Отпуск пошёл не по плану

      Честно, Чимин всю свою жизнь считал себя очень терпеливым и стрессоустойчивым, но он больше не мог этого вынести. — Ты опять поёшь не ту ноту. Называешь «ля», а у тебя получается «соль». Повыше немного, повыше! — девочка талантлива, и голос у неё есть, и слух у неё есть, но вот высокие ноты совсем не тянет. Пак уже пытался транспонировать песню на пол-октавы, и даже на целую октаву ниже, но там ситуация ещё хуже, — Сохён, детка, я не знаю, что с тобой делать. Ты дома занимаешься? — Да, — у малышки глаза были на мокром месте, потому что сколько ни пытайся, у неё не получается эта дурацкая нота. — Эй, только не плачь, пожалуйста! Я не хотел тебя обидеть, правда, — парню было ужасно стыдно, — тебе нужно запомнить звучание ноты. Ты же ходишь на сольфеджио? — Отлично. Я передам Нам… учителю Киму, чтобы позанимался с тобой в этой тональности, хорошо? — Хорошо, учитель Пак. — Вот и славно. На сегодня всё, Сохён, ты можешь быть свободна. Удачи тебе. — Спасибо, учитель Пак, до свидания! — девочка поклонилась и засеменила к двери, открывая её и собираясь уходить, как наткнулась на человека. — Ой, здравствуйте, учитель Мин, извините! — Всё хорошо, Сохён-и, беги по своим делам, — она снова поклонилась и убежала, а учитель зашёл в кабинет, закрывая за собой дверь. — Привет, Юнги, — Чимин тут же обернулся и подарил парню свою ослепительную улыбку. — Мы виделись буквально два часа назад, малыш, уже успел соскучиться? — Мин обнял Пака и прижал его к себе, пока тот утвердительно промычал в ответ. — Как успехи? — Всё хорошо, но Сохён опять ноты не тянет. Она хорошенькая, но я дико устаю с ней, — пробурчал младший в шею своему парню. — Но слышал бы ты, как она играет. Это потрясающе, особенно для её возраста. — Не спорю, — Чимин поднял голову, улыбнулся и дотронулся своими губами до щеки Юнги, а после поцеловал в уголок губ. Мину было щекотно от этих невесомых прикосновений. Он поводил своим носом по носу младшего, жмурясь от ноябрьского солнца, пробирающегося сквозь облака в окна школы. — Ты скоро освободишься? — Уже. Сохён была последней на сегодня. — Повезло тебе. Подождёшь? У меня один ученик остался… — старший с надеждой посмотрел в глаза своего возлюбленного. — А можно мне присутствовать на уроке? Хочу посмотреть на тебя, — Чимин поцеловал Юнги в лоб, прежде чем сказать это, давая молчаливое согласие на все слова и предложения парня. — Ты видишь меня каждый день, маленький. — Ты не понимаешь, это — другое! — Пак нарочно надул губы. — Ладно-ладно, не дуйся, мелкий, — это не помогло, Чимин пуще прежнего надулся и тут же вырвался из объятий старшего, начав собирать в свою сумку ноты, блокнот и канцелярию. Юнги наблюдал со слабой улыбкой, наблюдая за своим самым дорогим сокровищем. — Ты иди, я сейчас подойду. Мне надо ведомости и план занести начальству, — Пак взял эти самые документы со стола и надел сумку на плечо, ожидая, когда старший выйдет. А тот лишь кивнул и вышел, оставляя дверь открытой.       Чимин тихо зашёл в кабинет, из которого лились звуки фортепианной музыки, кивнул Мину и прошёл вглубь, присаживаясь за учительский стол. Он действительно хотел понаблюдать за своим парнем, с головой погружённым в работу.       Юнги учил детей понимать музыку и пропускать каждое произведение через душу и сердце, а не тупо заучивать ноты и играть как робот. Он никогда не кричал, всегда помогал и внушал огромное доверие, заставляя каждого ребёнка глубоко уважать его. Все его ученики уже успели показать свои таланты на академическом концерте в начале месяца и были признаны лучшими. Руководство знало, кого брало на работу: маленький Мин Юнги с самого детства был не только талантливым музыкантом, но и располагающим к себе людей от мала до велика. В этом весь был этот терпеливый и безумно добрый парень.       На его столе всегда стояла вазочка с конфетками, и после каждого урока каждому ученику он давал две конфеты, причём каждый день разные: то леденцы, то шоколадные, то жевательные, то мармеладки. Отдельно за это его тоже очень любили и всегда старались лучше, потому что особо старательных он угощал сразу тремя конфетами.       Юнги разбирал с учеником, которому на вид было лет семь, какую-то детскую простую песенку. Мальчик был полностью погружён в работу и так сильно старался угодить своему учителю, что от волнения и страха ошибиться мог начать играть слишком быстро, либо слишком тихо. — Нет, Сындже, ты опять спешишь. Не надо играть эту часть слишком быстро, надо просто внимательно следит за нотами и думать наперёд. Я не буду тебя ругать за фальшивую ноту, ты же знаешь, — Юнги говорил так спокойно, медленно, заставляя других слушать и слушать себя вечно. — Попробуй ещё раз, но сейчас уже делай так, как я тебе говорю. Играй для души, для себя, а не для меня.       