Сборник(ЛукаДрю)

— Скучно, — пробурчал недовольно парень, с виду которому могли бы дать всего лет двадцать пять или чуть больше, но по изношенной одежде можно было понять, что ей сто лет, не меньше. — Если скучно, то займись другим домом и не маячь перед носом, — прилетело в ответ в эпицентре пожара. Маленький домик, с виду, не мог принести вклад в разрушение деревушки, но, как в домино, если один дом обвалится, то и остальные поплетутся следом. — Здесь все дома уничтожены! Что тут ещё делать? Только уж если отыскать людей, да поиграть, но они, скорее всего, уже сбежали в другую деревню или прячутся в лесу как жалкие насекомые, — парень, при помощи щелчка пальцев, призвал курительную трубку, поднёс к ближайшему пламени, будто и не замечая всего того, что происходило буквально за его спиной.       Из другого дома вышел блондин, улыбаясь чему-то своему. В руке он нёс плюшевую куклу, судя по-всему, уже мёртвого ребёнка, после чего кинул ту через своё плечо. Дворняга, что сопровождала его, мгновенно вцепилась в небольшой подарок острыми зубами и начала раздирать его до крупных ошмётков. Блондин, в свою очередь, подошёл к курильщику, приставил палец к своей шее и улыбнулся, и, слегка приглушённо, послышался голос, можно было даже различить игривые нотки в нём. — Лука, почему вновь не хочешь составить нам компанию? Мы все веселимся в данный момент, а твоё бурчание слышно за километр. Просто присоединяйся, тогда и получишь веселье, — Блондин шире улыбнулся, а в золотых глазах светило нечто безумно устрашающее. Не для стоящего перед ним человека, но для любого смертного.  — Да запал уже пропал, — пожимает плечами и вдыхает снова едкую отраву, — вроде бы и весело, но скучно до жути. Каждый раз одно и то же. Пугаем людей — они убегают, насилуем женщин — они умирают, создаём хаос — и всё кончается. Люди предсказуемы, все они боятся за свою жалкую жизнь и это, хах, до чёртиков начинает раздражать. Виктор, друг мой, вот чего я не могу понять, как тебе не надоедает подобное изо дня в день? Из года в год? — Лука, как того назвал блондин, облокотился о разрушенную постройку, скучным взглядом окидывая местность.  — Мне доставляет удовольствие видеть страх людей, видеть как они в отчаянии пытаются сбежать из лап хищника, аххх, это же так замечательно! А как они ведутся на красивые глазки и ангельское личико незнакомца, умора! — плечи Виктора затряслись в беззвучном смехе, а лицо выражало крайнюю степень благоговения.       Лука, ничего не говоря, лишь вздыхает от скуки. Все эти бравады действительно начинали надоедать. Виктор продолжал нести чушь про человеческую глупость, даже не замечая, что собеседник уже собирается уходить куда подальше. Весь вид скучающего представлял собой какое-то мифологическое божество. Волосы завязаны в неопрятный конский хвост, левый глаз был перекрыт повязкой, а губы украшала лёгкая улыбка. Одет он был в кимоно, накинув на плечи плащ с мехом, а на плече придерживал своё оружие. Да вот только из всех этих атрибутов выделялось нечто важное, что невозможно было не заметить, если ты не являешься слепым, — рога. Рога, что видны невооружённым глазом, что мгновенно раскрывает суть этого существа и всех ему подобных.       Существа, похожие на человека, но не являющиеся ими. Они помесь животного и человека, обладающие силой одной из стихий. У кого-то стихией является воздух, у кого-то огонь, у кого-то земля или вода. И, в большинстве случаев, можно встретить группировки демонов — Ёкаев, обладающих силой одной и той же стихии. Такие группы невозможно победить в одиночку. Такие имеют право управлять всем, что только успеют захватить.       Ёкаи с рогами — являются огненными, им ничего не стоит вызвать вечное пламя или маленькую искорку. Водные — имеют чешую, жабры и могут перевоплотиться в животное, дабы легко существовать в воде. Земные имеют хвосты, уши, рога и прочее, что может встретиться на одной и той же земле. Воздушные — птицы, которые имеют крылья. В этой же деревне, как не трудно догадаться, властвуют огненные Ёкаи. Они стирают всё, что попадётся им на пути и не перед чем не остановятся. Не будут колебаться ни секунды.       