Наш 104-й лицей.

Я выхожу из машины. С неба падает холодный осенний дождь и во тьме светится фонарь. На меня грустно смотрит потрёпанная жизнью хрущёвка и я невольно задумываюсь о том, почему живу именно тут. «Наверняка потому что зарплата у учителей — эконом вариант», — проносится в голове, но быстро уплывает вдоль остальных пьяных мыслей. Мне 38 и я вожу машину в состоянии опьянения. Мне 38 и я учительница немецкого языка. Мне 38 и я до сих помню то, что пережила 27 лет назад. И мне ни капли не стыдно. * *27 лет назад* Надо мной проплывают белые пушистые облака и я задумываюсь о том, как наверное прекрасно жить на небе. Я воспитана в христианской семье и до поры моего полного взросления, абсолютно точно помню главные 10 заповедей. Зачем? Потому что хочется как и всем верующим попасть в райский сад и остаток существования провести вверху на белых облаках. Но я говорю это всё лишь оттого, что потом это всё в корне изменится. Меня толкает мальчик, раздражённо спрашивая:"Сколько там ещё?». Я не знаю, я ведь пришла на вступительный экзамен впервые, так же как и ты. — Дорогие дети и их родители, мы рады вас всех приветствовать на событии начала вступительных экзаменов. Напоминаю, он у вас будет по двум предметам: математика и русский язык. Не бойтесь пожалуйста, мы знаем, что вы готовились и мы точно уверены, что наш 104-й лицей с радостью примет в свои объятия всех желающих участвовать в его жизни. Пожалуйста все разделитесь по факультетам на которые хотели бы поступить и я буду вас по одному подзывать по имени и… Дальше все ясно. Нас приводят в огромный актовый зал. Тут свежий ремонт и везде царит чистота; присаживаться на лавочки в первом ряду даже как то страшно — вдруг испорчу? — Рябчик, Шалапова и Белый, подойдите к учителю экологии, в чёрной рубашке, он вас проведёт в 109-й кабинет. Все остальные ждите вашей очереди для набора в группу, — изрёк староватый профессор и продолжил всматриваться в список поступающих. Я осмотрелась. Дети вокруг пытались смирно сидеть, некоторые болтали о том, в каком классе хотят быть и многие просто прожигали взглядом стоящих взрослых. Я обратила внимание на учителей. Вон там какая то женщина в синем костюме что-то обсуждает с странным мужчиной. На нём одета рубашка в клеточку, а поверх рубашки накинут белоснежный пиджак. Очки с круглой оправой одеты поверх головы и он нервно потирает затылок. «Мама говорит, люди делают так, когда хотят отвлечься и вспомнить что-то». А вон, милая бабушка в воздушных штанах эмоционально жестикулирует профессору со списком. На фоне я вижу ещё 5 фигур не особо выделяющихся среди остальных, и тут мой взгляд останавливается на миниатюрной женщине в лёгком жёлтом платье. У неё греческий нос и странные кудри, которые мило спадают ей на плечи. В хитрых серых глазах видно отдалённость от всего процесса подготовления, но она, всё же, кивает в такт слов остальных людей. Она переводит взгляд на меня так резко, что я даже не успеваю сообразить что меня позвали. — Лиговская? Лиговская есть в зале? Лиговская не задерживайте процесс! — Извините, — говорю я по мере того как встаю. — Я здесь. Я направляюсь к профессору под обеспокоенным взглядом незнакомки и ожидаемо спотыкаюсь об ковёр. — Зайчик, ты чего? Всё хорошо? — учительница в костюме прикладывает руку к моему лбу и я, ощущая холод её пальцев, быстро киваю. — Даш, может лучше я их проведу? — спрашивает бабуля в штанах. — Давай лучше Вера, она, вон, сидит в облаках витает. Верунь, проведи их в 309-й. Женщина встаёт, параллельно отряхивая жёлтое платье, поправляет волосы и направляется к нам. Я стою и смотрю. Вера звучит непривычно для учительницы. Похоже на ложь это всё, может это не она? Вдруг «Вера» ложит мне на плечо руку и, слегка улыбнувшись, тихонько говорит: " Ну пойдёмте тогда». У неё мягкая прохладная руки и я чувствую полное спокойствие, когда иду за ней по коридору на третий этаж. Через открытые двери виднеются чьи-то затылки и напряжённые фигуры взрослых, которые контролируют процесс написания. — Дети, мы пришли, я вас сейчас рассажу