Слава, сделай что-нибудь

Слава чувствовал, что находится в каком-то аду. Обычно люди, переживающие тяжелый жизненный период, предпочитают больше времени проводить во сне, чтобы не видеть происходящего вокруг них пиздеца. У Славы все сработало наоборот. Он почти перестал спать. Казалось, вот-вот рядом с ним материализуется его личный Тайлер Дерден. Он запретил себе делать музыку. И слушать музыку. Решил полностью исключить эту сферу из своей жизни. Даже попытался изучить брошюры по экономике, принесенные мамой. Так ведь будет лучше? Наладит отношения в семье, будет жить нормальную жизнь. Но пока что лучше не становилось. По ночам он запойно, без разбору смотрел тайтлы, один за другим, пока за окном не начинало светать. Потом отрубался на пару часов, пока звон будильника не приводил его обратно в сознание. Он не до конца понимал, что это был за акт вандализма по отношению к собственному здоровью. Ему просто не хотелось начинать новый день. Не хотелось идти в школу, потом домой решать задачки из пособий, потом ложиться спать, чтобы начать новый цикл. Поэтому он каждый раз оттягивал окончание дня до победного. И в какой-то момент существовать действительно стало приятнее. Организм включил режим выживания, и Слава как будто стал сторонним наблюдателем собственной жизни. Ощущая себя как под наркотическим приходом, он просто плыл по течению от ночи до ночи. Глушил дешманский растворимый кофе литрами, но все равно иногда отрубался в самых различных местах: на подоконниках в школьных коридорах, в классе лицом в учебнике, на лавочке перед подъездом. Он даже перестал чувствовать холод, хотя его руки постоянно были ледяными. В целом все эмоции как будто притупились: положительные он и до того редко испытывал, но негативные тоже сошли на нет, оставляя полное равнодушие к чему-либо. На исходе второй недели своего экстремального бодрствования, Слава, закинувшись столовским кофеем, шел к выходу из школы. Мама, кажется, просила купить по дороге домой курицу… Или рыбу. Что-то точно просила, и Слава двигался к своей цели, отстраненно удивляясь, как он все еще об этом помнит. Стоило заодно захватить энергетик или даже два, если по акции. Он намеревался досмотреть сегодня Эльфийскую песнь. В последнее время его тянуло на что-то олдскульное и тоскливое. Как будто хотел добить себя еще больше, хотя, казалось, что больше уже было некуда. – Че, как жизнь молодая? – знакомый голос вырвал Славу из спутанных мыслей. Он оступился, когда резко повернул голову в сторону говорящего и наткнулся взглядом на уже почти привычные хитро прищуренные глаза. "Его ещё не хватало", – устало подумал Слава. Прошло почти две недели с их последней встречи, и он был уверен, что больше не увидит Арбатского знакомого, но тот, видимо, не собирался так просто исчезать из его жизни. – Чуть тебя не проворонил, – парень поравнялся со Славой, дружески хлопая того по плечу. – Выглядишь, как будто сейчас отъедешь, ты в порядке? – Не твое дело, – буркнул Слава, сосредотачиваясь на дороге. Голова немного кружилась – ему срочно был нужен энергетик. Логика была непрошибаемая, но Слава чувствовал, что доза таурина должна его хоть немного взбодрить. – Хрен с тобой. Я тут аппаратуру всякую достал, можно начинать работать, – парень резко сменил тон на деловой. – Откуда столько уверенности, что у тебя получится? – Конечно получится, посмотри на меня – я же классный парень. Слава искоса глянул на его самодовольную улыбку, та ни на йоту не убеждала в успехе предполагаемого предприятия. – Реперов сейчас как грязи, каждый второй клепает биты на коленке. – Вот-вот, это проще простого, – внезапно согласился парень. – То, что делают все эти звезды, аля Элджей, Фейс – изейшая вещь. Хочу доказать, что их стиль можно повторить. Создание такого трека займет не больше десяти минут, ставлю на пять. Слава покачал головой. – Сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Арбатский знакомый даже остановился, и Слава почему-то тоже, оборачиваясь на него. На секунду его даже кольнуло чувство вины. Может он перегнул палку. Кто он такой, чтобы оценивать умения этого человека, он ничего об этом парне не знает. – Ну нихуя ты, пацан, стал таким пессимистом всего за месяц. Там на Арбате я увидел совсем другого человека. Того, кто не хочет мириться со своей серой унылой жизнью. Где твоя тяга к бунту, где огонь в глазах? Славино еще не успевшее оформиться чувство вины, как рукой сняло. – Да пошел ты. Ты нихрена обо мне не знаешь, чтобы что-то говорить о моем пессимизме, – зло выплюнул Слава. – Так давай же узнаем друг друга получше, – оскалился парень, выуживая из кармана пачку сигарет. – Я Алишер Тагирович Моргенштерн, 21 год от роду. Отучился три с половиной года в педе, потом вылетел – сам знаешь. Моя мать прекрасная женщина, а батя помер, спился. Я много где работал: на автомойке, курьером, раздавал листовки, и, ну честно, заебался. Заебался так жить. Не хочу ебашить по пять дней в неделю за прожиточный минимум, а потом сгореть годам к сорока. Если и сдохну, то лучше уже как отец сопьюсь. Но блять. Грех хотя бы не попробовать что-то сделать со своей жизнью, чтоб не закончить вот так бездарно. Слава почувствовал, как этот вброс личной информации перерос в крик души. Алишер на эмоциях даже переломил в руке сигарету, которую до этого собирался прикурить. Однако он быстро вернул себе самообладание и теперь стоял отряхивал ладонь от табака, как будто ничего такого не произошло. Слава не знал как на это реагировать. – Ну что, Славик, все еще не хочешь рискнуть? Давай попробуем. Я тебе еще три штуки накину за работу, купишь себе новую гитару, чтоб больше у дедов на Арбате не пиздить, – Алишер тем временем выудив из пачки новую сигарету, снова хитро глянул на Славу. Слава задумался. Он не был алчным человеком, но сейчас деньги действительно были бы кстати, тем более за честную работу. Он очень надеялся, что честную. С созданием битов у него не было никаких проблем, это было в разы легче, чем играть на любом традиционном инструменте. Смог бы и правда купить себе гитару, хотя бы подержанную. – Да я вижу, что ты согласен, – улыбнулся Алишер. – Давай, погнали. Там, блин, целая куча проводов всяких, я сам не разобрался. – Думаешь, что я в этом шарю? – с сомнением спросил Слава, следуя за парнем. – Две головы лучше, чем одна, – беспечно ответил Алишер. По дороге Слава снова вспомнил про курицу, и заодно про энергетик. Он чувствовал, что уже не вывозит, а день, судя по всему, обещал быть длинным, необходимо было прийти в себя. Зарулив в ближайшую Пятерку, они долго ходили между полками. Слава двигался в каком-то трансе, среди всех этих цветных упаковок. Алишер его не торопил, видимо, боялся спугнуть Славу, который и так неохотно согласился на его авантюру. А Слава, казалось, оттягивал тот момент, когда они достигнут пункта назначения. Он все еще не был уверен, что идти в гости к едва знакомому чуваку – это хорошая идея. Представший перед ним холодильник с мясом не оставлял путей к отступлению. Слава выудил из него куриную тушку и услышал сдавленный смешок позади себя. – Что, решил с собой цыпочку прихватить? – поддел его Алишер. Слава хмуро посмотрел на него, кидая курицу в корзину, где уже перекатывались пара энергетиков. – Можешь себе тоже взять одну. – Не-не, парень, – Алишер поднял руки в защитном жесте. – Я, конечно, приму тебя таким, какой ты есть, но свои грязные фетиши оставь при себе. Слава закатил глаза, а Алишер ещё буквально секунду сохранял серьезное выражение лица, но потом не выдержал и рассмеялся с собственной шутки. "Юморист хренов", – подумал про себя Слава, двигаясь к кассе. От магазина до дома Алишера оказалось идти совсем недолго, уже через пару минут они завернули в один из дворов. Приближаясь к задрипанной панельке, Слава с ещё большей уверенностью подумал, что зря он во все это ввязался. Сейчас его прямо в подъезде скрутят и разберут на органы. Был пацан и нет пацана. С другой стороны, какая разница? Слава так от всего устал в последнее время, что наверно даже не расстроился бы такому исходу. Главное, что больше не стоял бы вопрос о его "светлом" будущем. Этот очевидный плюс успокоил его, и он зашел за Алишером в подъезд. Квартира оказалась прямо на первом этаже. В лучших традициях хорроров под потолком мигала лампочка. Выудив из кармана ключи, Алишер долго возился с дверным замком, который никак не хотел поддаваться, но потом, не выдержав этих мытарств, со всей силы пнул дверь, и та отлетела в коридор. – Технологии на высшем уровне, – усмехнулся Алишер, проходя внутрь, – милости прошу, так сказать. Слава нырнул вслед за ним в темноту коридора, закрывая за собой скрипучую дверь. Алишер зашуршал курткой где-то позади него, так и не включив свет. Слава даже не был уверен, что он тут предусмотрен, и на ощупь постарался пройти вперед, но, видимо, у этой проклятой квартиры в запасе было еще полно сюрпризов. Слава запнулся о внезапно вылетевшую половицу и с тихим вскриком полетел вперед, пытаясь зацепиться за что-то руками, чтобы сохранить равновесие. Ему почти удалось. Слава ухватился за что-то тканевое, что, по всей видимости, было курткой Алишера, которую тот еще не успел снять. Под аккомпанемент треска материала и отборного мата, он все-таки завалился на пол, утягивая за собой охреневшего Алишера. – Какого..?! Ты охуел что ли, – послышался вой Алишера, – Придушить меня решил? – Да блять, тут паркет, – Слава сам еще не пришел в себя, но отчаянно пытался встать, путаясь в ногах