще. Девушка напряглась, но взгляд от струн не подняла. — Зачем? — спокойно спросила она. — Ты мне нравишься, — честно признался он. Она промолчала. — Разве между нами нет искры, ты не могла ее не почувствовать. Стейси наконец подняла на него глаза. — Знаете, не каждой искре нужно давать разгореться. — Почему? Может из этого выйдет что-то хорошее, — улыбнулся он. Она не ответила на его улыбку. Взгляд зеленых глаз остался серьезным, она смотрела на него, не мигая несколько секунд. Потом откинула голову на изголовье кресла, взгляд ее блуждал по потолку, она слегка покусывала нижнюю губу. До Дженсена дошло. Она раздумывает. Она просчитывает, стоит ли с ним связаться. Он замер, ожидая вердикта. Дженсен не сомневался, она согласится, разве есть причины для отказа? Он богат, красив, знаменит, признался, что она ему нравится… О чем тут думать? Но с ней никогда не угадаешь, как она поступит в ту или иную минуту. Ему оставалось лишь ждать. Наконец, она вернулась в реальность, посмотрела в его глаза и прежде, чем произнесла хоть что-то, он понял, как она ответит. Он вскочил со своего места одновременно с ее тихим и спокойным: — Нет. — Что значит «нет»? — На все Ваши вопросы «нет». Я не буду Вашей любовницей и я не буду Вашей девушкой. А что касается искры, то и ей не нужно разгораться… — Не понял… Ладно, допустим, а что, если вдруг ты ошибаешься… — Я не ошибаюсь… — Да погоди ты, — перебил он ее, — А вдруг между нами завяжется нечто серьезное? Вдруг это приведет к любви? Свадьба, дом, дети, собака у камина? Тогда что? — Тем более нет. Ее спокойствие, когда она ответила, поразило его даже больше, чем сам ответ. Он мотнул головой и вид у него был до того растерянный: — Что значит «Тем более нет»? Разве не все девушки мечтают выйти замуж, создать семью?.. Или ты чайлд-фри? Феминистка? Что-то в этом духе? Стейси даже зажмурилась от его слов и прикусила губу, она еле сдерживала смех. Наконец, подавив неуместное, с его точки зрения, веселье, она наконец-то ответила: — Мистер Эклз, я не чайлд-фри, я хочу семью, детей, мужа и как Вы там сказали? Собаку у камина… — она улыбнулась, — проблема в том, что я с ВАМИ этого ничего не хочу. Дженсен опешил. Не то, чтобы раньше он не получал отказы от девушек, такое случалось, хоть и редко, в школе, еще кажется. Но что б сейчас… — Погоди, что? Я тебе не нравлюсь? Тогда, что же мы делали всё это время, — и он демонстративно обвел комнату рукой. Однако, Дженсен получил еще одно оскорбление, когда Стейси поставила локоть на подлокотник кресла и прикрыла глаза ладошкой, жест человека уставшего от устроенной сцены, и пытающегося подобрать слова, что бы объяснить, казалось бы, очевидные вещи. Он сдержался, но ее вздох, вздох человека потерявшего силы и терпение, тут же заставили его выйти из себя. — Стейси! Что происходит? — Ты мне нравишься, ты умный, интересный, веселый… Но как я уже сказала, становится девочкой на одну ночь, на две или три, я не собираюсь, а строить с тобой отношения я тоже не хочу. У тебя есть один огромный недостаток. Поверь, этот недостаток, только в моих глазах, любая другая будет твоей с радостью… — он не успел задать вопрос, что же это за недостаток такой… — Дженсен, ты слишком знаменит. У него был вид, словно его ударили по голове чем-то тяжелым и тут же отправили на лекцию по квантовой механике… Что происходит? Ему отказали потому, что он медиа-личность? Такое возможно? — Тааак… — протянул он, пытаясь осознать сказанные ею слова, — Повтори, ты не будешь со мной встречаться, несмотря на то, что мы друг другу нравимся, потому что я актер и певец? Я правильно понял? — Нууу, в общем-то, в общих чертах, да, — она пожала плечами, — Не люблю репортеров, папарацци, любопытную толпу… — Тааак… А почему? Я не хочу сказать, что мне очень уж нравится, как люди лезут с вопросами, порой неуместными… Но всё же… Почему? — Помнишь, как ты мне сказал «Никаких фото»? Так вот, начать встречаться с тобой, означает, что мои фото будут мелькать наряду с твоими во всех масс-медиа. — Что в этом плохого? — А что хорошего? Он закатил глаза, они шли по кругу. — Что же нам делать? — спросил он. — Ничего. Мы ничего не будем делать. — Боже! Ты меня с ума сведешь! — воскликнул он, — Да разве ж можно ничего не делать?! Мы же нравимся друг другу! Ну, давай будем видеться только в небольших кафешках, парках, дома у тебя, у меня… Да о чем, тут говорить?! Может у нас ничего и не выйдет? Может мы, как пара, будем не состоятельны… Может… Он запнулся, заметив как девушка из спокойной превратилась в задумчивую, как будто он подкинул ей какую-то идею и она начала ее обдумывать. Дженсен, как внезапно замолчал, так