Место и время

Место и время — Девушка, вам бы спать дома, а не на ходу, — сострил пожилой мужчина, когда Ира, повиснув на поручне, закрыла глаза всего на минуточку… Ну или сколько там этих минуточек оставалось до следующей остановки. - Ладно уж, садись, болезная, — сказал он, внезапно перейдя на ты, и неубедительно привстав. — Нет-нет, — поспешно замотала она головой. — Я на следующей. Мужчина плюхнулся обратно, что-то недовольно проворчав и в автобусе завязалась дискуссия о том, как распустилась нынешняя молодёжь, сначала полночи по дискотекам шастают, да в телефонах своих сидят, а потом ходят как макароны варёные… Хотя обсуждали явно её, Ира не спорила и не вслушивалась, все голоса звучали будто издалека, и сфокусировать взгляд, хоть на лицах говорящих, хоть на мелькающем за окном пейзаже было сложно. Но несмотря на то, что она действительно, со всей очевидностью, не выспалась, словоохотливые пассажиры ошибались: ей не нужен был сон. Сон и так откусывал от жизни слишком много, пять-шесть часов ежедневно. Ей нужен был кофеин. И она извлекала его ото всюду, откуда могла: из зелёного листового чая, который вопреки всем правилам заваривала в подаренном на новоселье френч-прессе, из коричневого, горького и очень сухого шоколадного печенья, из пепси, которое она пила на ходу, по пути от университетского корпуса до автобусной остановки. Из какао из кофе-автоматов, поджидавших её в подземных переходах. И даже из крепчайшего эспрессо, который отфыркиваясь выплёвывала из себя кофе-машина, стоявшая в офисе турагентства, где Ира работала по вечерам. Напитки предназначались клиентам, но чтобы убедить их в том, что отпуск мечты возможен только при её непосредственном посредничестве, Ира нуждалась в кофеиновой дозе. Хотя вкус кофе она так и не полюбила. Другое дело — эффект. Мысли переставали путаться и мир ненадолго обретал чёткость. Впрочем, ей недосуг было его разглядывать. Чаще она смотрела под ноги. В зависимости от сезона перепрыгивая лужи, отыскивая на покрытых оледенелыми сугробами узких тротуарах протоптанные, усыпанные песком тропки. И наконец, переступая порог дома, она почти сразу отмывала френч-пресс от вчерашних присохших чаинок и засыпала в него свежую заварку. Ужинала под бубнящий в ноутбуке очередной стрим; а после перечитывала конспекты, или открывала файл с курсовым проектом. В нём она писала о поиске целевой аудитории и о том, как важно угадать потребности клиентов. Это казалось немного ироничным, если учесть, что в агентстве Ира занималась прямо противоположным. Прежде всего нужно было продать путёвки на непопулярные направления, или заманив «горящими» раскрутить какую-нибудь незадачливую семейную пару на сумму втрое больше. Но об этом в учебниках по маркетингу не пишут, и Ира игнорировала реальность, чтобы закрыть сессию. Когда-нибудь, позволяла она себе помечтать, вытягиваясь на разложенном диване, когда у неё будет диплом, она станет менеджером над менеджерами… Или даже хозяйкой собственного агентства. Ещё несколько лет назад Ира мечтала о другом: путешествовать, создавать авторские туры по экзотическим странам и старинным европейским городам. Именно эти желания и привели её в Университет Туризма. Но почему-то в последнее время Ира вспоминала об этом всё реже. День мог закончиться когда угодно, но начинался одинаково — в шесть сорок. То есть должен бы был начинаться именно так. А на деле… Она спала до семи двадцати, жертвуя завтраком ради сорока минут тёмного тяжёлого забытья. Потом, заглатывая остатки вчерашнего чая и укладывая волосы перед тусклым зеркалом, она ругала себя за то что провалялась слишком долго, но уже спустя несколько минут, вприпрыжку сбегая по лестнице, прощала себе эту слабость. По утрам она всегда сокращала путь, ныряя из одного проходного двора в другой. Хотя строго говоря, дворов было три, и последний проходным не был. Цокая по асфальту она проходила через один, заставленный автомобилями колодец в другой и упиралась в стену. За одной из дверей стены пряталась проходная