Слава, сделай что-нибудь

Конечно же, вернувшись домой, Слава получил по шее от матери за то, что шлялся непонятно где до поздней ночи. Она тормознула его прямо в дверях, не давая спокойно раздеться. На него посыпался нескончаемый поток осуждения: за то, что не предупредил, и что все нормальные люди уже спят в такое время, а она из-за него уснуть не может, ждет, когда дражайшее дитятко вернется. Слава действительно припозднился, успел заскочить чуть ли не в последнюю маршрутку до Химок. Запамятовал, что живет в ебенях, пока болтался по центру. Мама грозилась наказать, забрать в очередной раз компьютер. Но ему уже было совершенно плевать. Забирай. Забирай у меня все. Гитару продала, давай ещё ноут продай. Стол, кровать – все из моей комнаты вынеси. Он не слушает дальше. Смотрит, как она открывает рот, а на фоне вместо её крика белый шум. Слава выплеснул сегодня все накопившиеся эмоции, пока насиловал гитару, и сейчас был совершенно опустошен. Скинул кеды, аккуратно обошел взбешенную мать в узком коридоре и быстрее завернул в свою комнату, закрывая дверь. Из коридора было слышно, как она говорила еще что-то про куртку. Но он, как и планировал, уже упал прямо в верхней одежде на кровать и закрыл глаза. Послышался тяжелый вздох за дверью, а потом ее удаляющиеся шаги. Перевернувшись на спину, Слава посмотрел в темноту потолка. Сегодняшний срыв казался теперь совершенно бессмысленным. Он никому ничего не доказал. Если бы среди слушателей оказалась мама, она, может быть, поняла бы что-то. Почувствовала бы, верно? Но её не было. И она никогда не узнает об этом теперь. Это останется только между ним и теми, кто услышал его в этот день. Слава подумал о незнакомце. Бывает, идешь по улице и пристанет какой-нибудь городской сумасшедший, начнет что-нибудь втирать. Слава сталкивался с такими, один раз даже получил Библию кришнаитов от не в меру веселого деда, пока ехал в маршрутке домой. Парень с Арбата не казался сумасшедшим. Он был… Свободным, что ли. Жил на похуях и брал от этой жизни все. Конечно, Слава не мог знать этого точно, но как-то так уж вышло, что он неплохо разбирался в людях. Он сам не знал, откуда появилась эта способность, но в девяти случаях из десяти это работало. Если он в первые минуты знакомства чувствовал, что человек – говно, так оно и оказывалось. Не то чтобы он часто знакомился с людьми, в силу своей замкнутости. У Славы было несколько хороших знакомых, но это так – приятели, не друзья. С одноклассниками тоже как-то не заладилось с самого начала. Слава поддерживал связь с парочкой ребят из музыкалки, даже после окончания учебы. Встретиться раз в месяц, обсудить новости, не более того. Человек-одиночка. Но его все устраивало. Товарищ с Арбата был, казалось, из другого мира. Из того, в котором можно самому выбирать куда идти и что делать. В котором собственное мнение – это главное, а остальное не имеет значения. Слава уже наверное начал додумывать что-то от себя, уставший мозг генерировал мысли, не имеющие отношения к реальности. "И пес бы с ним", – решил Слава. Сон уже забирал его в свои объятия, он только и успел накрыться краем пледа прямо поверх куртки. И отрубился. Слава сидел на подоконнике, прикрыв глаза. Мимо пробегали младшеклассники, летал плюшевый мяч, который выдавали мелким на переменках гонять в футбол. Парень не обращал внимания на школьную движуху. Он был полностью вымотан обстановкой в семье. После того случая отношения с матерью держались на грани. Она явно чувствовала, что теряет контроль над сыном. Когда-то, еще в детстве, Слава мог даже назвать ее своим другом. Он делился с ней многими личными вещами, она всегда помогала найти выход из ситуации. Поддерживала, когда Слава еще переживал из-за отсутствия друзей в школе. И даже помогала