Лука, один из демонов огненной стихии, сейчас брёл вдоль улочек, наслаждаясь запахом гари и запёкшегося трупа. Прекрасный, будоражащий аромат. Но, увы, довольно прилипчивый. От такого не отвыкнуть, но и увлечься слишком надолго не получится.       Огонь горит медленно, но рано или поздно стихает. Вот в чём проблема и состоит. Вот почему Луке скучно до изнеможения.       Он слишком привык к подобному и это слишком быстро надоедает, как начинает пропадать.       Глубоко вздохнув, демон прошествовал к одинокому домику, которого не охватило пламя. Постройка в целом выглядела непримечательно и невзрачно. Здесь не было сушащегося белья, разбросанных игрушек, огорода или чего-то что могло бы сказать, что здесь живут люди. Потому, Лука заинтересовался, для чего же тогда существует этот загнивающий деревянный дом. Ёкай прошёлся по крыльцу, приоткрыл входную дверь, заглядывая внутрь. Пусто. Прошёл в дом, закрыв за собой дверь, а потом осмотрелся. Дом действительно был практически пустой и выглядел так, будто в нём никто никогда не жил, но цветы, стоящие в вазе с водой сказали всё сами за себя. Они были сорваны совсем недавно, потому и лепестки не засохли. Подойдя к ней, Лука преподнёс его к носу и вдохнул аромат. Фиалки всегда имели завораживающий запах. Летом они всегда благоухают и бывать на улице в тишине и покое — прекрасное ощущение. Ни с чем несравнимое.       Отвлёкшись от размышлений, Лука услышал глубоко внутри дома, на чердаке, крохотные шорохи. Возможно, что крысы или другие грызуны, но стоило проверить. Он зашёл на кухню, здесь стояли столовые приборы и маленький столик. Даже ковра или утепления как такового не наблюдалось. Либо здесь жили бедные люди, либо отсюда съехали в скором порядке и смогли спастись, забрав свои вещи. Второе маловероятно, конечно, но нельзя отменять и подобное развитие событий.       Демон прошёлся по дому и заглянул в, судя по-всему, спальню. Там лежало окровавленное тело молодой женщины с длинными волнистыми волосами. Лука присел. Скорее всего, кто-то из его друзей убил её. Возможно, развлёкся и перестарался. Лука лишь хмыкнул. Сам он не интересуется подобным. Женские особи действительно привлекательны, но слишком хрупки. У него были эксперименты с подобным, потому более нет желания прикасаться к ним, как это делают некоторые из его друзей.       Но эта женщина выглядела очень красивой. Даже на вкус Луки.       Прекратив рассматривать женщину, Ёкай встал с корточек и направился прямиком на чердак. Открыл дверь, запертую изначально на ключ, и прошёлся рассматривая кучу вещей. Множество тазиков для белья, столик и стульчик детского размера, что заставило задуматься на пару секунд. У женщины был ребёнок. Возможно, что он выжил и прячется где-то неподалёку. Стоит осмотреться.       Лука заглянул на покоящиеся листы бумаги, что стопкой лежали на столе. На них были нарисованы угольком злобные рожицы. Да, точно ребёнок.       Мужчина осмотрелся вокруг и заметил шкаф в углу комнатки. Подошёл к нему, потянулся к ручке и внезапно из него выскочило нечто белое-белое, будто светлячок. Оно унеслось мимо него, топая крохотными ножками и пропадая из поля зрения. Лука, замешкавшись, развернулся и пошёл за удаляющимся грохотом маленьких ног как заворожённый.       Уже на улице Лука стремился в густой лес, куда умчался ребёнок, как он понял, находясь в ста метрах от него. Волосы белоснежные как снег, ручки бледные-бледные, и сам малыш будто светится. Это так поразило Луку, что его первостепенной задачей теперь было схватить малыша во что бы то ни стало.       