Смех из-под земли

Вчераший вечер оба магистра помянули недобрым словцом, ведь похмелье, как бы маги не старались, не убирало до конца ни одно заклинание. Кое-как открыв глаза, рассматривая высокий потолок своей каморки, Глод вымученно взвыл. Он ведь хотел наконец вернуться к своему излюбленному ничегонеделанью и мелким пакостям местной гильдии, что ловила его эксперименты, а теперь придется действительно поработать! Кряхтя ни чем не хуже столетнего старика, Темный поднялся со своей большой кровати, хлопнув в ладоши два раза — двери его шкафа распахнулись и оттуда вылетел черный плащ с жилетом, немедленно принимая в свои обьятия всегда бледное и прохладное тело магистра. Наблюдая, как на нем подпоясываются узкие брюки, что он так любил, Глод потер глаза, оттягивая пальцами нижние веки. Все его существо выражало абсолютное нежелание куда-то идти. Ему хотелось вернуться в кровать и проспать ближайшие пару декад, сжигая всякого, кто осмелится его потревожить. Ловко впрыгнув в сапоги, Глод поднял руки за голову, собирая светлые волосы в привычный, небрежный и неаккуратный хвост. Естественно, самому магистру он казался идеалом аккуратности, ведь зачем обращать внимание на то, что неидеально? Сегодня они должны вновь встретиться с Роммиром, у которого уже была заготовка заклинания, что превратила бы Глода в совсем другого человека. А может, даже и не человека, саркастично подумал магистр, поднимая свой воротник и любуясь собой в зеркале. У Роммира всегда были проблемы с созданием отдельных заклинаний и конструированием. Глода это, несомненно, польщало. Ведь в былые времена они с ректором подолгу проводили вместе на арене Академии, где Глод откровенно издевался над бедным светлым, пытаясь помочь с основами конструирования. Ох, сколько бессонных ночей они там провели… — Ну да, я не идеальный учитель, — сказал он вслух самому себе, хмурясь в зеркало и вспоминая слезы друга, когда Глод кричал на него без причины. — Никто не идеален. Если кому-то нужно что-то получить, то и жесткое обращение его не остановит. Гордо подбоченившись после парочки сомнительных вдохновляющих мантр, Глод наконец надел на себя цепочку с красиво выделанной монеткой и янтарем в середине — подарок ректора на прошлое Рождество — и легко его сжал, ожидая ответа. Ждать пришлось неожиданно долго — целую минуту, но наконец монетка тихо звякнула, и из нее раздался усталый голос Роммира. — Я уже скоро буду в келье. Ты что-то хотел? — Под конец ректор звучно зевнул, и Глод злорадно ухмыльнулся. — Доброго утречка хотел пожелать, — в своей излюбленной манере растягивать гласные, елейно пропел Глод, не переставая рассматривать себя в зеркале. — И напомнить, чтобы ты взял энергетические накопители или артефакты. В ответ раздался сдержанный и тихий смешок. — Я еще не настолько стар, Глод, — в его словах чувствовалась улыбка, что темный сам не удержался и, как бы не старался это предотвратить, на его бледном лице тоже расползлась довольная лыба. — Я взял пару артефактов и один рунный накопитель. — Ай молодец! — тут же отозвался маг, проведя кончиками пальцев по зеркалу, отражающая поверхность которого вдруг помутнела, проявляя очертания кельи. — Тогда надеюсь, я останусь не разочарован. — Не переживай, не будешь. — коротко ответил ректор и прервал связь. С пару секунд порассматривав охладевшую кругляшку в ладони, магистр спрятал ее под одежду и легко шагнул в келью. Простым усилием мысли решив зажечь свечи, Глод сел в кресло и вновь погрузился в состояние томительного ожидания, прикрыв глаза. Невольно на ум стали приходить различные мысли и воспоминания, связанные с Роммиром. Подумать только — казалось, еще вчера этот рыжий был сопливым криворуким адептом светлой магии, а сегодня он ее возглавляет. Поднялся парень, ничего не скажешь. И как только вообще дослужился? Но то, что