парадная. Помимо домофона в ней был ещё и код. Четыре кнопки, отполированные пальцами жильцов, выделялись среди остальных серебристым блеском. Ира нажимала на них уже не глядя и оказывалась в темноте. Света здесь не было. Или она просто не знала, как его включить? Восемь шагов во мраке по неровному полу. Нажать на кнопку под красным огоньком, решительно навалиться на тяжёлую дверь — и выйти из подворотен и переулков на всегда людный проспект. «Тайный ход» Ире показал один из соседей, когда она только переехала в этот район и ещё осваивала окрестности. Но на обратном пути, домой, Ира никогда им не пользовалась. Не только потому, что возвращалась обычно довольно поздно, и бродить в ночи по чужим дворам не такое уж безопасное занятие, а ещё и оттого, что через парадный вход в подъезд посторонним было не зайти. Рядом с деревянной дверью в обрамлённой угловатым растительным узором каменной нише не было даже привычного наборного табло. Только ряд золотистых кнопок для связи с расположенными в здании офисами. Ничего удивительного: наверное, жильцам не хотелось платить за установку и обслуживание двух домофонов. Иногда, проходя мимо двери, Ира дергала за блестящую латунную ручку — вдруг не заперто? — но эти попытки всегда были безуспешны, и впоследствии она никак не могла объяснить себе почему в тот вечер она совершила ещё одну. Дверь неожиданно поддалась и тусклый вечерний свет осветил покрытый старинной пёстрой плиткой пол и кусок крашенной в казённый оливковый цвет стены. Ира ступила внутрь, дверь за её спиной с треском захлопнулась, и она снова очутилась в темноте. Даже красный огонёк магнитного замка не маячил впереди. Хорошо, что она помнила направление. Она неуверено шагнула вперёд… Что-то было не так. Слишком тихо, поняла Ира вдруг. Обычно её движение сопровождало цоканье каблуков по каменному полу, но сегодня она шагала почти бесшумно. А ещё исчезла вонь. В подъезде было по-прежнему сыро, но на смену привычной затхлости пришли какие-то новые запахи — соль, ветер, рыба. Ире на щёку упало несколько капель, невесомых, точно водяная пыль. Она коснулась ладонью лица, стирая влагу и услышала шелест. Тихий, словно где-то вдали опадали с деревьев листья или кто-то не слишком деликатно шуршал страницами старой книги. Но шелест приближался, нарастал, и вот оказался уже совсем рядом. «Море», — догадалась Ира. Это открытие почему-то не напугало её, и вспоминая в последствии обстоятельства этого вечера, Ира больше всего удивлялась не тому, как море смогло вместиться в обычной парадной, а тому, что это вовсе не показалось ей тогда странным. Она шла по неровному полу, а под каблуками её полусапожек скрипел песок. Пахло водорослями, волны со вздохом откатывались от кромки невидимого пляжа и возвращались вновь. Внезапно ей захотелось задержаться, подойти ближе к воде, встать на корточки, позволить очередной волне лизнуть носы ботинок и обрызгать полы пальто, хотя бы ладонь смочить в прибое. Она отклонилась от выбранного направления и ступила в ту сторону, где невидимо глазу колыхалось море. — Ирина Валентиновна, если я не ошибаюсь, — раздался у неё над ухом глубокий мужской голос, и она на мгновение остановилась, завертела головой пытаясь определить, откуда исходит звук. Темнота оставалась такой же непроглядной, так что разглядеть хотя бы силуэт говорящего оказалось невозможным. — Что вам надо? — ответила она насторожено и, машинальным жестом сунув правую руку в глубокий карман пальто, нащупала ключи. — Зачем же так грубо, Ирина Валентиновна? — укорил её невидимый собеседник. — Не ожидал. Мне вас рекомендовали, как девушку выдержанную. — Кто рекомендовал? Море всё так же шумело всего в полуметре от неё. — Ах да, — почти промурлыкал мужчина, — простите. Сейчас объясню. Дело в том, что я владелец довольно крупного туристического агентства. Мы давно к вам присматриваемся, и вот наконец выпал случай встретиться. — О… Надо же! — только и смогла пролепетать она в ответ. Конечно, Ира оставляла своё резюме на разнообразных профи-сайтах, и