И уже через десять минут демон обнаружил мальчика, глубоко задыхающегося от долгого бега, рядом с ручейком, в котором окунал свои, окровавленные от камней на дороге, ножки.       Лука тут же бесшумно подошёл к мальчику или девочке и присел на корточки рядом. Улыбнулся, наблюдая за тем, как тот шмыгал маленьким носиком и старался не плакать. И подобное поведение заставило Ёкая невольно залюбоваться. Мальчик был напуган, определённо, но храбрость лилась как из ведра. Удивительный человек. Таких Лука ещё не встречал. И интерес появлялся так, как никогда раньше. — И чего убегал? — Лука ехидно усмехнулся, заметив то, как мальчик вздрогнул, тут же поворачиваясь на звук. И усмешка с лица демона мгновенно сошла на «нет».       Глаза. Яркие кровавые глаза. Один закрыт длинной чёлкой, из-за чего на секунду можно было решить, что перед ним стоит красивая девочка, но это далеко не так.       Спустя секунду, мальчик с волосами цвета первого снега, оступился и плюхнулся всем телом в воду, вызвав брызги. Не замечая холода и дискомфорта из-за воды, впитавшейся в одежду, он старался отползти как можно дальше от демона, восседающего перед ним.       Лука на эти действия лишь усмехнулся, не делая абсолютно ничего, лишь наблюдая за чужими попытками сбежать.       Беловолосый закрылся руками, не издавая ни звука при этом, будто делал это не впервые. Обычно в подобном жесте люди пытаются защититься, пытаться кричать, звать на помощь, умолять. Но этот мальчик просто смиренно опустил голову, закрыл глаза и даже не дрожал.       Лука улыбнулся шире и встал, чуть отряхнувшись от листьев, что приклеились к его накидке, после чего подошёл к мальчику и аккуратно заправил его чёлку за маленькое ушко, после чего улыбнулся шокированному взгляду ярко алых глаз. — Не бойся. Я тебя не убью. Но если будешь сопротивляться, то могу навредить твоему телу, — Лука даже удивился своему предложению (не считая того, что это звучало как предупреждение), но не сменился в лице, продолжая мило улыбаться маленькому мальчику, держа руку у того на щеке, — Как тебя зовут? Ты человек и должен уметь разговаривать, правильно?       Мальчик сконфуженно кивнул, но не проронил ни слова за всё то время, что они сидели в реке. Лука вовсе не чувствовал холода, потому и простыть не мог. А ноги и подол кимоно в воде? Ничего страшного, он легко высушит подобное в два счёта. Но он не учёл, что смертные могут мгновенно заболевать и то, насколько они хрупкие создания.       Мальчик, с глазами цвета рубина, внезапно чихнул, прикрывшись ладошкой, и задрожал.       Ёкай непонимающе нахмурился и понял, что вода вроде как ледяная. Сейчас только начало лета и, должно быть, вода дико холодная после весеннего периода. Лука, не спрашивая разрешения, взял мальчика на руки, пока тот пытался понять, что вообще происходит.       Демон подпрыгнул и оказался уже в километре от того места, где находился ранее. Оттолкнулся от ветки дерева и перепрыгнул ещё дальше. Мальчик смотрел во все глаза на пролетающие под ними деревья и постройки. Сам он жался изо всех сил к демону, поскольку понимал насколько они высоко, и если это ужасное существо захочет, то он мгновенно полетит головой вниз и превратится в лепёшку. Но виды захватывали дух. Мальчик ни разу в жизни не видел ничего подобного.       Спустя приличное количество времени они оказались в довольно скромном, но особняке. Лука поставил малыша на ноги напротив дверцы, за которой находилась обычная, практически пустая комната. Демон взглянул на мальчика, на что тот отворачивался и неуверенно топтался на месте. Ёкай положил руку на плечо светловолосого и чуть подтолкнул к двери. — Это твоя будущая комната, — Лука сказал мальчику об этом так просто, будто говорил о погоде. — Ч-что?! — красноглазый вскрикнул от неожиданности, уставился на демона, пытаясь осмыслить его заявление. Он очень надеялся, что это была простая шутка, но всё указывало на то, что теперь это место будет его новым «домом», да и сам злобный разрушитель его настоящего дома не опровергал свои слова. Мальчик опустил вздёрнутые плечи и поджал губки, брови свёл к переносице, и не смог что-либо произнести в итоге.  — Вскоре я приду, мне нужно доделать пару незаконченных дел… — Ёкай многозначительно замолчал, а потом развернулся и ушёл в другую сторону.       Мальчик с недоумением смотрел вслед одноглазому, устало вздохнул и прошёл в помещение перед ним. Там и вправду было пусто, лишь небольшой столик стоял в углу, да матрас. Это немного, но ему, скорее всего хватит. Тем более, что он отсюда не выберется никоим образом. Да и сил не хватит.       Час спустя к нему, без стука, зашёл Ёкай и присел перед ним на корточки, оказываясь на уровне его лица. — Итак, у тебя, должно быть, много вопросов? Я готов на многие ответить, если ты очень того хочешь, — демон говорил со спокойной улыбкой на лице, практически ничего не выражая своими словами и действиями. Затем он вспомнил что-то и щёлкнул пальцами, указывая на мальчика острым когтем на указательном пальце, — точно! Ты так и не ответил на мой вопрос! Это невежливо, между прочим, — недовольство Луки было искренним, потому мальчик вздохнул и отвёл взгляд. Всё же, ему хотелось расспросить этого демона о многом, так что это не трудно — назвать своё имя, верно? — Я. Эндрю, — мальчик промямлил своё имя так тихо, что обычный человек навряд ли услышал. Но он имеет дело с демоном, более сильным во всех смыслах, чем обычный человек. — Замечательное имя! — Лука расплылся в улыбке и положил свою голову на скрещенные руки на коленях. Он наблюдал за малышом, не отрываясь. Тот не пытался сбежать, но и не сдавался так просто ему на милость. Это очаровывало. И заставляло интересоваться этим маленьким человечком, — ладно, а теперь ты задавай мне свои вопросы, — Ёкай промурлыкал предложение, ухмыляясь и тем самым выставляя острые клыки наружу. -… — Эндрю промолчал, поскольку старался в голове сформулировать вопросы правильно, — Как ваше имя? Почему вы оставили меня в живых? Зачем я здесь? Почему напали на деревню? Что вы сделали с моей мамой? Почему именно мой дом? Что с другими детьми? — вопросы лились рекой безостановочно, будто плотина, что их сдерживала, разрушилась в одно мгновенье. Лука лишь слушал, но затем усмехнулся и потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Ты любознательный ребёнок, Эндрю. Я отвечу на твои вопросы по порядку и односложно. Просто постарайся понять на какой именно вопрос я тебе отвечаю и в каком порядке, — демон приостановился, набрал кислорода и так же, как и мальчик затараторил, заставляя второго впасть в оцепенение, — Лука. Ты интересный человек. Потому что я так захотел. Для развлечения, хоть мне было и не сильно интересно. Я ничего с ней не делал. Потому что это была ближайшая деревня. Не имею понятия, я не по детям, а по разрушениям, — после завершения ответов на вопросы Лука улёгся на полу и заинтересованно качал ногами из стороны в сторону. Эндрю же в это время то открывал, то закрывал рот, пытаясь осмыслить всё вышесказанное, но получалось это у него с большим трудом, так что половину он вообще не смог запомнить, а другая не отвечала на его вопросы должным образом. Лука тем временем со смешком смотрел на бегающий взгляд человека и всё больше утопал в замечательном чувстве, смотря в непорочные алые глаза, которые обрамлялись густыми белыми ресницами, — могу я задать вопрос? — Эндрю, всё ещё не соображая, еле заметно кивнул, — у твоего папы были белые волосы? — Почему вы так решили? — Эндрю сидел в недоумении, он потрогал свою чёлку, неуверенно смотря на демона. — Обычно дети выглядят так же как и их родители. Это заложено в генах и ДНК, передаётся по наследству. И доминантный ген, к примеру, цвет волос, передаётся ребёнку с определённым процентом вероятности как и сам пол.       