Байки Семи Королевств

ГЛАВА 11 ШКОЛА, КАК СЛЕПОК ОБЩЕСТВА Сиятельный Рейегар Таргариен вот уже с полчаса делал доклад о современном политическом положении государства. Вообще-то классное собрание не подразумевает подобных выступлений, но чего только не разрешишь лучшему ученику, отличнику, поведения, призёру всех школьных олимпиад… ну ещё и принцу правящей династии при этом. Так что когда наследнику престола хотелось блеснуть политическими прозрениями и познаниями в международной обстановке, весь класс задерживался после уроков, а дежурный мейстер мог рассчитывать на очередной плюсик в послужном списке. Близнецы, как всегда, сидели на своей третьей парте в среднем ряду. Серсея по привычке строила глазки Рейегару, хотя с каждым разом это занятие казалось ей всё более и более безнадёжным. Принц был каким-то недогадливым – никак не мог въехать, зачем одноклассница смотрит на него, не отрываясь, весь урок, или постоянно сталкивается с ним в дверях, или каждые десять минут тычет в плечо и просит карандаш. Вообще-то наследник таргариенской фамилии в самом деле был несколько… заторможенный, что ли? – во всяком случае, манёвры Серсеи отскакивали от его внимания; возможно, это происходило потому, что леди Ланнистер была далеко не единственной девочкой в школе, что старалась привлечь его внимание. Строго говоря, за принцем Рейегаром постоянно волочился целый хвост из одноклассниц и даже тех, кто был старше его; политическому браку возраст не помеха, говорили расчётливые вестеросские школьницы. Нелегко приходилось бедному наследнику Таргариенов! Посудите сами: как ему было сосредоточиться, когда его постоянно дёргали, тормошили, спрашивали то время до конца урока, то сделал ли он домашнее задание, то нет ли у него учебника математики; одних ручек, карандашей и стёрок он передарил своим патологически забывчивым и противоестественно рассеянным одноклассницам столько, что королевские поставщики канцелярских товаров должны были молиться на него: он ежемесячно обеспечивал им стабильно высокий доход. Ещё хуже было на переменах: проходящие мимо одноклассницы постоянно поскальзывались, спотыкались и падали, норовя упасть ему на руки или хотя бы опереться о мужественную королевскую конечность. Если в класс вдруг залетала пчела или оса, все одноклассницы мгновенно решали, что самое безопасное место – рядом с его королевским высочеством, и бросались к нему визжащей толпой, норовя как бы невзначай схватить его за руку и прошептать, что «вот так совсем не страшно!» Когда бедняга принц просто проходил мимо щебечущих соучениц, они мгновенно замолкали, начинали смотреть на него расширенными глазами и пихаться локтями, а потом кидались что-то лихорадочно шептать друг другу на ухо и перехихикиваться. Первое время Рйегар думал, что у него что-то не в порядке с одеждой или на носу пятно чернил, к примеру, – но к концу третьего класса (как ни верти, он был довольно сообразительный парнишка) догадался, что дело не в нём, а в титуле. Перед началом этого учебного года принц даже попросил своего драконорожденного папеньку (он же великий король Семи Королевств Эйерис Таргариен а также Безумный король, всякие пышные титулы, ля-ля-ля) перевести его в какую-нибудь другую школу, но правитель только посмотрел грустными глазами и продолжил пускать в тазу с водой пароходики из важных государственных документов. Да, собственно, Рейегар и так всё прекрасно понял. Куда ему было идти, если это была единственная школа для детей придворных и вообще обитателей Красного дворца? Так что бедняге Эйерисовичу оставалось только набрать полную душу терпения, как ныряльщик – полную грудь воздуха, и ходить на уроки, делая вид, что не замечает уловок одноклассниц. Серсея в очередной раз вздохнула и начала строить глазки другим мальчикам. Хотя бы здесь её старания увенчались успехом: буквально через минуту в неё выстрелили бумажным шариком, Джорах Мормонт показал ей язык, а великовозрастный дубина Рендилл Тарли, получивший очередную переэкзаменовку, многозначительно заржал. Серсея была на седьмом небе от счастья. Джейме в это время был занят другими, куда более практическими мыслями. Он прикидывал, как с пользой потратить стыренную у папаши купюру. Можно было пойти в кино, можно – в парк развлечений, можно просто объесться вкусного или накупить у мейстеров-расстриг петард с Диким Огнём и взрывать их потом под дверью комнаты Тириона; пускай младший братец тоже испугается! Хотя, – Джейме почесал в затылке, за что тут же схлопотал от мейстера: «ведите себя пристойно, сир Ланнистер!» – разве братишку такими вещами напугаешь? Он, кажется, сам уже научился