Мой секретный друг

      Поезд мирно покачивался из стороны в сторону. За окном была почти полная темнота, безразличный тёмно-синий свет лился от луны, но девушка не имела возможности насладиться его прохладой.       Тревога заползала под все углы одеяла, казалось, её тело совсем не согревается, кровь застыла и ей уже всё безразлично. Она грела ступни ладонями, прижав в груди коленки. Глаза полуоткрыты, они видели только тёмно-синий свет.       — Мне грустно.       «Почему?»       — Потому что я не знаю, что делать.       «Вполне логично. Я тебя не устраиваю, ведь так?»       — Я устала тебя помнить.       — Тяжёлый случай, — он усмехнулся. Мика знала, что он лежит в той же позе, что и почти вечность назад, откинувшись на подушку, положив руки за голову.       — Тогда, — он потянулся, как кот, и подошёл к её кровати, — вставай, Ена.       — Не хочу, не буду, — буркнула она.       «Это говорит твоё подсознание, и оно хочет проветрится. Какая ты жестокая хозяйка, однако!»       Нет, он не стянул с неё одеяло. Его руки прошли сквозь него. Ей это только показалось, она по-прежнему не поспевает за своими мыслями. Но она почувствовала, что среди всего холода, наполнявшего комнату, плеча коснулось что-то тёплое.       Мика взбрыкнула и сбросила одеяло, переместившись спиной к стенке. В купе действительно было открыто окно, настежь. А ведь оно почти от стены до стены и высотой пару локтей!       «Но я его так не открывала», — подумалось ей и девушка хмуро посмотрела на парня, так и стоящего посреди комнаты, у её кровати.       — Чего смотришь? Я тоже, — он пожал плечами и протянул её ладонь. — Идём?       Через пару секунд внутренней борьбы с собою, Мика решила, что оставаться на месте всё-равно холодно, да и уснуть не удастся - скоро приезд. А потому, зевая, она застегнула накидку и вышла вслед за своим воображением на прогулку.       «Куда мы идём?»       «Направо.»       «Хочешь сбросить меня с поезда?»       «Ты можешь сделать это и без меня»       Мика ехала в последнем вагоне, а потому, за толстой и грязноватой дверью в конце всех купе, был вагон со всяким оборудованием и провиантом, после шёл небольшой отсек с животными и, наконец, позади ещё одной двери - выход на небольшую площадку под звёздами.       «Но там закрыто, разве не так?»       Парень лишь махнул рукой, призывая идти дальше.       Вокруг всё спало. Как в детских рассказах, когда после тяжёлого дня все расходятся по своим комнаткам и засыпают. Очень спокойно.       «Я бы хотел когда-нибудь жить, постоянно на колёсах. Чтобы по ночам, как сейчас, бодрствовать и, например, обучать детей звёздам. Вот так, под открытым небом, усыпанном созвездиями.» — Парень остановился и указал рукой на дверь. Мика провернула ручку и на неё тут же налетел порывистый ветер, который, впрочем, через мгновение успокоился и поддался мирному движению поезда.       Девушка прошла пару шагов и опёрлась об ограждение. Она смотрела в небо.       — Это моя мечта.       — Наша, — он пристроился рядом, — и мы можем это осуществить.       — Слишком сложно, и — Мика поморщилась, — маловероятно, что это произойдёт. Надо быть очень беспечным, чтобы так думать. Чем мы будем жить? Я. Чем мне тогда жить?       «Показывать звёзды», — послышался умиротворённый голос.       — Дурак. — Он засмеялся.       «Знаешь что?»       «Что?» — Девушка повернулась к нему и поправила выбившуюся прядку.       «Ты не дала мне имени.»       — Я не хочу давать тебе имя, и ты знаешь это. Ты не будешь со мной всегда, ты ведь это понимаешь? Я понимаю, забуду и, — настал её черёд смеяться, — даже не вспомню. Позволь мне ещё немного пофантазировать.       «Хорошо».       Мика и её воображаемый паренёк повернулись в сторону удаляющейся дороги. Она плавно сворачивала в горизонта, её скрывали деревья. Тёмные, но не ужасающие своим ростом, они были охранниками её одинокого спокойствия.       Парень и девушка по очереди тыкали пальцами в небо, вспоминая названия разных звёзд. Всплывали по истине смешные названия. И архонты, ночные гиганты, очень далёкие и неизведанные, и лонты, парами выстраивавшиеся в светящиеся дорожки. А над ними светила та, что звали «Удачей».       Дорога убаюкивающе действовала на сознание девушки.       Через какое-то время парень опустился на холодную металлическую пластинку, служившую ковриком, и уговорил Мику сесть рядом.       Девушка устало закрывала глаза, пока в один момент не погрузилась куда-то в свой мир пустых сновидений.