Смех из-под земли

На улице было дождливо, как и прошлые пару дней. Влажная прохлада дула в лицо, ветер лениво шлепал по лужам, время от времени срывая с деревьев редкие листочки. Весна почти закончила приводить мир в порядок, и со дня на день должно было наступить лето. Где-то вдалеке громыхнула гроза, больше желая напомнить о своем присутствии, чем напугать. Человек в длинном темном плаще поежился от сырости. Ох как он не любил выходить куда-то в дождь... Но дело не терпит отлагательств, слишком многое произошло, чтобы так просто сидеть на одном месте. Осторожно обходя редкие лужи и закутавшись в плащ плотнее, мужчина думал о месте, куда он идет. Этот человек не любит неожиданностей. Можно даже сказать, что он не любит ничего, что заставляет его что-то делать... Он усмехнулся. Никогда не меняется, змей. И тем не менее, в дань уважения их долгому знакомству он решил послать ему письмо о своем прибытии. Никто ведь не хочет получить магическим заклинанием промеж глаз за вторжение, не так ли? Но все-таки мужчина нервничал, теребя рыжую крохотную косу. Он не знал, какие слова правильно подобрать. Нет, даже не в правильности дело - он слишком долго просидел в своей Академии, что совсем отвык от таких простых вещей, как разговор по душам. Хотя, и разговор-то дрянной получится, как ни крути. Он вздохнул, чуть сожмурившись от облачка пара, что заставило запотеть его очки. Ну, будь что будет. Не прогонит же он его, после почти четырех лет молчания? Место встречи он предложил вполне спокойное - в келье Тихой Башни. Там, за плотным заслоном из лесов, было привычное место для "подумать" его довольно хорошего друга. И даже не получив ответное письмо, мужчина знал, что он обязательно будет там. Кое-как вытягивая ноги в высоких сапогах из скользких объятий холодной грязи, визитер наконец подобрался к лесу. Но он не стал пробираться вглубь, вместо этого он лишь сделал незамысловатый пас рукой, и на земле растянулось странного вида зеркальное полотно, с мутной пленкой, что едва ли отражало место куда оно ведет. Он без страха шагнул в портал, в тот же миг оказавшись по другую сторону леса. Самодовольно усмехнувшись, он развеял заклинание и направился к башне, что была всего в шагах пятидесяти от него. — На-адо же, — растягивая гласные, протянул давно знакомый ему голос, заставив улыбнуться, — Столько лет про меня ваше светлейшество не вспоминало. Чем же я, ваша фея крестная, могу служить? Как только он вошел в келью, его друг уже был здесь. И судя по его влажной накидке, тоже прибыл совсем недавно. — Здравствуй, Глод, — слегка неловко поприветсвовал его только что вошедший. — Я упоминал в письме, что дело очень важное. На кресле возле маленького окна сидел худощавого вида мужчина, а его светлые недлинные волосы были неаккуратно собраны в хвост. Глод повел острым носом, саркастично прищуриваясь. — Чую, что ты здесь не просто "поговорить", Роммир. Знаешь, так лицемерием запахло. Завоняло даже, я б сказал. Мужчина не знал, что на это сказать. В письме он действительно упомянул, что очень хочет встретиться, чтобы многое обсудить и обмозговать парочку "важных вещей". Видя, что ректор старательно думает что ответить, Глод тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Ладно, не мучай ни себя ни меня... Садись. — Он указал на кресло рядом, из ниоткуда явив графин с, судя по всему, вином. — И рассказывай, зачем я тебе понадобился. Роммир одарил его благодарным взглядом, и стянул с себя плащ, думая, с чего начать. — Как ты знаешь, последние пятнадцать лет я занимаю пост Ректора Восточной Академии, — Начал он, на что Глод незамедлительно кивнул. — И я рад, что мы с тобой поддерживаем связь, конечно... — Ближе к делу, — поторопил его маг, уже разлив вино по бокалам. — В Академии стали убивать учеников. — Все же нехотя сказал ректор, недовольный тем, что его поторопили, и наконец то сел в кресло. — Поздравляю. А я здесь причем? — просто, даже с веселой ноткой отозвался мужчина, сцепив пальцы на груди и вскинув брови, наблюдая за реакцией рыжеволосого и крепкого, светлого магистра. Роммир вздохнул. Ему не нравилось, что Глод так иронизирует над ситуацией, но все же его можно понять... особенно, если его это не касается. — В другой ситуации я бы не стал обращаться к тебе, но есть одно "но". — довольно серьезно ответил маг, — Все убитые носят на своих телах твои руны. Повисла напряженная тишина. На лице Глода исчезла издевательская усмешка, даже его пальцы побелели - так сильно он сжал бокал. Он метнул холодный и напряженный взгляд прямо Роммиру в зеленые глаза, через сверкающие золотые очки. — Мои руны? — после недолгого молчания наконец спросил Глод, подаваясь вперед. — Можешь показать? Ректор поджал губы, хмурясь. Он легко провел рукой по воздуху, явив заклинание зеркала прошлого - в этом зеркале отразился отрывок воспоминания