несомненно грело гнилую душонку темного, так это то, что своим успехом во многом обязан именно Глоду. Надо же, простое желание самоутвердиться за чужой счет привело к тому, что его официально записали в няньки. Он тогда был на втором цикле обучения, когда Роммир только-только поступил. В то время в Академии существовал обычай выбора «наставника» с более старших курсов одного факультета. Глод до сих помнил, как его любимый очкарик уверенно подошел к нему и протянул свою руку с не менее уверенным «Будь моим наставником!». Понял он, что что-то не так лишь тогда, когда по всей части темных прокатился смех. Глод даже сказать ничего не успел, как Роммира быстро утащили «свои» к светлым, обьясняя, что белые маги никогда не пересекаются с тёмными. Магистр сдержанно посмеялся воспоминанию, подперев щеку кулаком и смотря из-под полуприкрытых век в окно. Сегодня, как выяснилось, было довольно солнечно. Разглядывая острые шапки пушистых ёлок, Глод гадал, оставил ли Роммир такой обычай, как выбор наставника? Он легко вздохнул, собрав на тонкий палец пыль с маленького подоконника. Как быстро летит время… Даже о себе подумать хочется. Магистру всегда все давалось до смешного легко, от того и его раздутое самомнение. Хотя сам Глод так не считал. Неприятные мыслеобразы оборвал тихий звон колокольчика в сознании магистра — кто-то потревожил сигнальную нить вокруг башни, а значит его друг уже здесь. Сдержанно поздоровавшись, темный оглядел мага. Роммир выглядел ещё более замученным чем обычно, и немудрено — за неполные сутки ему пришлось найти доверенных людей, разыскать помощников, и устроить все для предстоящего расследования в секрете. То, что происходило на протяжении почти пятнадцати минут, можно назвать лишь одним словом — ругань. Глод был оскорблен предложением ректора превратить его в студента и категоричеки не соглашался. Он даже предложил свою кандидатуру на роль заменяющего преподавателя по темной магии, что, очевидно, поддержки не получило. Ректор объяснял, что заменяющий ищется лишь в случае, если с настоящим что-либо случится, на что Глод кричал, что при таком раскладе с преподавателем в скором времени случится он сам. Наконец-то задетое эго Глода было успокоено, когда ректор, отчаявшись его уговорить, сказал, что преподавателям одного факультета запрещен вход в чужие части академии. Когда маги пришли к единой мысли, что маскировка превыше всего, Роммир приободрился. — Ну показывай, что там у тебя за маскировка, — язвительно махнул Глод рукой, обиженно плюхнувшись в кресло. — Спасибо, что разрешил, — вернул ему колкость ректор, доставая рунный накопитель в виде маленького ограненного камешка, который, как видел темный, был заполнен энергией почти под завязку. Роммир довольно быстро составил сложное заклинание, что зависло едва светящейся проекцией между магистрами. Оно представляло собой несколько десятков сложно сплетенных энергетических блоков, повторяя фигуру человека в полный рост. Глод оценил сие великолепие, в особенности тот блок, что копировал ауру простого человека. Особенностью аур у людей со способностями к магии является яркое свечение, в то время как у простых людей она представляет собой тусклый сгусток плазмы, обозначающий лишь, что этот человек жив. А у магистров, вроде Глода или Роммира ауры представляли собой шедевр искусства плетения, выглядя как очень сложно сплетенное полотно из тончайших светящихся и пульсирующих нитей, что простыми иллюзиями скрыть практически невозможно. Именно поэтому Глод отставил обиду на второй план. — Весьма неплохо сделано, — признал темный, — Сам собирал? — Конечно. — тут же отозвался рыжик, словно ожидая, что он скажет. Магистр поднялся, обошел иллюзию по кругу, и все-таки тыкнул пальцем в блок с аурой, едва не развеяв его: — Она закрывает собой ауру, или наоборот ее глушит под