ему заполнять нотные тетради, когда после длинного учебного дня у ребенка уже не оставалось сил. Слава скучал по тем временам. Когда все это закончилось? Он начал строить эту стену между ними еще до конфликта с дальнейшим образованием. Наверно, когда он перестал быть милым безобидным ребенком, который вечно сидит дома учит уроки, начал шляться за гаражами, иногда с дворовыми знакомыми, иногда один. Он всегда был безумно уставший из-за совмещения двух школ, но просто не хотел возвращаться домой, где мама постоянно давила на него с учебой. Примерно тогда она стала включать строгую мать. И Слава начал осознавать, что, возможно, между ними никогда и не было понимания, просто до какого-то момента все шло по её плану. Переменка подходила к концу, и учителя уже загоняли расшумевшихся первоклашек по кабинетам. На Славу, забравшегося с ногами на подоконник, никто не обращал внимания, и он оттягивал момент возвращения в класс, думал, может, вообще пропустить урок, вздремнуть немного, облокотившись на оконную раму. Его размышления прервал шум откуда-то справа. Слава не слишком заинтересованно выглянул из-за жалюзи. Дальше по коридору он увидел спину парня, который прижимал к себе сопротивляющуюся девушку. Слава знал ее, это была девчонка из параллели – Света. Они никогда не общались, но за одиннадцать лет обучения, хочешь не хочешь, запоминаешь людей, с которыми учишься. Слава не слышал с расстояния, что она говорила, но выглядела Света очень напряженно и даже слегка испуганно. Слава услышал смех парня в ответ на одну из ее возмущенных реплик. Слава был не из тех, кто вмешивается в чужие разборки, но кучерявая макушка парня показалась ему смутно знакомой. Уже спрыгивая с подоконника и направляясь к парочке, он начал догадываться откуда знает этого человека. – Какого хрена ты тут делаешь? – Слава остановился в полуметре от ссорящихся. Парень, не переставая приобнимать девушку, обернулся в сторону Славы, и тот окончательно убедился в своих подозрениях. – О! Здарова, приятель! Давно не виделись, – тип с Арбата и до того был весел, но теперь прямо-таки расцвел в улыбке. – Вы с ним знакомы, Слав? – вклинилась Света, которая, кажется, немного расслабилась, когда перестала быть один на один с парнем. – Конечно, мы со Славиком лучшие друганы, – ответил за Славу недавний знакомый. Слава начинал не на шутку злиться. Что этот тип задумал – сейчас еще его втянет в это дело как соучастника. Какие к черту друзья, он его второй раз в жизни видит. Его нейтральное мнение, которое сложилось об этом человеке после той встречи, сейчас приобретало резко негативные нотки. Кажется, это был тот самый один случай из десяти, когда Слава ошибся в человеке. – Отпусти девушку. Какого лешего ты здесь забыл? – Я тут преподаю, – тип задумчиво почесал подбородок свободной рукой, как будто и сам запамятовал, что он здесь делает. – Уроки сексуального образования, как видишь, – продолжил он, хитро улыбаясь. – Что ты несешь, – Слава нахмурился еще сильнее. – Отпусти ее. – Да ты у нас, походу, герой – спаситель малоимущих, женщин и детей? – беззлобно усмехнулся парень, поднимая брови в наигранном удивлении. – Сам посмотри, она не против, чтобы я трахнул ее в школьном туалете. Света возмущенно открывала и закрывала рот, снова начиная сопротивляться, но тип был на голову выше нее и без труда удерживал девушку за талию одной рукой. – Я не герой, просто ты ведешь себя как мудак. – Как ты разговариваешь с учителем, – рассмеялся парень. – Да я просто шучу. Он поднял руки в знак капитуляции и девушка, воспользовавшись моментом, выкрутилась из объятия. – Ну беги, конфетка, – усмехнулся парень, тут же про нее забывая. Кажется, Слава полностью завладел его вниманием. Девушка отошла на приличное расстояние, настороженно и