варить Дикий Огонь, приспособив для этой цели найденную где-то зажигалку… Наконец Рейегар закончил свой доклад, принял обычный скучающе-безразличный вид (к сожалению, он ещё не понял, что такой вид для девчонок – всё равно что полотнище красного цвета для одного крупного рогатого животного), и сел на место. Мейстер объявил классное собрание открытым, и класс приступил к прениям: кто какую должность займёт в школьном самоуправлении. Идея, бесспорно, идиотская, но Вестеросское Министерство образования решило, что дети благородных фамилий должны сызмальства приучаться к руководству, а потому школам надлежит не столько преподавать различную премудрость, сколько устраивать семинары, собрания, голосования – словом, вести какую угодно деятельность, кроме образовательной. Школьникам было в высшей степени наплевать на многоумные выкладки чиновников от образования, но они искренно радовались возможности поорать и побеситься по законному поводу. Именно на прениях оживился главный бездельник класса – Роберт Баратеон. Ему-то как раз страшно нравилось шуметь, отстаивая свою кандидатуру, бурно участвовать в голосованиях, громогласно оскорблять всех претендующих на какие-то завидные должности – словом, вносить максимум сумятицы и получать от того колоссальное удовольствие. Нед Старк с хмурым видом сидел рядом, ради дружбы готовый даже на должность ответственного за дисциплиной, на которую его выдвигал Роберт. – Я против! – орал Джейме. Он тоже был любитель сумбура и свары, – помахать руками, побыть в центре внимания ему нравилось ничуть не меньше, чем Баратеону. – Десница мой папенька, а не старковский!!! Серсея поддерживала брата визгом. Что ни говори, а Ланнистеры действительно были дружной семьёй, в которой каждой стоял за другого – ну, если это было выгодно, конечно… – Ланнистеры отстой! – шумел Баратеон. – У них отметки купленные! Джейме с Серсеей презрительно расхохотались на это. Оба они учились не то чтобы уж совсем из рук вон, но в любом случае – платить деньги за те оценки, что они получали, было бы беспросветным альтруизмом со стороны милорда Тайвина. – Кастерли-рок жалкая развалюха! – не унимался черноволосый Баратеон. Этого дружные близнецы стерпеть не могли: – Штормовой Предел конура собачья!!! – завопили они хором, стуча крышками парты. Да-да, в средневековой школе и парты были именно такие – с наклонными поднимающимися крышками, которыми так удобно стучать. Воистину, со времён Средневековья школьники много потеряли! – Кто там живёт, тот козёл! Остальные ученики обрадовались и тоже подняли шум. Не очень далёкий Рендилл Тарли (на переэкзаменовку так просто не оставляют) затопал ногами, Кейтилин Талли с воплем дала по голове щипавшему её Джораху Мормонту, кто-то из многочисленных Фреев начал хлопать учебником по парте. Мейстер схватился за голову, и только сиятельный принц Рейегар Таргариен, окинув класс изумлённым взором встал и на полном серьёзе принялся просвещать Роберта и Джейме с Серсеей, что Кастерли-рок и Штормовой Предел на самом деле – вовсе не конура и развалюха, а огромные могучие замки такой-то площади в квадратных метрах, располагающие гарнизонами во столько-то единиц боевой силы, и имеющие в своём подчинении такое-то количество деревень с сервами. Похоже, чувство юмора – даже самое примитивное – не входило в число сильных сторон молодого принца. Ситуацию спас уже упомянутый несчастный мейстер. Не имея моральной возможности по-простому гаркнуть на детей из столь высокопоставленных семейств, он кратко объявил классное собрание, посвящённое самоуправлению, законченным, а прения перенёс на следующий раз (мстительно подумав при этом, что отдуваться придётся кому-то другому). А потом, полный верноподданнического трепета, он поблагодарил принца Рейегара за интересный доклад и поставил ему высший балл в журнале напротив предмета «политэкономия». Это было предпринято вовремя, потому как сиятельный наследник начал уже рассказывать о сельскохозяйственном продукте, составляющем основу благосостояния обоих замков. Оставив парты в покое, Джейме с Серсеей переглянулись и побежали в сторону рынка; Джейме не выпускал из кулака папашину (хотя какую «папашину»? Нашу давно!) купюру. Роберт же Баратеон, проходя мимо Рейегара, не удержался и щёлкнул того по затылку: – Спасибо, ботан! Напомнил мне, что у нас в Штормовом растёт! – Роберт, как не стыдно, – укоризненно сказал Нед Старк. – Ведь это представитель царствующего дома. – Поду-у-умаешь. Я и сам могу королём быть! Друзья ушли. Рейегар остался сидеть в школьном коридоре с книгой, рассеянно потирая затылок. Никакие предчувствия его не тревожили.