уровень человека? — спросил он, на что Роммир, вместо обьяснений просто наложил это заклинание на себя. Вместо ректора на Глода теперь смотрел средней паршивости мужик с куцей бородой и зачесанными назад черными волосами с проседью на висках. А при детальном рассмотрении, от ауры ректора не осталось и следа — она была лишь едва ярче, что легко обьяснялось здоровым образом жизни. И вновь он обошел Роммира по кругу, что даже кажется дышать перестал, задумчиво потирая подбородок. — Хорошая работа, — со вздохом огласил он, разочарованный тем, что не удалось позлорадствовать. — Не прикопаешься. Тебе точно никто не помогал? — Все сам! — Гордо хлопнул себя по груди внезапно басистый ректор. — Я достаточно практиковался. Я все-таки ректор, в конце концов… Глод молчаливо просмотрел его и внутренним взглядом, и внешне осмотрел, убедился что даже отдельные элементы одежды ощущаются именно как одежда. — А магией в нем пользоваться можешь? — задумчиво спросил он, заправив выбившуюся прядь светлых волос за ухо. Роммир пожал плечами, и в его руках появился простой магический светляк. — Могу, — кивнул он, в подтверждение указав на светляк и потушив его. С пальцев темного магистра слетело простое заклинание развеивания иллюзий, что тут же вгрызлось в структуру иллюзии Роммира, но почему-то застыло, словно не зная, что ему делать. Задумчиво рассматривая как «жучок» мечется на месте, и не собирается развеивать личину ректора, Глод вздохнул. — Что-то тут не так. Я так и знал, что ты где-нибудь, да накосячишь. Покажи структуру еще раз. Ректор нахмурился, и развеял иллюзию, показав соплетение еще раз. Маги долго разбирались в его структуре, разбирая отдельные блоки на составляющие и меняя форму, а Глод с удивлением понял, что это не простая иллюзия, которая словно маскарадный костюм покрывает носителя, а нечто, что создает новое иллюзорное тело. — Ты в курсе, что ты создал плетение на уровне бога? — с легкой иронией спросил Глод, наконец-то понимая, каким образом работает вся конструкция. — Знаю. Но я не решился здесь что-то менять. Я очень много энергии потратил, когда его конструировал… — Пожал плечами Роммир поглядывая на накопитель, — Но зато знаю, как его переделать под тебя. — Не в этом дело. Смотри. Простые заклинания развеивания вязнут в твоей иллюзии, потому что, по сути, её структуры нет. А она есть, поэтому они не развеиваются. Тут любой маг заподозрит что-то. — Веско изрек Глод, старательно думая, как бы это исправить, и явил небольшой блок с карманом, что поглощал энергию легко развеиваемых заклинаний. Ректор понимающе хмыкнул. — Я пытался, этот блок рушит всю структуру. Его просто так не прицепишь на пустое пространство. — покачал головой Роммир, смотря как тёмный вертит структуру иллюзии. Глод кивнул. Это вам не самостоятельная часть, эта деталь крепится к чему-то, от чего и будет работать. Подобное мозгочесание могло бы продлиться еще долго, если бы Глод просто не догадался перестроить всю структуру заново, слегка изменив контурные линии внутренних блоков. С гордостью повертев готовое плетение, что в своей середине содержало блок самовоспроизведения и впитывания энергии, он посмотрел на друга. — Я б тебя похвалил, — начал Глод, рассматривая получившийся шедевр, — но не буду, потому что мне пришлось тыкнуть тебя в твои же ошибки. — Да ладно тебе, — не потерял хорошего настроения маг, — Давай его скорее переделывать. Переформирование плетения под новое тело заняло некоторое время, однако вскоре темный маг с сомнением оглядел результат. По расчетам это был парнишка лет двадцати, с ярко светящейся сплошной аурой, какая и должна быть у простых одаренных. — Ну, поехали, — вздохнул он, отпуская плетение, что тут же потянулось к магистру. Внутренним взором Глод видел, что иллюзия переплелась с его аурой, небрежно расталкивая для себя место