самого магистра. На теле распятого юноши действительно были вырезаны руны, и не простые, а из раздела запретной темной магии, магистром которой как раз Глод и являлся. — Что скажешь? — Осторожно поинтересовался Роммир. Глаза темного магистра полыхнули яростью, а пальцы со скрипом сжали ручки кресла, что сразу согрело сердце ректора. Его реакция была вполне натуральной, что доказывала его непричастность. — Когда ты найдешь этого ублюдка, насади на флагшток и принеси ко мне. — зло выплюнул он, поставив недопитое вино на столик, чтобы не раздавить бокал. — Я из него помощника шестой ступени сделаю. Ректор поморщился. Помощники шестой ступени являлись сильно видоизмененными трупами людей или животных. Их обычно создают для охраны тюрем или пыток, ведь они одновременно являлись весьма и весьма сильными, а по внешности они представляли собой вечно стонущий, отдаленно напоминающий человека или животное, кусок мяса. — Так значит, это не ты? — с едва видным облегчением спросил Роммир, глядя на метающего молнии мага. Глод резко повернулся к нему, и выражение его лица было настолько красноречивым, что ректор едва не прыснул в кулак. — Конечно нет! — тут же воскликнул тёмный, все больше распаляясь. — Я идиот по-твоему, так тупо и по-дилетантски оставлять тела? Я с таким же успехом мог идти бумажки с моими инициалами по улицам расклеивать, с просьбой поиметь меня в задницу! Пока маг набирал новые яростные эпитеты в адрес неизвестного клона, ректор серьезно задумался. Если Глод действительно непричастен к этому делу, а Роммир в этом уже ни разу не сомневался (такую реакцию у пьяного-то хрен добьешься, а здесь чистая и ни с чем несравнимая ярость самовлюбленного человека!), то дело особо не меняется, так как убийца одназначно имеет к Глоду какое-то отношение. И выходит, что преступник намеренно хочет его подставить... Хотелось бы ему подумать, что расследование он вполне может поручить местным властям, да только выходит одна весьма некрасивая вещь - Глод славен своими грязными делишками вроде махинаций на магической помощи, обмане и созданием множества бед в виде экспериментов над людьми и животными, которые не стеснялся выпускать в здешние леса. Стоит ли говорить, что из под его руки вышло как минимум три секты, которые не искоренены до сих пор? И если информация, что магистр Роммир, декан факультета Белой магии и ректор Восточной Академии имеет какие-либо связи с Темным Магистром, дойдет до Верховного Совета Магов, то... Они могут посчитать, что на роль ректора требуется некто более лояльный Совету. Ректор покачал головой в подтверждение своих мыслей - нет, видимо придется все распутывать самим. Власти, это конечно хорошо... но лишняя огласка этому делу явно не нужна. — ...А ты чего головой качаешь? Что, не согласен со мной? — раздраженно послышалось со стороны магистра Глода, и ректор вздрогнул, отвлёкшись от мыслей. — Что? — глупо переспросил он, — Я задумался о деле. Извини. — О деле он задумался, — недовольно поубавил свой пыл Глод, возвращаясь в исходное положение и снова взяв вино. — Что ты с делом-то своим надумал? Ректор вперые за все время отпил из бокала, посмаковав сладкий пряный вкус. — Убийца определенно тебя знает, — рассудительно начал он под внимательным взглядом магистра, — И хочет подставить. — Меня каждый десятый хочет подставить. — презрительно выдохнул Глод, потирая подбородок тонкими длинными пальцами. — Не перебивай, — спокойно оборвал его ректор, не обращая внимания на возмущенно вытянувшуюся физиономию друга, — Так... что я говорил? Ах, да. Я могу лишь предположить, что это некто из твоих прошлых... "заказчиков". — "Заказчиков"? — явно оскорбленно переспросил маг, — Ты горазд меня сегодня опускать. Обычно это моя прерогатива. В любом случае, даже если это кто-то из них, то причем тут ты? — При том, что наказание за множественное надругательтво над телами учеников карается вечным забвением в кристалле пустоты. Эти слова могильной плитой с размаху приласкали Глода по голове, заставив сразу растерять всю спесь. Заключение в кристалле само по себе явление неприятное, так как в таком виде ты представляешь собой конкретную замороженную консерву, которая все видит и слышит, но двигаться и использовать магию не может. А при попытке тебя награждают жгучей болью, что проедает до самых костей... Ну, что сказать, кристалл пустоты штука гораздо хлеще - это вместилище для особо опасных преступников, преимущественно принадлежащих Академии. Но что там, внутри кристалла, никто не знает, ведь оттуда никто никогда не возвращался. И даже не потому, что оттуда не выпускают - способа вернуть оттуда человека просто не существует. При этом он остается жив, но не слышит и не видит абсолютно. Сойти с ума там не составит труда, а умереть... да кто его знает, существует ли в этом кристалле такое понятие как "смерть"? — Ты же не сам это ввел, так ведь? — справившись с тихим ошеломлением, спросил Глод, на что ректор вымученно улыбнулся. — Вообще-то, сам. У нас ведь уже были случаи. Вспомни Грома и Молнию. Темный магистр понимающе вздохнул и подпёр щеку кулаком, вспоминая, какими же идиотами были эти двое. Она была студенткой стихийного факультета, а он - выпускником темной магии боевого направления. Романтичная история вспыхнула множественными пожарами на территории всего города, не забывая и о терзании бедных горожан жуткими пытками. Глод потер переносицу, каждый раз думая - какого черта нужно было так громко заявлять о себе? Нет бы по тихой отравить воду в колодцах, и подмять под себя всю городскую власть, скудную армию которой тогдашний Гром мог развалить на два счета, особенно ввиду назревающей гражданской войны... Эх, дети-дети... — Что, неужели слишком жестоко для тебя? — осведомился разомлевший от вина Роммир. — Да нет. Просто считаю, что за идиотизм наказывают по другому. Маг вопросительно нахмурился, уже опустошив свой бокал. — Обьясни. — Все просто. Действовали они по интуиции и явно из жажды внимания... Это ведь почти дети были. — И всего-то? Только потому что они глупые дети? — Ох, ты не понимаешь. Вот ты... как тактик. Ты бы одобрил их действия? Роммир озадаченно замолк, вспоминая их тактику, которой по сути и не было. — Я бы им единицу поставил, — все же улыбнулся светлый. — Вот. Если бы они действовали более слаженно и перестали походить на ряженых террористов, вот тогда можно было бы и в кристалл. — Другими словами, они были недостаточно опасными. — понимающе кивнул Роммир, под ликующее хихиканье магистра. — Бинго. Но сейчас уже поздновато это обсуждать... Ректор согласно угукнул - ведь это дело было шестилетней давности. Пока Глод размышлял, наполнять ли бокалы снова, на улице совсем стемнело, и магистрам пришлось зажечь свечи. Роммир без конца возвращался к мысли, как распутывать эти дрязги с телами. И ведь если в один момент сие все же вскроется? Лучшее, что его ждет - массовый отток студентов и косые взгляды властей, ну, а худшее... — О чем задумался? — тронул его за плечо Глод, — о "деле"? Он лишь кивнул. Ну, а что ему оставалось делать? Ему предстояло множество разговоров, вновь искать доверенных людей, опять без конца беспокоиться... — Ну, я чем смог - помог. Я б конечно сам этого "клона" заживо сьел, — с кривой улыбкой огласил Глод, — Но увы. Меня в твоей академии разберут на сувениры. В одно мгновение лицо светлого вытянулось и просияло - да вот же оно, решение! Если мы не можем найти копию, ее легко найдет оригинал! — Похоже, есть кое-что, о чем я хочу тебя попросить, — радостный найденному решению, повернулся к Глоду Роммир, — Не поможешь мне с распутыванием загадки? — Чего? Ты вроде боишься об меня свои светлые ручонки замарать. — нахмурился Глод с легкой толикой яда. — С чего вдруг перестал бояться? — А я и не боюсь. Тебе будет обеспечено прикрытие, ты сможешь спокойно разгуливать по академии и не бояться, что тебя разберут на амулеты. — ответил маг, едва ли не начав дрыгать ногами - настолько эта мысль показалась ему гениальной. Глод задумался, взвешивая все за и против. С одной стороны, о том, что он не виновен, знает только ректор. Глод примерно понимал, почему он не хочет предавать дело огласке, и вновь вздохнул. Чего обижаться на то, что является фактом? Да, Глода никто особо не жаловал, да и сам он с гордостью называет себя почетной гнидой, но осадочек-то, какой-никакой а есть... Да даже если он и заявит инквизиторам о том, что это не он, Совет давно точит на него свои острые зубки. Поэтому по логике вещей это действительно в его интересах... С другой стороны... а что с другой стороны? Этой другой стороны и нет, как таковой. А ситуация - гниль. — И что ты предлагаешь? — неопределенно поинтересовался он, делая вид, что все еще сомневается, хотя все для себя уже решил. — Я просто сделаю так, чтобы никто не узнал что это ты. А ты спокойно займешься расследованием. — довольно оповестил его ректор. — Как все просто-то у тебя, — недовольно пробормотал Глод, смотря куда-то в сторону, — Ладно, черт с тобой... — Ты так говоришь, будто делаешь мне одолжение. Хотя расследовать это непосредственно в твоих интересах, не так ли? — хитро сощурился Роммир, а Глод понял, что попал. И попал конкретно, ведь это означало что ему даже не дадут отказаться - он рано или поздно придет с этим сам. — Будет тебе, дьявол языкастый, — буркнул Глод, одним махом допив содержимое бокала, которое он все это время задумчиво болтал в руках. — По рукам. — Вот и отличненько! Закрепив дельце в крепком рукопожатии, маги еще долго обсуждали план дела, плавно переходя к разговорам о мирской суете и былых временах. И ведь им было о чем поговорить. Поскольку на следующий день им обоим будет не до разговоров по душам.