Звонок с небес.

Pov Ки. Привет я Ки, и мое чувство - сострадание. Ах, да я ведь еще не рассказал кто мы. Мы ангелы, проводники в другой мир - называйте нас, как хотите. Люди, которые по каким-либо причинам не могут покинуть земной мир, нуждаются в нашей помощи. Мы - воплощениe человеческих чувств и качеств, делающих их по-настоящему людьми: Тэмин - любовь, я - сострадание, Онью - преданность, Минхо - щедрость. Есть еще одно воплощение - знание или тяга к самосовершенствованию, но я не хочу о нем говорить, он предал нас, о нем нам еще придется упомянуть, но позже. Мы не знаем усталости и голода, мы работаем без перерыва, к сожалению часто умирают люди невинные, умирают в муках или не своей смертью. Я снова стою у нашей станции в междумирье, у меня на руках новорожденный младенец, как жаль, что он не сможет, впервые закричать, сказать мама. . . Бескрайние пустынные просторы, солнце над головой, которое нисколько не припекает, легкий ветерок и рельсы уходящие кажется в бесконечность. Онью нервно поглядывает на стрелку своих карманных часов, младенец на моих руках спокойной спит. Вдруг появляется Минхо с детьми из Южного Судана, некоторые идут за руку со взрослыми, маленькие исхудалые, одетые в рванное тряпье. На глаза наворачиваются слезы. Земля так прекрасна и так ужасна. Парочка австралийцев за спиной у Онью испугано перешептываются. С Евразии Тэмин все еще не вернулся, он взялся за самую большую часть света. Вдруг появляется и он. Конечно же за ним идут целая куча людей, вот русские старики, молодые японки, китайцы, вот и англичане, мальчики близнецы и их родители - немцы, и еще много кого. Все их судьбы у меня как на ладони, я в одно мгновение узнаю их имена, в моих воспоминаниях появляется вся их жизнь, например эта семья, из Цюриха, несмотря на свое немецкое происхождение Каюс и Одилия после рождения Марка и Исаака переехали в Швейцарию, где они купили дом. Это стало роковым решением для них, поскольку спустя десять лет этот дом сгорел в результате короткого замыкания электропроводки. Была ночь, поэтому они даже не осознали что умерли, они задохнулись угарным газом, прежде чем их комнату объяло пламя. Пожарная тревога по каким-то причинам не сработала. Эти три японки - Юми, Аико и Хана, стали наложницами в публичном доме в Токио в свои пятнадцать лет. Они пытались бежать, убегая они спрятались в жилом многоэтажном доме, но их заметили, оказавшись на последнем этаже они не раздумывая взялись за руки и спрыгнули вниз с пятнадцатого этажа. Слышен вой сирены, оповещающий о том, что, поезд на небеса прибывает на станцию. Люди встрепенулись и посмотрели на локомотив, подъезжающий к станции. Скоро они смогут обрести покой. Дети улыбаются и показывают в сторону приближающегося локомотива своими маленькими пальчиками. Они входят в поезд и садятся, одной из русских бабушек я даю ребенка, берет ребенка на руки и обреченно произносит на русском: - Я то старая дура пожила в прок, а дитя ведь и дня не прожило? - Я только слегка улыбаюсь, ложу руки ей на плечи и она все без слов понимает. Она заходит в поезд, и садится возле окна, смотрит на ребенка и баюкает его, она улыбается и снова смотрит на меня. Паровоз трогается с места, слышен протяжный свист. Бабушка лишь губами произносит:"На все воля Божья." Я так же отвечаю: "Знаю." . Бабушка ложит руку на грудь и в глазах ее слезы. Я ложу ладони на сердце и говорю на чистом русском: - Все будет хорошо! - Несмотря на шум, мои слова доходят до нее, она вытирает рукой слезы, и машет мне. Я не могу сдержать волнения. Сзади меня обнимают руки, мои любимые руки. Поезд скрывается в дали, я поворачиваюсь к нему, к Тэмину. Он снова понял мое волнение. - Ну ты чего, снова раскис? Ты же знаешь, что с ними будет все в порядке! - Он улыбается и целует меня в щеку. Онью и Минхо что-то обсуждают, Онью живо размахивает руками, видимо у него накопились впечатления. Мое сердце бьется так сильно, что готово выскочить из груди, Тэмин сильнее прижимает меня к себе и поглаживает мою спину. - Мы можем отправится на землю если хочешь... Можем отдохнуть пару дней. - У нас всегда была возможность материализоваться в земном мире с помощью наших амулетов. Мой амулет - "Человеческая слеза" из аквамарина, у Тэмина - кулон с подвеской в виде двух сложенных ангельских крыльев из платины и на них подвеска в виде сердца из топаза. У каждого есть свой и у каждого своя способность и эффект, которым нас наделяет кулон когда мы в людском мире. Когда мы оказываемся в мире людей, амулет дает Тэмину бессмертие, мой дает способность к телепортации. Кстати, снять или отобрать у нас амулеты - невозможно. У Онью амулет - его карманные часы, если вы думаете, что в красоте его амулет уступает моему или амулету Тэмина, то вы ошибаетесь, часы выглядят невероятно изысканно, думаю, вы догадались, что его амулет способен переносить его во времени или вовсе останавливать время. Амулет Минхо - это тату на плече. Роза на плече дает Минхо способность видеть будущее и читать мысли (этой способностью обладают все только в междумирье). Онью и Минхо прочли наши мысли, но решили остаться в междумирье. Я киваю головой, Тэмин берет меня за руку, и мы закрываем глаза. Проходит мгновение и мы уже на нулевом меридиане. Здравствуй Гринвич! Мы на берегу Темзы, погода как всегда - облачная. Я задаю немой вопрос Тэмину и он отвечает: - Давай посмотрим на тот дом. - Я сразу понял, что он о сгоревшем доме в Цюрихе. Взял его за руку и спустя мгновение мы стоим у него. От свода дома ничего не осталось. Везде только кучки досок и кирпичей, ошметки мебели и старые обгорелые фото. Мы зашли туда где должен быть зал. Вот тут был камин, а здесь красивый черный диван, в углу стоял рояль, на котором играли даже дети в семье Эльберт. Они были так счастливы, становится тоскливо от того, что судьба так не справедливо по отношению к ним распорядилась. Тэмин в груде досок достает каким-то чудом уцелевшего плюшевого медведя, он бурчит как бы голосом медведя: - Ки, не грусти, а то я тебя съем!Р-р-р... - Я улыбаюсь, Тэмин хохочет. - Давай уйдем отсюда... - Тэмин улыбнулся и вручил мне медведя, я вышел за порог, точнее за то, что осталось от порога этого злополучного дома, Тэмин немного повозившисьв в каком-то хламе тоже вышел. Я посадил медведя ступеньки ведущие к двери парадного входа ( Двери естественно небыло, мы так и вошли, на самом деле от дома вобще почти ничего не осталось.) и облокотил его на стенку дома. Я взял Тэмина за руку, спустя мгновение нас уже здесь не было.