Эндрю скривил личико, не понимая всех этих заумных слов и просто для приличия кивнул. — Я не знаю своего отца, — Эндрю произнёс это до ужаса безразлично. Лука на это никак не отреагировал, кроме тактичного молчания.  — Возможно, ты особенный человек? — Лука хмыкнул себе под нос, а Эндрю вскинул глаза в удивлении. Никто и никогда не называл его «особенным». Всегда использовали обидные до слёз слова в его сторону. И понимание этого настолько шокировало мальчика, что тот распахнул глазки, а на щеках появился нежный румянец.       Лука что-то бурчал себе под нос, в то время как Эндрю дырявил стену своим пристальным взглядом. Вся эта ситуация настолько удивляла и вгоняла обоих в огромный спектр эмоций, что они не могли связать и пары предложений для полноценного диалога. Ёкай глубоко вздохнул, привлекая тем самым внимание мальчика, а затем хлопнул руками по своим коленям и широко улыбнулся в до сих пор смущённое лицо перед собой. — Ну, раз ты особенный, Эндрю-человек, то останешься у меня ты надолго. Мне нравятся интересные вещи и существа, выбивающиеся из общего вида. А ты как раз разительно отличаешься от своих сородичей, а потому, — Лука взял в свою когтистую руку чужую, более мягкую и нежную, — хочу узнать как можно больше! Да и тебе всё равно некуда идти, — Демон хихикнул, зажмурив глаза на секунду, — можешь не бояться, я тебе не наврежу. Только не сбегай, иначе мои друзья не подумают о твоей сохранности. — А что за друзья? — Эндрю с интересом смотрел на Ёкая, взглядом останавливаясь на, торчащих из-под волос, рогах. — Может, когда-нибудь я тебе их даже покажу, — Лука восторженно подпрыгнул на месте, а затем встал на ноги, смотря на мальчика сверху вниз, — но когда станешь старше и сильнее, и когда сможешь дать хоть какой-то отпор, — он пошёл на выход из комнаты, — а сейчас, пока будем знакомиться, да? — демон светился энтузиазмом, вышел из комнаты, — но сначала тебе нужно восстановить силы, у тебя очень уставший вид.       Эндрю и вправду клонило в сон и потому он принял решение лечь спать. Завтра он сможет полностью всё для себя решить, а сегодня он лишь обычный ребёнок со своими пределами.       И заснул он в рекордные сроки от усталости.

***

      День начинался как и обычно в доме Луки. Эндрю работал с садом на определённой территории. Он не застал демона с утра, потому подумал, что тот опять с друзьями или же ходит в образе человека по деревням, чтобы накупить чего-нибудь съестного. Эндрю мог бы и сам сходить, но ближайшая деревня находилась слишком далеко. Да и там его не жаловали как и во всех остальных местах. Его внешность всех наталкивала на одни и те же мысли из раза в раз. «Монстр», «демон», «Ёкай» и прочие и прочие эпитеты. Лука говорил, что внешность не важна, просто люди ведутся на неё в первую очередь. Поэтому они не принимали его. Но Эндрю до сих пор считал себя порождением дьявола, сколько бы его друг не говорил обратного. Демон, на самом деле, с самых первых дней подарил чувство защищённости и покоя. Лука обучил его письму и чтению за прошедшие семь лет и Эндрю был неограничен в возможностях как это было в его бывшем доме. Да и за прошедшее время он мало когда вспоминал прошлое. Лука так и не рассказал что случилось с его матерью, но теперь мог представить себе. Теперь он понимал те крики, что доносились с первого этажа и, конечно же, не может думать на своего друга. Ёкаи страшные существа, жестокие, бесчеловечные. Лука же умел чувствовать эмпатию к другим. Да, он абсолютно неидеален, Эндрю знает об этом как никто другой, но это и делает его человечным. По крайней мере он ни разу не видел и не чувствовал кровь на своём друге.       Много воды утекло, Лука ходил со своими друзьями редко куда-либо. Иногда они приходили сюда. Эндрю познакомился с некоторыми из них. Ему больше всех понравился Виктор. Он не пытался к нему подобраться как можно ближе, но вечная натянутая улыбка в какой-то степени пугала. С остальными были дела хуже, но когда они хотели с ним поговорить — всегда на его защиту вставал Лука.       