и устраиваясь в ней. Вместе с этим он ощутил довольно некомфортное ощущение бьющейся рыбы в груди. На секунду в глазах потемнело, от чего темный пошатнулся. Но когда он вновь обрел способность видеть, он обнаружил, что ощущает себя совсем по другому, особенно, что весит он гораздо больше. — Ну и… Как? — с сомнением спросил Голод, с подозрением видя, что ректор силится не рассмеяться, указывая на зеркало. Это магистру очень не понравилось, и, заглянув в зеркало, темный едва не потерял сознание — из зеркала на него смотрел высокий, блондинистый голубоглазый молодец, которые обитают только в сказках про принцесс и драконов. — Пиздец! — В ужасе стал трогать он свое лицо, под громогласный смех ректора. Глод не знал что и делать — большие голубые глаза, пухлые губы, блондинистые кудрявые волосы… ну прям гребаный ангельский ребеночек, которых он так ненавидел! Оттянув мягкие щеки в стороны, он гневно посмотрел как Роммир старается перестать смеяться. — А тебя, — указал он пальцем в бедного Роммира, — я превращу в бородавку! Это особо не помогло — ректор, видя его великолепное румяное лицо, раздутые от гнева ноздри и детский взгляд и не менее детскую угрозу, прыснул ещё больше и был вынужден опуститься на кресло, стирая слезы. К злобе Глода иллюзию изменить больше не получалось, и ему осталось лишь смириться со своей участью преемника местного купидона. Объяснив темному магу, каковы правила игры, которая почти начата, Роммир так же объявил, что вступительные испытания он уже прошел за него, и жить он будет отдельно. — Спасибо хоть на этом, — зло буркнул магистр, раздражённо постукивая ногой. — А вот с испытанием ты зря. Я и сам бы мог. — Ты бы от моей академии камня на камне не оставил, — покачал головой маг, вздыхая. Злобный скрежет зубов был тому подтверждением. Глоду предстояло пройти так называемое собеседование — естественно лица там подставные, как заверил Роммир, и Глоду лишь требуется вжиться в роль новоявленного адепта. На вопрос, а зачем весь этот маскарад, Роммир слегка нервно оттянул воротник своей рубашки. Совет магов уже давно следит за тем, как новый ректор Академии ведёт свои дела, и жучок они должны были убрать ещё лет так пять назад, но самостоятельно развеивать его ректор не собирается. Кому нужна внезапная головомойка от начальства? — Тебе нужно просто притвориться что ты адепт, — устало повторил Роммир, — Залог за тебя я уже заплатил, так что в случае проверки к тебе никаких вопросов не будет. — Спасибо, мамочка, — кисло отозвался Глод, примерно прикидывая что ему предстоит говорить. Решение выдвигаться было принято через примерно полчаса обсуждения дальнейших действий. Ректор, наконец забрав свой почти опустевший от экспериментов накопитель, создал портал, что вел в довольно темный кабинет. Глод облизнул губы. Давненько он не появлялся на территории Академии… Шагнув в неизвестность и едва поморгав, перед собой он увидел один одинокий стол, за которым уже сидели трое, освобождая место для Роммира, странного вида обрезанную картину и гнетущую темную пустоту вокруг, с всего одной свечой. Среди присутствующих Глод с изумлением узнал декана лекарского факультета — Лириаль, кудрявую женщину едва ли выглядевшую на пятьдесят, а так же декана темной магии конструкторства — Ширмидалля, сухонький мужик с хитрым взглядом, что в ответ на удивленный взгляд лишь многообещающе улыбнулся. Третий человек являлся Глоду незнакомым, это был лысый старик с ухоженной бородой и бровями, за которыми почти не было видно глаз. Вот так компашку Роммир себе собрал, подумал магистр, кинув раздраженный взгляд на Лириаль, что прижала ладонь ко рту, пряча улыбку, разглядывая новоиспечённого купидона. Глод махнул на нее рукой, нахмурившись, когда ректор наконец начал говорить. — Что ж… Ваши результаты на Полигоне впечатляют, — Он взял в руки