Чистота твоей крови

Dancing with tears in my eyes Weeping for the memory of a life gone by Dancing with tears in my eyes Living out a memory of a love that died It's late and I'm with my love alone We drink to forget the coming storm We love to the sound of our favourite song Over and over Танцую со слезами на глазах, Оплакивая память о прошедшей жизни. Танцую со слезами на глазах, Оживотворяя воспоминание об умершей любви. Поздно, и я с моей любовью наедине. Мы пьем, чтобы забыть про надвигающийся шторм, Мы занимаемся любовью под звук нашей любимой песни Снова и снова...       — То есть ты хочешь сказать, что это такой же дар, как, например, рисование? — они стояли на узком балкончике квартиры тётушки Розье, сжимали в кулаках подмерзающие пальцы и курили сигареты уже по второму кругу, затянутые терпким дымом и ночным воздухом Парижа, — но рисование это навык, его можно натренировать, а с магией... не выйдет...       — А тебя не поставить на пуанты, — парировала девушка, дискуссия их шла уже не первый час, — сколько не тренируй, премьером ты не станешь. К тому же, — ловко и самодовольно подметила она, — мы не знаем, может, кто-то бы и смог развить этот навык, вот только мы не даем им даже шанса...       Тут Рег даже поперхнулся.       — Ты намекаешь, что мы должны вообще вскрыться перед магглами?       Она мило похлопала ресницами.       — К сожалению, — затянулась она, уже без улыбки, — сейчас даже открытый к маглорожденным волшебный мир не готов к этому... но, я надеюсь, когда-нибудь...       Удивлению Регулуса не было предела, он едва мог уложить в голове прежние взгляды подруги, а она готова была шокировать его ещё больше...       Делайла рассматривала его хищным, игривым взглядом, облокотившись на перила балкона. Он, обдумывая ею сказанное, смотрел вдаль, чуть выпучив глаза и нахмурив брови в концентрации. Дел опустила взгляд на его губы, которые он покусывал, задумавшись.       — Знаешь, а ведь Лувр такой огромный... легко потеряться среди всех этих полотен и скульптур... — кокетливо, но с неким серьёзным подтекстом проговорила она. Регулус лишь коротко кивнул, всё так же сосредоточенно устремляя свой взгляд на открывшийся перед ним город.       — И самое сложное, смотреть на знакомые картины, сюжеты и персонажей, после стольких изменений внутри тебя самого — она выдохнула длинное облако дыма, — мои начались сразу после твоей гибели, — обрубила она только что, её же губами выстроенные сказочные намёки, — они начали настигать меня гораздо быстрее, чем я успела опомниться.       Юноша медленно опустил глаза на жёлтые фонари внизу, отражающиеся в тёмных стеклах окон ближайшего дома.       — Мне жаль, что я не смог защитить тебя, — прошептал он, переводя взгляд на неё. Регулус протянул руку и едва касаясь, едва чувствуя тепло её кожи, провёл пальцами по шраму на ключице. Дел встряхнула головой, отмахиваясь от всплывающих воспоминаний, которые повлекли бы за собой слёзы.       — Шрамы остаются навсегда, — она подняла на него тяжёлые глаза, — физические и душевные. Как напоминание... о борьбе, сомнениях, страданиях. О границе, переступив которую, мы стали сильнее — она твёрдо чеканила слова, словно отбивая их от своего сердца. Ему глубоко была знакома эта манера. Дел часто включала твёрдость и стойкость, когда оказывалась в уязвимой ситуации в присутствии кого-то постороннего... но... они были одни, почему с ним..?       — Дел, не поступай так со мной — она моргнула, мгновенно переменив взгляд, будто вспомнив, что он знает все её ходы, и пред ним она не сможет юлить.       С минуту они молча смотрели друг на друга.       — Когда я узнала о твоей смерти... — начала девушка, голос её дрогнул, но она мужалась — мне пришлось пересмотреть своё положение. Достаточно... нежеланное положение... мои прежние установки больше не имели смысла, если я лишалась самого дорогого...       Она замолчала, словно боялась произнести вслух то, что давно скрывала внутри. Парень внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить мельчайшие изменения в выражении лица, которое стало таким чужим и незнакомым за столь короткий срок разлуки.       — Самое... дорогое..? я был...       — Да, Рег, — перебила она, — конечно был.       — Так ты... держалась в пожирателях только ради меня?       — Разве это не очевидно?       — Зачем же это? Я думал, дело ещё в твоей семье и их убеждениях...       — Ах, Рег, такой ты глупышка... — она притянула его лицо к себе — смысл вовсе не в убеждениях и идеях, а в способности защищать тех, кого любишь. Тебе предстоит научиться искусству править сердцем, а не палочкой, — улыбалась она, пока слёзы нежности, перемешанные с болью пережитого, катились по её замёрзшим щекам, — ты подумай... твои убеждения, друзья, семья... этого больше нет... даже имя другое... ты же переродился... ты свободен он старых оков, теперь твоему полёту ничто не мешает.       — Осталось только выучиться летать, а не ползать — подметил он, касаясь кончиком носа её щеки и смазывая дорожки свежих слёз.       Дыхание его замедлилось, тело расслабилась, впервые за долгое время его окатила волна облегчения. Девушка начала медленно, осторожно и очень нежно целовать его в щёки, по которым теперь тоже катились лёгкие слёзы.       — Дел, а мы...?       — Нет, Рег, мы не сможем... не сможем быть вместе, ни в волшебном мире, ни в маггловском...       — А если...       — Только если они объединятся, — затараторила она, — и магглы узнают о существовании магов, а война кончится... — она жадно набросилась на него с поцелуем, мокрым, как их горящие щёки.