среди прочего в них значилось, что она открыта новым предложениям. Но она ожидала, что они будут поступать на е-мейл, а не когда она срезает угол по дороге домой, в чужом парадном. — Очень мило… Мужчина, кажется, не расслышал скепсиса в её голосе. — Насколько я понял, Ирина Валентиновна, вы девушка целеустремлённая, — продолжил он, — и я хотел бы видеть вас среди моих сотрудников. — Где-то невдалеке протяжно вскрикнула чайка. — Туры, которые организует моё агентство не имеют аналогов. Мы, собственно… — мужчина замялся, словно подбирая слова, — можем отправить наших клиентов куда угодно. На море. В пустыню. В античные города, и это даже без загранпаспорта. — В Крым? — машинально проговорила Ира. — Нет, — рассмеялся мужчина, — не в Крым. Хотя это тоже в пределах наших возможностей. У нас есть правило: в зоны военных действий мы никого не отправляем, хотя желающие и есть. Но пойти в ночное со скифами, побывать на их празднике солнца, послушать их песни… Ира пожала плечами. — Вы проводите какие-то театральные представления? Реконструкторские лагеря? — Если я сказал «со скифами», значит именно с ними, — возразил мужчина жёстко. — Обман не по нашей части. Нашим клиентам мы гарантируем честность, безопасность… — он хмыкнул, — комфорт, правда, не гарантируем. У нас два направления, — продолжил он, как ни в чём ни бывало. — Ваш город тоже довольно интересный туристический объект. Так что размещение гостей — будет частью вашей работы. «Ваш, не наш», — мысленно отметила Ира. Значит этот… работодатель не местный. Хотя местный или нет — какая разница? Те вещи, которые он сейчас говорил, должны были заставить Иру визжать от восторга — или бежать прочь со всех ног. Но вместо этого она всего лишь сухо проговорила: — Интересно. Что вы мне предлагаете? — В зависимости от того, что вы готовы отдать взамен. На несколько минут между ними повисла тишина, нарушаемая лишь плеском воды, шорохами и шумом несколько усилившегося ветра. Он отогнал закрывшую почти всё небо чёрную тучу и из-за неё показался огрызок луны, чьё отражение тут же рассыпалось бликами по неспокойной воде. Ира отметила пенный след волн на мокром песке, распластавшуюся у кромки моря выброшенную на берег большую медузу. Она перевела взгляд и увидела стоявшего совсем недалеко от неё мужчину. Во всяком случае, у него не было рогов и копыт, с облегчением заметила она. Ни эльфийских ушей, ни сияющих сапфирами глаз тоже не наблюдалось. Человек, как человек: ещё не старый, но уже не молодой, волосы тёмные, но и жгучим брюнетом не назовёшь. Что называется — серенький. Одет прилично… Тепло — вон шарфом обмотался, но без шапки. — Конечно, речь шла не о деньгах, — снова заговорил мужчина, перехватив её взгляд. — Их мы вам сами готовы предоставить. Причём не только в качестве оплаты, но и на разработку новых проектов. А от вас, — он выделил голосом последнее слово, — потребуется время… Много времени. С учёбой совмещать не получится. — Это единственная проблема? — удивилась Ира. Мужчина, кажется, улыбнулся. — На самом деле — время не такая уж и маленькая проблема, как вам может показаться. Мы с ним работаем, и делаем всё, чтобы стабилизировать его — но мы даже не всегда можем предсказать, в какой момент пять дней проведённых там, могут обернуться пятью годами в вашей реальности. — Это всё? — В общих чертах. А, — спохватился её собеседник, — я забыл сказать; от всех наших работников мы ждём… максимальной конфиденциальности. — Настолько максимальной, что вы до сих пор не представились? — переспросила Ира. Раздался ещё один мягкий смешок. — Ирина Валентиновна, чего же проще, — проговорил незнакомец вкрадчиво. — Поднимемся в офис, — он указал рукой вправо, туда, где должна была находиться выкрашенная в пыльный оливковый цвет стена, и Ира разглядела поднимающуюся вверх от берега тропку, вырезанные в дёрне холма ступени, ведущие к белому домику, — познакомимся поближе, подпишем договор… — А если мне не понравятся ваши условия? — Тогда не подпишем, — легко согласился