зло оглядываясь в их сторону. – Видишь, проблема решена – бабочка сама улетела, – продолжил парень. – Пиздец, – кратко охарактеризовал ситуацию Слава. Посмотрел через плечо парня, убеждаясь, что Света уже скрылась за поворотом, и пошел в противоположную сторону. Он ни секунды не хотел находиться в компании этого урода. Тот не стал его догонять. Слава не знал, как ко всему этому относиться. Слишком много негативных моментов в последнее время наложились один на другой, и он справедливо решил, что хватит с него. Нахуй школу, сегодня у него точно не осталось ресурса, даже чтобы просто спать на последней парте. Он покинул учебное заведение через черный ход, нежно оберегаемый местными курильщиками из старших классов, а потом через дыру в заборе и кусты вылез на свободную от гранита науки территорию. Он честно хотел подышать свежим воздухом, прошвырнуться по близлежащему скверу, однако ноябрь уже активно вступал в свои права и нещадно ебашил ледяным ветром по лицу. Славе пришлось оставить эту идею. Мама была на работе, значит у него появлялась редкая возможность побыть дома одному. Он решил не упускать такой шанс. Слава все еще думал о случившемся, пока шел через дворы. Ну что за ебучий случай, теперь он чувствовал себя крайне глупо, что сначала положительно охарактеризовал этого человека. Конечно, Славиной вины здесь не было, невозможно составить полноценный портрет собеседника после пары брошенных фраз, но это не отменяло того факта, что Слава злился на себя. Не нужно было в тот раз принимать деньги, пусть даже он и не оставил их себе. Теперь этот ублюдок возомнил себя невесть кем. Слава зло сплюнул в сторону и потянулся в карман за пачкой сигарет. Он курил крайне редко, только на эмоциях. Сигареты помогали восстановить внутренний баланс, по крайней мере ему так казалось. Он не хотел светиться перед местными бабульками около своего подъезда, поэтому остановился в паре дворов от дома. Поблизости как раз была полузаброшенная спортплощадка. Забравшись на проржавевшие брусья, Слава чиркнул зажигалкой и выдохнул в небо дым. Может вообще не стоило играть сегодня в спасителя, в коридоре были и другие люди, которые могли прийти Светке на помощь. Он представлял себя со стороны – щуплый и лохматый, в безразмерной толстовке, вряд ли он создавал угрожающее впечатление. Тот парень отпустил девушку, потому что сам так захотел, Славины слова не имели никакого значения. Ему, честно, с трудом верилось, что этот тип действительно может быть учителем в их школе, любой другой вариант развития событий казался более вероятным, чем этот. Но если все было так, Слава не хотел бы с ним больше сталкиваться в стенах учебного заведения, да и вообще где-либо еще. Все случившееся было слишком нелепым. Лучшим решением было бы просто похоронить эти воспоминания в своей памяти, он надеялся, что они больше не пересекутся, и он просто забудет об этой неприятной встрече. Слава задумчиво затушил бычок о железную перекладину и спрыгнул на землю. Дубак стоял нешуточный, Слава уже переставал чувствовать пальцы рук. Засунув их в такие же холодные карманы, побрел в сторону дома. Дома Слава не меньше десяти минут отогревал руки под горячей водой, почти кипятком. Только когда почувствовал, что начинает вариться как рак, закончил заниматься этим мазохизмом. Он всегда был таким холодным, умудрялся мерзнуть даже летом, ВСД*, чтоб ее. У него оставалось еще несколько часов в запасе до возвращения матери, и он решил посвятить это время музыке. Если это можно было назвать музыкой. Гитара всегда давала ему свободу для творчества, даже если он заучивал уже существующие мотивы, они всегда звучали немного по-разному. Это был живой материальный инструмент, и Слава каждый раз чувствовал, как с головой погружается в эту стихию, стоило