Байки Семи Королевств

ГЛАВА 6 ЧЕМ ОБОРАЧИВАЮТСЯ ОПОЗДАНИЯ По дороге близнецы выясняли, кто из них круче, а потому на первый урок оба опоздали. Это мало их расстроило, скорее даже наоборот: появилась возможность проявить чудеса ловкости, пробраться в класс незаметно, так чтобы не схлопотать выговор или замечание. Им это почти удалось – на счастье опоздавших преподаватель стоял спиной к классу, выводя на доске даты жизни Эйегона IV – но, усевшись за свою парту, близнецы начали так шумно выяснять, кто из них тише прокрался на место, что учитель всё-таки обернулся. Конечно, две ярко-блондинистые головы (недаром милорд Тайвин всегда говорит, что у его семьи не головы, а чистое золото!) сразу привлекли внимание, и учитель – пожилой септон сурового вида – громко заявил: – А вот, наконец, и сиятельные Ланнистеры наконец почтили нас своим вниманием! Вы что же, решили осчастливить нас своим присутствием? А то мы уже думали, что вам и без занятий всё известно. Класс захихикал. Джейме с Серсеей молча ждали, пока наконец иссякнет поток учительского остроумия, а сами строили рожи знакомым. Слева, у окна, сидел принц Рейегар. Он очень любил учёбу, а потому в каждом классе сидел по два, а то и по три года – так ему нравился процесс. Вот и сейчас принц читал книгу, да и даже, похоже, не осознал, что в классе что-то происходит. Серсея, безнадёжно старавшаяся привлечь внимание Рейегара, раздражённо вздохнула и отвернулась. На третьем ряду, у стены, сидели Роберт Баратеон и Эддард Старк. Роберт, в отличие от Рейегара учиться ненавидел, но тоже сидел в каждом классе по несколько лет, по причине своей катастрофической неуспеваемости. Эддард же Старк учился вполне сносно, но оставался вместе с ним на второй год по причине верной дружбы. Вот и сейчас: Роберт плевался через весь класс бумажными шариками, а Эддард с кислым видом, ясно говорящим «как-же-я-не-хочу-этим-заниматься-но-ради-дружбы-приходится» эти шарики для него катал. Наконец септон замолк (а, может, и устал? – хотя вряд ли, когда учитель ругает ученика, он неутомим), знаком разрешил близнецам сесть, и начал проверять домашнее задание. Джейме показал в спину септону лаконичную фигуру из трёх пальцев, чем вызвал бурю восторгов в сердцах непостоянных одноклассников. К доске был вызван Роберт Баратеон (ну конечно! Ведь это железная закономерность – к доске всегда вызывают именно того, кто хуже всех знает урок, и кто молился, чтобы его не спросили!). Впрочем, юный наследник оленьей фамилии не слишком уж молился: он вообще крайне философски относился к тому, что ему придётся отвечать урок, который он не знает. Возможность постоять у доски Роберт воспринимал скорее как возможность повыпендриваться и оторваться в ожидании звонка. Вот и сейчас: говоря совершенно несусветные вещи вроде того, что годы правления Эйегона IV были самыми славными годами Вестероса, а отличительными признаками династии Таргариенов являются чёрные волосы, он ничуть не смущался, – наоборот, сиял, красовался перед всем классом, и гораздо больше был озабочен тем, чтобы поймать восторженные взгляды одноклассниц, чем высокую оценку учителя. – Садитесь, сир Баратеон, – наконец произнёс септон расстроенно. – С вашими знаниями только королём и быть. – Почему это? – поинтересовался кто-то из глубины класса. – Только король может так наплевательски относиться к истории, потому что её в любой момент могут переписать по его приказу, – отвечал септон. В отместку всем, кто выпил на этом уроке три литра его крови – септон всегда очень точно сообщал ученикам, сколько именно крови они сегодня у него употребили, – он задал домашнее задание такого размера и сложности, что даже неунывающий Роберт застонал, как подстреленный лебедь. Сорвать злость на учителе он не мог, но быстро утешился, найдя крайнего. На перемене Баратеон и Старк подошли к Ланнистерам, и Роберт отвесил Джейме подзатыльник: – Слышь, ты, малявка, если бы ты сегодня не опоздал, этот гад бы на меня не озлился. – Не смей бить брата! – завизжала Серсея, повисая на карающей руке Баратеона и мотаясь на ней из стороны в сторону. Не удержи хладнокровный (ну правильно, чего ещё ожидать от северянина, как не хладнокровия?) Эддард руку Роберта, подзатыльник прилетел бы и Серсее. – Ага, справился, леди бить! – возмущалась она. – Был бы я твоим мужем – тебе бы тоже досталось, – пообещал Роберт. – Был бы ты моим мужем – я бы тебя вообще убила бы! – не растерялась Серсея. - И, может быть, у неё ещё всё получится! – выкрикнул Джейме, чем чуть было не заработал ещё один подзатыльник. – Роберт, как не стыдно, – увещевал Эддард. – Благородный человек так себя вести не должен. Немедленно извинись перед леди. – Ни за что не буду перед какой-то малявкой извиняться! – упёрся молодой Баратеон. – Да кто она вообще такая, чтобы я перед ней извинялся?! – Она – дочь Десницы короля, – рассудительно отвечал на это Старк. – Десницы! – фыркнул Роберт, вложив в своё фырканье столько презрения, что близнецам захотелось проверить, уцелел ли папаша после такого шквала. – Да лучше бы ты был Десницей, чем их папаша! – Хорошо-хорошо, – успокаивающе протянул Эддард, уводя рвущегося в бой Роберта подальше от близнецов. – Если хочешь, я стану Десницей, только потом. А сейчас пошли лучше вниз, покурим. У тебя зажигалка есть?.. Когда пара друзей скрылась за поворотом, Джейме замахал им вслед кулаком и гордо спросил Серсею: – Ну, ты видела, как я ему чуть не вломил? Если бы его этот придурок не оттащил, такая драка была бы!