и Алишере, который злостно копошился в темноте, то и дело пиная его ногой в бок. – Да угомонись ты, больно! Где здесь свет?! – негодовал Слава, шаря рукой по стенам. Алишер смог наконец подняться и щелкнул выключателем. – Не успел зайти, уже портишь мне имущество, сученыш, – возмутился Алишер, выпутываясь из куртки. – Блять. Ты только глянь – капюшон мне оторвал. – Я не виноват, что у тебя тут все на одном честном слове держится, – защищался Слава. – Да еп, аккуратнее надо быть. – Если тебе что-то не нравится, я могу уйти. Меня тут ничто не держит. Славе было отчасти стыдно. Самую капельку. Но он так перепугался, что на автомате выбрал защитную позицию. – Да стой, не надо, – уже спокойнее ответил Алишер, – куртку, блин, жалко просто. – Извини. Слава тоже скинул верхнюю одежду, вешая ее на крючок, и нашарил взглядом злоебучую половицу. Она валялась в полуметре от своего законного места. Слава задвинул деревяшку ногой обратно, надеясь, что больше она никому не помешает. Алишер тем временем уже прошел вглубь квартиры, и Слава поспешил за ним. Осматриваясь по сторонам, Слава отметил, что квартира была типично бабушкиной, в лучших традициях советского Союза: серванты с фарфоровым сервизом, кое-где отклеивающиеся обои в цветочек, из-под которых выглядывали обрывки газет. Комната, в которой обнаружился Алишер, по-видимому, была и спальней и кабинетом. Рядом с рабочим столом к стене был прислонен ужасающий портрет Ленина, с замазанными черным баллончиком глазами. И, конечно же, напротив, на другой стене, висел ковер, на удивление, не классический галлюциногенный, а с какой-то известной русской картиной. Слава, правда, не вспомнил с какой. – Ну вот, смотри, тут все добро, – Алишер привлек его внимание к куче коробок и проводов, лежащих прямо на полу посреди комнаты. Слава наклонился и выудил самое интересное – синтезатор. – Лабаешь на нем? – спросил Алишер. – На пианино умею. Тут то же самое, по сути. – Ну и отличненько, нам всего пару нот понадобится для создания шедевров. – А чего микрофон такой беспонтовый? – Слава залез в другую коробку. – Вряд ли с ним что-то путевое выйдет. – Да нормальный, не пизди. Мы еще звукоизоляцию на стены поклеим, и вообще отлично будет. – Шутишь? Я не нанимался в ремонтники, – возмутился Слава. Он с самого начала чувствовал, что Алишер не так прост и не ограничится одними битами. Так оно, собственно, и вышло. – Сначала поролон, потом сборка мебели, отделка ванной, что еще хочешь? – Звукоизоляции будет достаточно, – хмыкает Алишер. – Я не собираюсь обустраивать эту дыру, все равно не останусь здесь навечно. – Так и что ты планируешь делать? В будущем, я имею в виду. – Ну, начнем с ИзиРепа, отснимем пару пародий, а дальше как пойдет, не люблю загадывать заранее. Алишер поднялся с дивана, уходя в сторону кухни. – Ты разбирайся пока, я чайку нам сварганю, – крикнул из коридора. Слава вздохнул, поднимая моток проводов с пола. Работы предстояло немеренно. У него никак не получалось подключить допотопный микрофон к компу. К нему на диске даже прилагались какие-то драйвера, которые сначала не хотели устанавливаться, а потом стали постоянно слетать. Слава уже начинал беситься. Микрофон для караоке был бы лучшим вариантом, чем эта рухлядь. В тот момент, когда Слава уже был готов выбросить аппаратуру в окно, вернулся Алишер с двумя кружками. – На вот, держи, – он протянул одну Славе. – Проще холодильник подключить к компу, чем это. – Дай я попробую. Слава уступил место Алишеру и плюхнулся на диван, делая большой глоток из кружки. И чуть не подавился. – Господи, что за дрянь? – Чай же. С коньячком – для успокоения нервов. Алишер отсалютовал ему своей кружкой и тоже бахнул, отворачиваясь обратно к ноутбуку. Слава еще после половицы подумал, что больше охреневать от сегодняшнего дня уже некуда, оказалось, бесконечность – не предел. – Что ты за долбоящер, хоть бы предупредил… Я не пью вообще-то. – Да ладно, там же немного было. Ничего с тобой не случится. Слава не был в этом так уверен. Его, сонного и уставшего, да еще и на голодный желудок, вставило даже с одного глотка. Дабы совсем не окочуриться, он нетвердым шагом вернулся в коридор, чтобы взять из пакета энергетики. Возможно, это была еще более плохая идея, но закусывать замороженной курицей было вообще не вариант, а просить похавать у Алишера тем более не хотелось. Страшно было даже представить, что тот еще мог ему предложить. Вернувшись в комнату, Слава поставил один энергетик перед Алишером и упал обратно на диван, открывая свой. Он не знал, что это был за акт невиданной щедрости с его стороны, но предпочел считать это извинением за куртку. – О, от души, – обрадовался Алишер, разбавляя свой коньячный чай энергетиком. Слава даже не удивился.