только провести пальцами по струнам. Пару раз он даже записывал каверы, на тапок, правда, и с микрофоном от наушников, поэтому все его творчество в итоге уходило в стол. Но Слава строил планы, хотел в будущем сочинять что-то свое, старался записывать то, что приходило в голову на любой свободной бумажке. У него в ящике уже скопилась целая стопка бумажных огрызков и даже пара салфеток, торопливо исчерканных рифмами. Для Славы всегда был важен порыв, поэтому он никогда не заводил тетрадь, чтоб потом переписывать все на чистовую. Теперь, когда с гитарой все было кончено, Слава пытался направить свое увлечение в другое русло, открывая для себя мир электронной музыки. Он и раньше шарился по битмейкерским программам, но никогда не углублялся в детали. Это было сродни желанию попробовать все и сразу: полабать на балалайке у бабушки в деревне, побренчать на калимбе первый и последний раз в жизни, забацать ремикс какого-нибудь попсового трека. Сейчас у Славы остался только ноут, и он начал экспериментировать с тем что было. В силу его пессимистичного состояния получалось либо мрачное техно, либо еще более мрачная вичуха. Ему на удивление заходило, казалось еще чуть-чуть и он поймет, в чем тут соль, прочувствует эту музыку. Слава угнездился на самом последнем лестничном пролете, там, где решетка отделяла школьный чердак и выход на крышу. Это было одно из его любимых мест. Сюда редко кто-то заглядывал, и Слава иногда зависал тут, чтобы незаметно пропустить один-два урока. Здесь очень удачно располагалось окно с широким подоконником, на котором можно было почти комфортно вздремнуть, подложив рюкзак под голову. Сейчас Слава сидел, откинувшись спиной на оконный проем, и бездумно наблюдал в окно, как младшеклассники гоняются друг за другом по двору, играя в Соловья-разбойника. В наушнике тихо играл новый альбом Чернобурки. Осень еще не закончилась, но Слава уже всем нутром ощущал зиму. Что за окном, что в душе, все было одно – давящая серость. Последний урок уже закончился, но Слава не спешил возвращаться домой. В последнюю неделю мама перешла от слов к действию и приволокла домой целую сумку брошюр и пособий для ЕГЭ по математике. На репетитора денег нет, а экзамены уже вот-вот, совсем скоро, так что занимайся, сына, самостоятельно. И только попробуй провалить. Славе хотелось вздернуться. Он даже думать не мог о том, что эта макулатура могла быть куплена как раз на выручку с гитары. Это было бы самым зубодробительным издевательством в его жизни, так что он предпочитал считать, что на эти деньги они не очень вкусно, но сытно поели гречки. Конечно же, он даже близко не хотел подходить к изучению экономики, поэтому старался по возможности шароебиться где-нибудь подальше от дома. – Ку-уда с ногами на чистый подоконник залез?! – впервые за много лет обучения уборщица решила посетить его укромное место. И не то чтобы подоконник был на самом деле чистый, учитывая, что никто здесь не убирался, скорее слегка протертый Славиной жопой, но в остальном все еще дохера пыльный. Однако женщина была воинственно вооружена шваброй, а Славе максимально не хотелось вступать с ней в полемику, поэтому он извинился и, подхватив рюкзак, поспешил вниз по лестнице. Его спокойствие так внезапно нарушили, что Слава особенно остро почувствовал, что теперь нет ни единого места, где ему сейчас было бы хорошо. В школе оставаться больше не хотелось, и он, накинув верхнюю одежду и покрепче замотавшись в шарф, пошел на выход. Вселенная решила полностью повернуться к нему задом. Слава убедился в этом, когда на выходе из ворот школы увидел уже знакомое квадратное ебало. Оно приветливо улыбнулось, когда заметило Славу, и тот потерял последнюю надежду проскользнуть мимо. – Привет, Славик! – парень с Арбата