и продолжал это делать, в смысле — молчать. Она — хитрая лисичка, она сейчас что-то придумает, как тогда с «хали-гали», что бы это не значило, или как с полицейским… В общем он опять ждал. Он, на всякий случай, даже не двигался, более того, кажется, что он даже не дышал, чтоб не сбить бег ее шестеренок в голове. — О! Он не знал, что она придумала, но ее «О!» сказало ему, что план есть, он даже позволил себе вздох облегчения: — Слава Богу! — вырвалось у него. — Мы составим договор! — ее глаза загорелись. — Что?! Дженсен не знал, чего ждал, но слово «договор» выбило его из колеи. Ну почему рядом с ней он уже в который раз чувствовал себя «городским дурачком»? Может, действительно, не стоит с ней связываться? Того и гляди, от собственного самоуважения не останется и следа! Но послушать все же хотелось. — Договор, — повторила Стейси, словно он и вправду дурачок, — Договор, конечно не имеющий юридической силы, но мы с тобой, все равно будем его придерживаться. Как ты правильно заметил, из нас может пара вообще не получится… Все-таки не совсем он и безнадежный, подумалось ему. — … Мы составим договор об отношениях. Каждый из нас сможет разорвать его в любой момент. Нам даже объяснять ничего не нужно будет, не нужно устраивать сцен, извиняться, придумывать как не ранить чувства друг друга. Просто уведомление в смс, мол между нами всё кончено… Или как-то так, — она отмахнулась, словно это вообще не важно. — Мы не будем появляться вместе на публике… — Подожди, — он уже начал понимать какого рода договор она имеет в виду, — Но я-то должен посещать различные вечера, конференции, благотворительные… — Так посещай, — она явно не видела в этом проблемы. — Мы будем парой, но ходить со мной ты не хочешь. Как же быть? — Господи Боже милый, — воскликнула она в раздражении, — Какая разница с кем ты пойдешь? Ну, подругу возьмешь, актрису, певицу… Ты же до этого кого-то сопровождал? — Ладно. Допустим… Она кивнула, якобы вопрос решен. — Никаких измен, — строго сказала она. В ней проснулась ворчливая жена, не иначе… Ну о каких изменах может идти речь?! Он тут обсуждает бредовый договор с девушкой, чтобы начать с ней встречаться, в то время, как она не горит желанием связывать себя отношениями с ним в принципе. И! при этом, говорит о какой-то возможной измене с его стороны… Ну просто в голове не укладывалось! Он повторил ее мимику и строго сказал уже ей: — Никаких измен! Она улыбнулась, пародия на нее вышла у него уж очень точной. — Хорошо. С этим ясно. — Слушай, ну вот зачем нам вообще какой-то договор? Всё, что ты перечисляешь, мы можем делать, как обычные, нормальные люди, просто состоя в отношениях… — он сделал ударение на слове «нормальные». — Ты не понял. В этом-то и дело! Будут временные рамки. Наши отношения будут закончены в срок, который мы установим… Как же еще это можно назвать по-другому? Договор — самое подходящее слово для … — Что значит «закончим отношения»? Да мы ведь даже еще ничего и не начали! Стейси не видела никакого противоречия во всем вышесказанном. — Я не хочу быть девушкой на одну ночь… — Это я понял, дальше. — Но и длительных отношений я не хочу… Он молчал. Ну вот, что тут можно сказать? Поразительная девушка. Не дождавшись ответа или замечания с его стороны, она продолжила. — Мы будем встречаться месяц, а потом расстанемся, не смотря ни на что. — Знаешь, обычно, люди хотят остаться ВМЕСТЕ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО… Она пропустила его слова мимо ушей. — Нууу… или быть ВМЕСТЕ ВОПРЕКИ ВСЕМУ… — попробовал он еще раз достучаться до ее рассудка. Нет. Бесполезно. Полное игнорирование абсурдности ситуации с ее стороны. С ней он точно сойдет с ума. Всё. Он сдался. Будь что будет. Он ринулся в обсуждение. — Месяц мало. Полгода, — сказал он. — Полгода много. Полтора месяца, — было ее слово. Нет, ну так ставки не делаются! — Ладно, пять месяцев… — Два… — Четыре! Не каждый же вечер мы будем свободны! — Два с половиной. — Стейси, ты как-то неправильно торгуешься, — поморщился Дженсен, — Я тут по месяцу откидываю, а ты всего по половинке накидываешь… Давай так. Ни тебе, ни мне… Три месяца! Последнее слово! Она открыла рот, что бы ответить. Но он перебил ее, не дав даже вдохнуть для ответа. — Три месяца — раз, три месяца — два, три месяца — три! Продано! — воскликнул он голосом аукциониста. Стейси рассмеялась: — Хорошо. Три месяца. Разорвать отношения обязаны в последний день или раньше. А теперь, надо подумать, что мы получим друг от друга по истечению этого срока… — девушка задумалась. — А что бы ты хотела? Бриллиантовое колье? Машину? Может счет в банке?.. Или… — он был серьезен, но встретив