***

Суббота, 12 января, 1980.       Вчера они заснули очень поздно, нежно и осторожно обнимая друг друга перед сном, но боясь приблизиться друг к другу больше позволенного.       Утро субботы разбудило их не самым приятным образом. Кто-то телепортировался в квартиру и сшиб этим самым несколько предметов мебели, причиной тому был наложенный Делайлой запрет на телепортацию. Но видимо маг, захотевший проникнуть к ним, был сильнее...       Делайла вздрогнула, подскочив на постели. Ей было хорошо известно, кто это был. Время замедлилось, даже совсем остановилось, её сердце пропустило несколько ударов, и, пока дверь не успела сорваться с петель, Дел быстрым движением рук нацепила на голову Регулуса брошенную рядом с кроватью декоративную наволочку.       — Брысь отсюда, тебе нельзя себя выдать! — и не успел Блэк никак среагировать, как девушка направила на него откидывающее заклинание, его отбросило в дверь, ведущую на балкон, в ту же секунду дверь в спальню взорвалась и до него донёсся...       — Дрянная девка! — голос мадам Розье...       Он телепортировался, рискуя иначе разбиться, свалившись с балкона.       — БЛЯТЬ! — заорал он, разнося свою квартиру гневно выбрасываемыми из палочки заклинаниями.       Он попытался телепортироваться обратно, но чары запрета были крепче его способностей. И тогда окна и стены затрещали под натиском мощных всплесков магии, которую он выбрызгивал из себя. Регулус остановился посреди своей разгромленной квартиры, тяжело дыша и сжимая волшебную палочку так сильно, словно хотел сломать её пополам. Гримаса ярости и отчаяния застыли в его лице. Он зажмурился, пытаясь удержать гнев внутри, пока он не перешел границ. Он снова и снова прокручивал в голове произошедшее: то мгновение сна и блаженства, которое так скоро сместилось взрывами и фигурой матери Делайлы... он вновь не смог спасти от угрозы девушку, которую поклялся защищать любой ценой. Он позволил врагу оказаться ближе. Оказаться быстрее, сообразительнее, хитрее его! Позволил себе расслабиться... да он расслаблялся все эти полгода, пока в волшебном мире всё ещё шла война! Боль разочарования смешалась с бешеной злостью на самого себя, превращаясь в поток кипящей, разрушительной энергии. Первым полетел шкаф, разлетевшийся на щепки, затем настала очередь зеркал, стеклянных полок и хрупких декоративных элементов интерьера. Но, разнося всё вокруг, он почувствовал, как вместе с этим разносит всё внутри себя, оставляя лишь пустоту.       Опустошённый физически и эмоционально, он рухнул на пол, устеленный осколками стекла и клочками мебели. Слёзы стыда и беспомощности мешались с яростью, застилая взгляд мутной дымкой. Ещё минуту назад мир казался простым и понятным, а теперь вновь распадался на мелкие осколки хаоса. Хаоса, в котором он оставил своего дорогого человека...       Прошло немало времени, прежде чем дыхание успокоилось, а рука выпустила обломки деревянной рамы. Обессиленное тело его осталось лежать на ледяном полу. It's time and we're in each other's arms It's time but I don't think we really care Dancing with tears in my eyes Weeping for the memory of a life gone by Dancing with tears in my eyes Weeping for the memory of a life gone by Dancing with tears in my eyes Пора... и мы в объятьях друг друга. Пора... но я не думаю, что мы по-настоящему любим. Танцую со слезами на глазах, Оплакивая память о прошедшей жизни. Танцую со слезами на глазах, Оживотворяя воспоминание об умершей любви. Танцую со слезами на глазах...