помахал ему, подзывая подойти поближе. Слава нахмурился и решил проигнорировать типа, свернув в другую сторону, но тот конечно же последовал за ним. – Долго же пришлось тебя ждать. Остаешься на дополнительные, как хороший мальчик? – подколол его парень, полностью проигнорировав нежелание Славы общаться с ним. – Да что за наказание... Почему ты меня преследуешь? – метнул на него взгляд Слава, не сбавляя шага. – Ты же музыкант? – спросил парень, пропустив Славино ворчание мимо ушей. – И что с того? – спросил Слава, уже предчувствуя, что этому хрену что-то от него нужно. – А биты делать умеешь? – Допустим. И что? – Славе абсолютно не нравился этот разговор. – У меня есть идея. План-капкан просто, – заверительно ответил парень. – Что бы то ни было, черта с два я буду в этом участвовать. Слава снова глянул на собеседника исподлобья. Тот самоуверенно улыбнулся, зажимая в зубах сигарету. – Да ты послушай. Ютуб сейчас правит миром, надо его покорять. Будем ебашить музыку, блоги снимать, я все продумал, – парень говорил так, как будто все уже решено, что несказанно бесило Славу. Слава понял, что идти в сторону дома теперь плохая идея, он не хотел, чтобы этот подозрительный тип знал, где он живет. Пришлось свернуть в сторону ближайшего сквера. – Мне это не интересно, – Слава совершил очередную вялую попытку отъебаться. По правде говоря, идея могла быть даже хороша, но не в таком тандеме и не в нынешнем Славином состоянии. В последнее время он находился в крайней степени заебанности из за постоянных ссор с матерью. Слава и сам уже переставал верить, что с музыкой что-нибудь выгорело бы. Высшее экономическое – хотя бы какая-то стабильность. У мамы были связи в этой сфере, и, возможно, после ВУЗа его бы куда-нибудь пристроили. Офис пять на два, фиксированная зарплата – это начинало казаться не таким уж плохим вариантом. А с музыкой что его ждало? Действительно, только Арбат. Слава чувствовал себя окончательно загнанным в угол и не был уверен, что есть смысл бороться. – Не будь ебанько, грех упускать такую возможность, – продолжал настаивать парень. – Будем делать деньги, только в путь. – Прекращай за мной идти, – теперь Слава был окончательно расстроен собственными мыслями и злился, что из-за этого придурка ушел слишком далеко от дома. Он нигде не хотел сейчас находиться, но в квартире было хотя бы тепло. Они, между тем, вышли на озеро, где ветер ебашил еще более нещадно, и Слава даже в пуховике продрог до костей. Он не понимал, как парень, все еще шедший рядом, не мерзнет в расстегнутой нараспашку кожанке, но тот, кажется, чувствовал себя прекрасно. – Ну и хер с тобой, пездюк мелкий, – парень кажется был не сильно расстроен. Он закурил очередную сигарету и, кажется, все еще не собирался отстать от Славы. – Хорошо гуляем, заебался в конуре сидеть. – Мы не гуляем, я иду домой. У Славы не было больше сил сопротивляться и он решил просто пустить все на самотек, не будет же этот тип вечно за ним идти. – Меня пнули из ВУЗа, – внезапно сменил тему парень. – Кто-то слил в сеть видео с той девчонкой. – Справедливо, – согласился Слава. Он не чувствовал никакой жалости к парню, хотя тот и сам не выглядел раздосадованным таким стечением обстоятельств. – Да и нахер учебу, – усмехнулся знакомец с Арбата, откидывая бычок в озеро. Дальше они шли молча, каждый в своих мыслях. Озеро закончилось, и сквер плавно перешел в оживленную улицу. Слава вернулся в реальность, когда мимо шумно пронеслась машина. – Ну, покеда, малой. Собеседник из тебя ни к черту, конечно, – парень решил наконец оставить Славу в покое и, отсалютовав, двинул по проспекту, теряясь в толпе. Слава как всегда не успел попрощаться, да и это было не важно. Постояв еще с полминуты, он развернулся и пошел обратно. Путь был не близкий.