ее взгляд полный праведного негодования, решил за благо закрыть свой рот и повременить с вариантами, потому что, вроде как он ее разозлил… — Что?! А нет. Показалось. Он не «вроде как», он ее точно! разозлил… Он идиот. Это факт. Она раздала сто роз, что он подарил ей. А он сейчас предлагал ей материальные блага… Ему повезет, если он жив останется… Под ее взглядом ему вроде как полагалось воспламениться… Но он сдержался и не вспыхнул, дабы ей не пришлось к тому же еще и убирать пепел, после того, как он будет тут сожжен. — Мистер Эклз, — прошипела она, сощурив глаза, — если Вы видите во мне ТАКУЮ особу, то может не стоит со мной и связываться? А то, чего доброго, оставлю Вас и вовсе без гроша в кармане… Дженсен не знал, что бы он предпочел сейчас больше, что б она прокричала ему это все в лицо, или вот так, как сейчас прошипела зловещим шепотом, еле сдерживаясь от ярости из-за непреднамеренного оскорбления с его стороны… Шутка ли?! Он опять — мистер Эклз. Это явно не к добру. — Стейси, я абсолютно не хотел тебя обидеть, — он попытался потушить тот пожар, что сам и устроил. Ну как дитё малое, честное слово! Поиграл со спичками, а одна чиркнула и зажглась, да не где-нибудь, а прямо посреди сухого леса… Господи! Как будто разучился с женщинами общаться. Дженсен закрыл глаза, лихорадочно соображая, как же вызвать дождь и потушить Стейси, потому как его жалкого «огнетушителя» в виде: «я не хотел обидеть», явно не хватит… Но погода непредсказуема, как и женщина… Она сама себя потушила, и тем самым, спасла его: — Хотя, знаешь, ты прав, мы, действительно, еще мало знакомы, что бы знать, вкусы и привычки друг друга… Боже! Он чудом остался жив! И даже вышел целым и невредимым! — В общем, — продолжала она спокойно и как ни в чем не бывало, — нужно подумать… Подумать. Да. Ага. Вот только он присядет в креслице, после пережитого. Немножко придет в себя и постарается больше не тупить. — Хм… Как насчет… Песни. Не обязательно кому-то говорить, о ком она, даже наоборот, лучше вообще никому не говорить. Буду знать только я и ты. Это будет замечательным напоминанием о наших отношениях, правда? — предложила она, улыбаясь. Дженсен был согласен на всё. Пусть будет песня. Это, конечно посложнее, чем просто купить ей подарок из того, что он там напридумывал, но и Стейси — девушка необычная. А значит и подарок должен быть такой же. Но не самоубийца же он, что бы сказать ей об этом. Он все еще приходил в себя от собственной глупости, когда она спросила: — А что бы ты хотел получить? — Не знаю, у меня пока нет идей… А если честно, то в его голове сейчас был полный вакуум, он все еще пытался осознать происходящее. — Ладно, — согласилась она, — Придумаешь позже. Он смотрел на Стейси, поражаясь тому, что она тут придумала и как ловко втянула его в обсуждение этой затеи с договором. У него создалось впечатление, что он только что согласился продать душу, как в одной из серий сериала, где он снимался. Только почему-то вместо демона перед ним стоял ангел, озорной, красивый и непредсказуемый ангел… — Давай-ка подытожим… — начал он, — мы встречаемся три месяца. Он дождался утвердительного кивка с ее стороны и продолжил: — Расстаемся в любой день, если того захочет один из нас… Снова кивок. — Определенно точно расстаемся через три месяца… Кивок. — Никаких измен. — Да. — По истечении положенного срока, я дарю тебе песню… Кивок. — Что-то еще? Она задумалась, слегка склонив голову вбок. — Все вечера и выходные. Мы проводим их вместе, — начал было он… — Да. За исключением нескольких вечеров в неделю и тех выходных, что меня не будет в городе… — А сколько это вечеров? — подозрительно спросил Дженсен, — И что значит, что тебя не будет в городе? — Ну вечера по понедельникам и пятницам — у меня свободны. И один раз в месяц на выходные я летаю в Техас. Он закатил глаза, хорошо, что он спросил. — Но сегодня понедельник, а значит мы сможем увидеться только в пятницу? — Да. — А в выходные, ты будешь в Техасе? — Нет. Я только оттуда вернулась. А вот в следующем месяце… Он не стал спрашивать про ее поездки в другой штат. Это он узнает потом, голова итак уже пухла от информации. Но увидеться с ней только в конце недели? Нет. Это уж слишком долго придется ждать, тем более, теперь она вроде как его девушка. — Стейси, а тебе не кажется, что твой график слегка переполнен? — Нет. И это всё. Просто «нет». — Ладно, — он решил вернуться к обсуждению графика встреч позже, — Тогда, может, скрепим сделку поцелуем? — Можно. Восторга он не услышал в ее голосе, но, с другой стороны, и сопротивления не прозвучало. Ну что ж, сегодня, придется довольствоваться тем, что есть.