С Лукой они окончательно стали друзьями спустя год тесного общения. Сначала были сложности, но они смогли понять друг друга и после этого каждый дорожил другим. У Эндрю всё равно никого ближе Луки не было, то же самое и с демоном. Друзья-Ёкаи становятся друзьями лишь временно. Никто не поможет тебе, если ты будешь слишком слаб для защиты. Таковы правила. Так считал Лука. И так стал считать и я. Потому не мог считать друзей Луки своими друзьями.       Эндрю устало вздохнул. Половину дня он садил растения, не отвлекаясь ни на минуту. И всё же, когда руки уже были все в мозолях от рукоятки лопаты, решил остановиться и передохнуть, сходив к ручью. Здесь была просто великолепная природная красота, которую не затронули руки человека. Эндрю не трогал местность, лишь набирал побольше чистой рудниковой воды, после чего сидел и слушал журчание воды, льющейся из горной возвышенности.       Навестив ручей, Эндрю отправился обратно тихим шагом. Спокойствие и тишина были неизменны здесь и это так нравилось парню, что он иногда забывался в лесу, пока не наступали сумерки. Да, здесь не обитает жестоких хищников, поскольку слишком высоко для их проживания, но всё равно нужно быть настороже, ведь в любую минуту могло что-нибудь поменяться.       Спустя приличное количество времени, Эндрю возвратился домой, где на крыльце его ожидал Лука. Парень радостно улыбнулся и поспешил к своему другу, неся ведро воды вместе с собой. Демон повернул голову на шелест листвы под ногами мальчика и ярко улыбнулся, выставляя острый клык напоказ.       Эндрю присел рядом с Лукой, поставив до этого ведро на землю, и облокотился на друга, утыкаясь в шею и недовольно надув губки. Ёкай усмехнулся и приобнял парня за плечо, после чего запустил когтистую ладонь тому в волосы, слегка массируя кожу головы. Эндрю уже хотел было расслабиться, но вспомнил свою крохотную обиду на то, что его друга весь день не было, а он и не предупредил. Он откинул чужую руку из своих волос, заворочался и привстал на колени, находясь с демоном на одном уровне. Схватил другого за щёки и стал тянуть их в разные стороны, вызвав тем самым болезненный скулёж. — Ну и где ты был весь день, Лука? — Эндрю нахмурился ещё больше для вида, растянул чужие щёки ещё сильнее, после чего резко отпустил, оставляя на чужой коже покраснения. — Уф, — Лука потёр руками пострадавшую часть лица, после чего слезливо взглянул на парня рядом с собой, — ну почему ты всегда так делаешь? Какое я плохое зло сделал? — Отвечай, — Эндрю был непреклонен. — Хорошо-хорошо, мучитель, — Ёкай вздохнул, перестав потирать щёки, а затем поставил рядом мешок, который Эндрю не замечал до этого момента, — можешь посмотреть что внутри. Я искал это специально для тебя весь день.       Эндрю заинтересованно взглянул сначала на Луку, а затем на мешок, взял его в руки, ощущая, что там находится что-то не очень тяжёлое, но и далеко не лёгкое. Полез внутрь руками и нащупал нечто странной формы, стеклянное и лакированное. Достав, Эндрю удивлённо выдохнул. Песочные часы с гравировкой на ней «Эндрю Кресс». На щеках выступил румянец, а глаза начало непреодолимо жечь. Подняв слезящиеся глаза на демона, он увидел, что тот с нежностью смотрит на него. Парень, не думая и секунды, рванул к другу и крепко сжал в объятиях. Лука тихо хихикнул и обнял юного садовника за талию, поглаживая одновременно с этим по спине.  — Я всего раз пожаловался на то, что не знаю как течёт время, а ты принёс для меня песочные часы. Ещё и имя на нём моё вырезал, — голос становился сиплым, в нём проскальзывала дрожь и непрошеные слёзы, — ты такой дурак, Лука! — Всё что угодно для моего белоснежного крольчонка, — Лука уткнулся в чужие волосы и вдохнул аромат цветов. Руки на талии сжались чуть сильнее. Лука повернул голову к мальчику, уткнулся лбом в чужой, закрыл глаза и с улыбкой прошептал, — С Днём Рождения, Эндрю!