незнакомец. — но вы, по крайней мере, будете знать от чего отказываетесь. Или на что соглашаетесь. Ира помолчала, переступила с ноги на ногу. Такие решения не принимаются с бухты барахты. Нужно взвесить все за и против. Минусов пока получалось ощутимо больше — от выученного с детства правила «не разговаривать с незнакомцами» до совсем не радостной перспективы бросить университет. Она несколько лет кряду вкладывалась в свою карьеру, до остатка не для того, чтобы уйти в теневой бизнес. «Конфиденциальность» — значит, если она решит уйти, то у неё не останется ни наработанной репутации, ни клиентуры. И вообще — откуда таинственный собеседник знает её имя? И то, что он предложил… словно кто-то подсмотрел её детские мечты и теперь обещает воплотить их в жизнь. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кто знает, может быть, в том домике не контракты подписывают, а расчленяют доверчивых девушек? Так что по зрелом размышлении плюс оставался всего один — солёные брызги на её лице, море, ветер запутавшийся в волосах. — Я рассмотрю ваше предложение. — сказала она наконец. — Только мне нужно обдумать всё на холодную голову. У меня довольно плотный график, и вы выбрали для него не самое подходящее время и место. — Поверьте, время и место самые подходящие, — перебил её незнакомец, — и ответ нужно дать именно сейчас. Ира не обратила внимания на его реплику и продолжила: — Для начала мне нужно обсудить мой возможный уход на нынешней работе, узнать в деканате, как перевестись на заочное… И тогда. Я же теперь знаю, как вас найти? — Ну я бы не был в этом так уверен. — Вы хотите сказать, что ваше предложение одноразовое? — уточнила она зачем-то. — Не то чтобы, — в голосе мужчины послышалась нерешительность, кажется для него нетипичная. — Время материя тонкая. Он подошёл к ней поближе. Ира ощутила прикосновение к своей ладони чужой, затянутой в кожаную перчатку, руки, и сжала между пальцами прямоугольник визитки. — Может быть, всё-таки подниметесь? — До свидания и спасибо за предложение, — проговорила она с формальной вежливостью. — Не смею вас задерживать, — теперь голос звучал так тихо, что Ира едва расслышала его за шумом волн. могла расслышать. Ира развернулась и решительно шагнула в сторону, в которой должен был бы располагаться выход во двор. Впрочем, сейчас там нельзя было увидеть ничего похожего — только тянувшийся бесконечно пляж. Она зажмурилась и пошла к двери, считая шаги и мучительно размышляя о том, что двери там может и не оказаться. Но спустя шесть шагов, она буквально лбом впилилась в холодное железо, нащупала рычаг замка. Подъезд открылся с привычным скрежетом. Небо потемнело, и во дворе, в отличие от проспекта, не было фонарей — его освещали лишь жёлтые от электрического света окна квартир. Можно было разглядеть силуэты жильцов, цветы, стоящие на подоконниках, кошек прижимающихся к сеткам или сидящих на открытых форточках. — Этого не может быть, — проговорила Ира негромко, хотя привычки думать вслух у неё никогда не было. — Не может. Только сейчас до неё дошла вся невероятность ситуации и только что состоявшегося разговора. А что, если это только сон, подумала она. Сегодня, по дороге с работы ей удалось отвоевать в автобусе место на заднем сиденье. Что — если она до сих пор сидит там, прислонясь лбом к запотевшему стеклу, и спит — давно уже проспала свою остановку и едет куда-то в сторону от центра к промзоне и спальным районам. И тогда — ей не обязательно быть осторожной, не обязательно бояться голосов в темноте, раз она в любой момент может проснуться — не лучше ли дожить это приключение до конца. Она вернулась к двери, вдавила потёртые кнопки и вернулась в подъезд. Пахло плесенью. Кошками. И подгоревшим луком — очевидно в какой-то квартире готовили. Через дверь падало достаточно света, чтобы она могла убедиться — никакого моря здесь нет. Только выложенный цветной плиткой щербатый пол, тяжёлая дверь дворницкой и расходящиеся в две стороны лестницы — узкая чёрная — и, несколькими метрами дальше, там где