какую-то бумагу, нарочито громко. Глод сдержанно кивнул, запоздало подумав, могут ли «шпионы» видеть происходящее. Хотя, судя по откровенному веселью на лицах давних знакомых, он быстро понял что зале была лишь прослушка. — Ваши методы решения были… Необычны. — начала Лириаль, — Скажите, вы посещали школу Полуночной Тени? Глод быстро понял, что она имеет ввиду. Роммир вероятно проходил Магический Полигон под иллюзией, что явно было записано и передано. И Лириаль должна была это упомянуть. Магистр сделал вид что задумался, и покачал головой. — Нет, не посещал, — сдержанно ответил «ученик», — но если можно так выразиться, я стараюсь подражать. Женщина одобрительно кивнула, принимая ответ, и Глод выжидательно уставился на конструктора. Но голос подал совсем не он. — Вы из пригорода? — вдруг прошамкал старичок подле ректора, который едва кивнул. — Да, — уверенно ответил Глод. Ему было некомфортно, в особенности чувствовать себя вновь в шкуре студента. — Не напомните, как вас зовут? — спросил хитрый старик, и Глод замер. Вот же старый пёс, нашёл-таки вопрос где Глод завалится! — Мое имя стоит в бланке перед вами, — с огромнейшим облегчением ответил магистр, вовремя вспомнив, что в документах при первой плате, который лежал на столе Роммира, необходимо расписываться именно именем. — С какой целью вы спрашиваете? Старый магистр погладил свою бороду, пряча в ней улыбку. Проверка внутри проверки, отлично, как будто ему своих проблем не хватает. И какого черта Роммир не рассказал ему о самом важном — о его имени? — Магистр Ширмидалль, вам есть что сказать? — вновь спросил Роммир, поправляя очки, на что улыбчивый декан покачал головой. — Нет, тут и так очевиден исход. Даже если я буду против — ничего не изменится, — развел он руками, на что ректор лишь хмыкнул. — Раз вопросов больше нет, тогда мы можем поздравить тебя, Темар, с успешным зачислением в нашу академию. — С какой-то кривой усмешкой огласил светлый магистр, протянув ему руку для рукопожатия. Все это казалось Глоду до странного знакомым и некомфортным. Даже дрожь по спине пошла. После рукопожатия, Роммир тихо встал, молча приглашая всех дальше, в неприметную смежную комнату. Лишь в этой комнате, что оказалась уютного вида гостиной, гнетущее напряжение спало. Светлый магистр тут же повесил полог тишины, и шумно вздохнул. — Отлично сыграно, — подбодрил рыжик, смотря как несчастный Глод трёт виски. — остальные магистры могут расходиться, основная задача выполнена. Глод с изумлением проследил за мешочком монет, что плавно перекочевал из лапищи немногословного старика в руки ректора. — Это чего такое? — не стесняясь, вопросил Глод, уже готовясь злиться. Особенно, когда бородатый магистр скрылся в портале, как и остальные усталые преподаватели. — Извини, — сдержанно посмеялся ректор, — Я не смог удержаться, и поспорил с магистром Гаррошем что ты сможешь выкрутиться с вопросом про имя. Глод не знал что и сказать — мало того, что его заставили заниматься «глухарем», нарядили в клоунский наряд, так ещё и на него ещё и ставки делают, как на лошадь! — Скользкий ты, Ром, как сопли, — махнул он рукой. — Хоть имя нормальное подобрал, и на том спасибо. Куда идти, чтоб заселиться? Роммир, удивленный, что сегодня он бит не будет, выпрямился, пряча улыбку. — Перед воротами, на одном и том же месте стоит склад. У распорядителя спроси, куда тебе идти. Глоду дважды повторять не пришлось. Получив кучу указаний и рекомендаций, а так же напоминание, что Ширмидалль хотел бы с ним как-нибудь пересечься, Глод направился на выход. Выйдя на улицу, он понял, что действительно в Академии. В той, которой учился, в которую обещал вернуться только через свой же труп. — «Видимо, некоторые обещания придется нарушить,» — подумал маг, полной грудью вдыхая свежий воздух, уже чувствуя, что день наконец-то начинается.