***

      Прошло два года с тех пор. Лука радовал Эндрю подарками. И сердце мальчика стало биться неровно в моменты близости со своим первым и единственным другом. Демон не проявлял признаков симпатии, потому мальчик лишь желал, что когда-нибудь его друг сможет полюбить такого как он.       С каждым прожитым днём, Эндрю лишь сильнее нервничал от близкого контакта с мужчиной. Они обнимались редко, что расстраивало парня, за руки никогда не держались, если только Лука хотел его защитить от опасности, а о поцелуях Эндрю и желать не смел. Кроме ночей, когда Лука находился в соседней комнате, а парень не мог справиться со своими мыслями и желаниями.       И все эти чувства накапливались лавиной, желая погрести его под собой. И это привело к одному разговору, о котором Эндрю жалел как ни о чём другом в своей жизни.       Лука сидел на крыльце, напевая что-то себе под нос. Эндрю слышал как его сердце стучало с такой силой, что казалось, будто оно выпрыгнет из его грудной клетки. Он даже думал, что Лука это отчётливо слышал. И мысль об этом заставила парня нервничать лишь сильнее.       Ёкай прервался, повернулся к Эндрю и широко улыбнулся, похлопав по месту рядом с собой. Садовник попытался сглотнуть комок в горле, который не давал сделать спасительный вдох и присел рядом с другом. — Вижу, что ты нервничаешь, — Лука наклонил голову набок, озорно ухмыляясь. И это выглядело так красиво, что все мысли мгновенно вылетали из головы. Эндрю похлопал себя по щекам, стараясь перестать обращать внимание на эти красивые черты лица, что удавалось с трудом. Демон же лишь делал хуже, наклоняясь как можно ближе к чужому лицу, — хей, что случилось? Ты можешь рассказать мне, если тебя что-то беспокоит. — Дело в том, что… — Эндрю терялся на ровном месте и не мог издать и звука. Начало положено, но вот как закончить предложение? Как сказать три слова? Он даже перестал понимать как должны правильно звучать слова и конструироваться предложение, — Д-дело в том, ч-что… — Эндрю зажмурился, пряча лицо в руках. Вся эта ситуация и без того смущала, так он делал всё ещё хуже. — Сделай вдох, — Эндрю последовал совету друга и вдохнул, — и выдох… — выдохнул и стало лучше. И, пока не стало слишком поздно, Эндрю постарался точно сказать то, что давно хотел. — Ты мне нравишься! — Эндрю прокричал это, распугав пару птиц, после чего прикрыл рот руками. Он не смел поднять голову, чтобы увидеть реакцию на слова. Он лишь хотел услышать. Но ничего не происходило. И Эндрю с усилием приоткрыл один глаз, повернул голову в сторону Луки и испуганно выдохнул. Лука смотрел на него так затравленно-болезненно, что самому становилось плохо, — ч-что. Лука, что такое?       Лука промолчал и отвёл взгляд от Эндрю. Парень поджал губы и опустил взгляд в пол, поджав пальцы на ногах. Руками он чуть не разорвал подол своего белоснежного кимоно. Луке не понравилось то, что он услышал и Эндрю понимал это. Скорее всего, он испортил их дружбу этим признанием. Это всё его вина.       Лука в ту ночь ничего не сказал. И оба решили сделать вид, что всё в порядке, ничего не изменилось, но это было не так. Всё было в разы хуже, чем можно было себе представить. Ёкай отлучался всё чаще, Эндрю уходил в себя. Они не разговаривали как раньше, лишь обрывками фраз, односложно отвечали на вопросы и на этом всё.       А потом Лука попросил Эндрю разлюбить его. И эта просьба так потрясла парня настолько, что тот не мог пошевелиться. — Эндрю, прекрати. — Прекратить что? — Прекрати думать, что я тебе нравлюсь, — Лука нахмурил брови и не улыбался. Единственный раз, когда при разговоре он не приподнимал уголки губ, — иначе это кончится абсолютным ничем. — Что? — Эндрю был ошеломлён, — но почему? — Потому что я не смогу полюбить тебя в ответ. И ты разлюбишь меня, как вновь станешь жить в обществе обычных людей. Тебе понравится какая-нибудь девушка, ты заведёшь ребёнка и вы будете жить долго и счастливо. У тебя подростковые гормоны и ты решал испытать их на мне, — Лука не прекращал говорить, будто уже долгое время проговаривал все заученные слова в голове, — но, Эндрю, знаешь ли ты, что Ёкаи не могут любить? — Почему это? — подобная откровенность была чем-то новым. Он никогда не слышал и не знал о подобном. — Ёкай влюбляется лишь раз за свою жизнь. И это навсегда. Некоторым везёт, когда они влюбляются в такого же Ёкая. Они могут производить потомство. Но мы с тобой разные, Эндрю, — голос Луки стал дребезжать, — ты смертный. И когда умрёшь ты, тогда и для меня не останется причин к существованию.       