Мальчик серьёзно кивнул (это выглядело настолько мило, что притихший Пак посмеялся в кулачок) и снова начал играть ту же часть. На этот раз у него получилось действительно лучше, только концовка слегка смазалась. — Ну вот, уже лучше. Давай ещё раз.       Они всё играли, играли и играли, даже задержались на десять минут, пока не достигли идеала. Оба были довольны результатом, а глаза маленького Сындже просто сияли от восторга. Мин вспомнил себя в такие моменты, когда его учила мама играть. Как он радовался каждому мгновению, проведённому за инструментом, каждой получившейся мелодии… — Всё, Сындже, ты сегодня хорошо постарался. За это, — парень поднялся и подошёл к столу, взяв в руки вазочку с конфетами, — я разрешаю тебе выбрать три любые конфеты.       Мальчик вновь просиял и выбрал три самые вкусные конфеты. — Спасибо, учитель Мин! — он собрал свои ноты и поспешил к выходу. — До свидания, учитель Мин, до свидания, учитель Пак! — не успели парни ничего ответить, как мальчик уже убежал за дверь. Юнги улыбнулся. — Он сегодня молодец, — задумчиво произнёс Мин, собираясь сам, — распишись за меня в журнале, там увидишь, где, — он кивнул Чимину. Пак выполнил его просьбу, пока старший накидывал кожаную куртку, закрывая все шкафы на ключ. — Теперь домой? — Пак поднялся из-за стола, передавая Мину журнал. — Да. Нам в магазине ничего не надо? — Вроде нет. Если что, сходим завтра. — Хорошо.       Они отнесли журнал в учительскую, попрощались со всеми и вышли из здания, направляясь домой по тихой дороге мимо деревенских домов. Природа в этом году действительно радует: уже середина ноября, но солнце всё ещё светит ярко и тепло, земля сухая, а температура ниже тринадцати градусов не опускается.       Юнги с Чимином молча шли по улицам и держались за руки. Иногда Пак останавливался, наблюдая то за пролетающими птицами, то здороваясь с соседями, то гладя соседских кошек и собак. Мин улыбался и чувствовал внутри себя такое тепло, заполняющее всю его душу. Как же ему повезло с младшим.       Вскоре они оказались дома, пообедали, а потом пошли каждый по своим делам: Чимин ушёл помогать бабушке и дедушке, а к Юнги пришёл Намджун, с которым они вместе сидели в гараже и чинили старый минов байк. — Может проще новый купить? — Ким явно понимал, что этой развалюхе уже ничем не помочь, но смиренно продолжал помогать старшему. — Не хочу, — Мин, как всегда, непробиваем. Вообще, он не хотел даже на этом ездить и чинит его просто так, от нечего делать, но Джуну это знать необязательно. — Что-то от Хосока давно новостей нет. Сокджин каждый день в общий чат пишет, а этот как сквозь землю провалился. — Явно затишье перед бурей, ты же знаешь.       И это была действительно правда, ведь каждый раз, когда Чон замолкает на какое-то время, происходит что-то дикое. «Эффект Чон Хосока» — так это называет Сокджин.       В этот же момент в гараж зашёл Чимин с телефоном в руке. — Вы выдели, что Хосок написал? — Пак выглядел явно ошарашенным чем-то, что обеспокоило обоих парней. — Вспомнишь лучик — вот и солнце, — усмехнулся Юнги, доставая из заднего кармана джинс свой телефон. Он зашёл в общий чат парней. Хоуби, 18:42 РЕБЯТА Я ЖЕНЮСЬ Джин-хён, 18:45 Ты ЧТО?! Да ну Нет Ты шутишь Хоуби, 18:53 В ТОМ-ТО И ПРИКОЛ ЧТО НЕТ Джин-хён, 18:54 Буквы на меня не повышай.       Намджун с Юнги зависли и отвисали минут пять, не слыша Чимина, который о чём-то говорил обоим. Быть такого не может, чтобы самый холостяк из всех холостяков женился. Кто эта дама, которая смогла завоевать доверие из безбашенного друга?

Вы, 19:06 тебя похитили инопланетяне??? мы в шоке типа

Хоуби, 19:06 ЮНГИ-ХЁН ПРИВЕТ ПОЗДРАВЬ МЕНЯ КСТАТИ Я ЗАВТРА ПРИЕЗЖАЮ — Ну нет, я не планировал становиться нянькой для взрослого мужика, — застонал Юнги, прижимаясь лбом к плечу Чимина. — Надо звать вместе с ним даму его сердца, иначе я прибью его, — сказал Намджун, — он и так походит на бешеную собаку, а после таких событий мне даже страшно представить, что вообще с ним творится.       Чимин усмехнулся. Юнги издал очередной стон. Пак поднял руку с телефоном и написал ответ Чону.

Вы, 19:09 хён, мы ждём тебя, но только с твоей невестой

Хоби-хён, 19:10 Один Чимини меня понимает, придурки — А на что он надеялся? — сказал Мин, который наблюдал за перепиской в телефоне младшего, практически повиснув на нём. — Хён, будь добрее, — Чимин раасмеялся и приподнял плечо, на котором покоилась голова старшего. — Я самый добрый в мире, вообще-то.       Ребята дружно рассмеялись и отправились в дом.