мерцал красный огонёк магнитного замка — можно было увидеть нижнюю площадку парадной. Ира стояла на пороге, не решаясь войти. Что-то выпало у неё из рук. Визитка — вспомнила она и подняла с нечистого пола аккуратный картонный прямоугольник. Вот только на нём не было ничего напечатано. Ни телефона, ни имени, ни названия. Ира повертела картонку в руке, сунула в карман — к ключам, развернулась и пошла домой. Она так и не поняла, чем это было? Сном? Безумием? Чудом? Или просто чем-то чему она не могла дать определение? Первый вариант пришлось отбросить — после снов в ботинки не набивается песок и на пальто не остаются белёсые пятна от морских брызг. Как бы то ни было, какое-то время Ира упорно пользовалась «проходным», и не только потому что опаздывала. Но никогда больше в затхлом подъезде не пахло морем, не шумел ветер. Через несколько месяцев в нём произошло чудо иного рода: появился свет, а вскоре сменили и замок, так что Ира больше не могла ни срезать путь, ни попасть на тот берег. Со временем история почти забылась. Только спустя два года, Ира шла по проспекту и немного замедлила ход у заветной двери, обрамлённой каменными угловатыми цветами в стиле модерн. Она не спешила: на лекции она больше не ходила, приближалась защита диплома — который был уже написан и отдан на исправление научному руководителю — а на работе её сегодня не ждали. Ей больше не приходилось продавать путёвки из зимы в лето (ну или в осень, зачем клиентам знать, что на Кубе как раз сейчас сезон дождей), она действительно стала менеджером над менеджерами. И вскоре ей предстояло перебраться в столицу, в головной офис турфирмы, в которой она сейчас трудилась. Ира посмотрела на ряд кнопок домофона, и нащупала в кармане пальто картонный квадратик цвета слоновой кости. Пальто было другим — новее и моднее, но прежде чем отнести старое на помойку, она зачем-то переложила пустую визитку в обновку. Рядом с кнопками значились названия фирм. «Русский лён». Непонятное «812». «Нотариус Н. Львова». И напротив одной из кнопок, тусклой, не отполированной касаниями, надписей не было вообще. Наверное, офис сдаётся в аренду, — только и успела подумать Ира, но палец сам потянулся к кнопке. Раздалось протяжное гудение, сменившееся шорохом и треском, за которым послышалось хриплое: «Кто это?» — Извините, — он сжала руку в кармане так, что острые картонные края врезались в ладонь. — У вас раньше тут не было туристическое агентство? — Какое именно? Ира вздохнула: — Я не знаю. — Не знаете, так что же звоните? — вкрадчиво поинтересовался голос, и на этот раз, несмотря на хрипы и искажения, интонация показалась Ире знакомой. — Агентство закрылось. Мы работаем только со старыми клиентами или в виде исключения — по рекомендациям. У вас есть рекомендации? — Нет, — грустно созналась она. — Простите за беспокойство. У меня есть только визитка. — Кхм-кх, — раздался из динамика то ли кашель, то ли смешок. — Значит, вы хотите совершить путешествие? — Да. То есть нет, — сбилась Ира, хотя последний год только и делала, что разговаривала по телефону. — Дело в том, что вы звали меня на работу. Помните? Вы помните меня? — Ах да… — на том конце замолчали, и Ира показалось, что она слышит крики чаек. — Ирина Александровна… Что же вы не представились? — голос теперь звучал куда более внятно. — Я вас, конечно, помню, но теперь это не имеет большого значения. Вы выбрали не подходящее место и время. Разговор оборвался. Протяжное «пи-и-у!» возвестило об открытии магнитного замка. Дверь оказалась тяжелее, чем Ирина помнила, и за ней не было ни темноты, ни ветра. Даже пёстрой плитки на полу не осталось — обычный подъезд с недавно сделанным ремонтом. У почтовых ящиков стояла женщина лет пятидесяти. — Когда ж это кончится? — сказала она куда-то в пространство. — Открывают офисные кому ни попадя, вот все и лезут. Девушка, — обратила она на Иру строгий взгляд: — куда это вы собрались? — Мне надо, — начала было Ирина. — Знаю я, что вам надо. Идите-ка откуда пришли. Двор больше не проходной.