Эндрю после этого разговора понял Луку, понял чего тот так опасался. И больше не пытался увязаться за этим чувством, что наполняло его от кончиков пальцев на ногах и до макушки. И он смирился. Но продолжал показывать привязанность и непроизвольно старался быть как можно ближе к своему… Эндрю не знал как называть их отношения. Они не могли быть друзьями, потому что сам парень не мог не думать о другом.       Влюблённость постепенно переросла в любовь. Лёгкие прикосновения стали крепкими и частыми. Эндрю, под напором своих чувств не смог прекратить. Ему нравилось чувство любви. Ему нравилось испытывать трепет при Луке, нравилось чувствовать его горячую кожу на своей. Всё в Эндрю стремилось к демону. И он не мог не говорить другому признания в любви. Это повторялось достаточно долгое время. Каждый день Эндрю становился напористее и говорил как сильно любит Луку, как сильно хотел бы обнимать его до скончания времени. И говорил о том, что ему жаль, что он не бессмертен.       Это продолжалось долго и нудно, пока… Всё в один момент не кончилось.       Лука исчез.       Не оставил записки, не оставил хоть чего-то, что могло напомнить Эндрю о нём. Парень винил себя в свей напористости, в своей нескончаемой жажде, в своей любви к Луке. Ведь именно последнее послужило всему тому, что случилось.       Эндрю искал Луку долгое время, но никто не знал где он и что с ним. Он никого не предупредил о своём исчезновении. Никому не дал хотя бы что-то, что помогло бы Эндрю вернуть его.       Эндрю продолжал поиски, возвращался обратно в дом, надеясь, что всё это было лишь его дурным сном, но сон так и не прекращался, а дом всё так же был пуст.

***

      Эндрю отмывал лопату от могильной грязи. Монахиня окликнула его, чтобы тот выкопал ещё одну яму. Взрослый мужчина вздохнул, кивнул ей и направился в назначенное место.       Теперь монастырь — его родной дом. Лопата — единственное средство для существования. А могильный запах въелся под кожу. Он стал гробовщиком. Он не хотел всего этого, но у него не было средств к нормальному существованию. У него не было образования, не было дома и не было знакомых или друзей.       Дом Луки был сожжён до основания, поскольку один из его друзей, зная, что никто не сможет защитить смертного, решил напасть. Но Эндрю повезло, потому что в тот момент он был у ручья и не был замечен другим Ёкаем.       В деревнях никто его не принимал ни на какую работу, все его пытались изгнать. И единственно место, которое приняло его — монастырь. Он был верующим, но не знал ничего о молитвах, поэтому было трудно адаптироваться под ситуацию.       Эндрю уже докапывал яму для следующего гроба, когда рядом послышался приглушённый кашель. Парень приподнял голову, зажмурившись от яркого солнца, слепящего глаза. Он вытер со лба выступающий пот и взглянул на нарушителя покоя, который хотел обратить на себя внимание. И обомлел.       Джинсы с перевязанными ремнями по икры, слегка пыльные сапоги, на бёдрах ремень с кучей проводов и инструментов, кофта в чёрно-белую полосу с длинными рукавами перекрывала почти всю верхнюю часть тела, в некоторых местах находились бинты. На шее ошейник серого цвета. Волосы всё такие же растрёпанные, завязанные в конский хвост. Левый глаз подбит, но это не сильно портит лицо, поскольку его украшает широкая ухмылка с выступающим клыком. Только вот рогов не видно…       «Лука». Лишь эта мысль нашла своё место в голове альбиноса.       Мужчина наклонил голову вбок в удивлении приподняв брови, а затем улыбнулся во все тридцать два зуба. Протянул на встречу к Эндрю руку и зажмурил глаза. — Я тебя впервые вижу, но ощущение, что знаю тебя много лет. Так что, давай, будем знакомы, красавец-Белоснежка!       И Эндрю пожал протянутую руку.