по партам, а Евгений Владимирович раздаст вам задания и… — Вера Александровна, мне очень неудобно вас просить, но не могли бы вы присмотреть за ними, мне нужно к врачу и... На её лице проскакивает раздражённость от происходящего, но Вера Александровна, быстро меняясь в лице, с той же лучезарной улыбкой произносит: «Идите». Какая то она уж больно спокойная, то ли как в рекламе , валерьянки литр выпила, то ли чего то ещё? Одно небо знает, что было с ней не так, но это то что происходило тогда. — Так’с, значит Петровский за 3 парту в первом ряду, а Зарина за пятую, Фролова сядь за первую во втором ряду, а ты...Лиговская, да? Я теряюсь. И я её не слышу. Я чувствую только затуманенное страхом сознание. Вдруг не поступлю? Вдруг разочарую родителей? Еще и она тут. — Лиля? — Что? — откликаюсь я, и понимаю что она меня зовёт. — Стоп, а вы разве знаете моё имя? — Тут написано, если что, — с взглядом победителя изрекает она. — А ну-ка, сядь сюда, передо мной в первый ряд за первую парту. Ты подозрительная. «Да она издевается!» — Ладно. Она подзывает ещё нескольких детей и мы начинаем писать тест. Тут не сложные вопросы, ведь я так тщательно готовилась и точно знаю, где написать А, а где Б и где мы ставим запятую, а где нет. Тест пролетает быстро и вот, нас уже выводят в солнечный двор, где обеспокоенно ждут родители. Я ищу в толпе своих, но всё, что я вижу это люди, которые обнимаются друг с другом и рассказывают о том что было. Мне обидно и грустно, поэтому взгляд замутняется слезами и вот я, десятилетний ребёнок смотрю как на новую, выглаженную с вечера блузку падают большие солёные капли. На моё плечо ложится чья-то рука и я оборачиваюсь в надежде увидеть там маму или папу. Но это не они. — Дитя, ты чего плачешь? — на меня обеспокоенно поглядывает маленький мальчик, не то что бы прямо маленький, но такого возраста как я. — Я! — с моих губ срывается новый всхлип и я глотаю воздух ртом. — Не могу найти...родителей! Он минуту смотрит на меня с непониманием, но потом его черты смягчаются и он уже спокойней спрашивает: — У тебя есть их номер? — Я...не помню, — мне ужасно стыдно, но я в таком состоянии не помню даже свой. — Ладно, тогда давай постоим и подождём их вместе, только не плачь, хорошо? Я выдавливаю еле-разборчивое «Хорошо» и в порыве обнимаю мальчика. Он стоит в ступоре , но потом обнимает в ответ. Момент проходит и мы уже стоим и общаемся. — А как тебя зовут, кстати? Я Коля, если что, — он улыбнувшись протягивает мне руку и ожидает рукопожатие. Мне становится веселее и вот я уже жму руку какому то непонятному герою и поднесённо рассказываю о том, что я Лиля и я писала тест в 309 кабинете под взглядом дерзкой женщины в желтом платье. Коля смотрит за мою спину и тихо спрашивает: — Это та дерзкая женщина о которой ты говоришь? И это правда она. Она поспешно сбегает по ступенькам и выходит через голубые ворота лицея направляясь к трамвайной остановке. «Наверное мы с ней больше и не встретимся, если я не поступлю» — Поступишь, — отвечает с ухмылкой Коля и хлопает меня по плечу. — Скоро там твои родители? Я ещё не совсем понявшая как он прочитал мои мысли, всматриваюсь в лица, и вот — потерявшиеся идут ко мне с букетом цветов. — Боже мой, Лиля, мы думали экзамен закончиться позже и мы успеем сходить за цветами и тортиком, но одна женщина сказала, что ты там стоишь и. «Снова она, ну и ладно.» — А кто этот мальчик? Коля выпрямляется в спине и со всем напускным чувством, будто предлагая визитку с услугами, отвечает: — Николай Журавленко, будущий ученик 5-Б класса, специализированный аналитик и психолог, новый друг вашей дочери и просто хороший человек. Родители сдерживают смех, но с доверием глядят на Николая. — Хорошо, вы тут обменяйтесь контактами, а мы пойдём пообщаемся с родителями Коли, оке'? Я киваю и они уплывают к лавочке. — Коля, ты мне только позвони это важно. — оке', Auf Wiedersehen! И Коля пошёл к своим родителям, а я к своим. Прошло какое то время и я шла по летней улице разглядывая прохожих вокруг. Когда я пришла домой я легла спать, да и в общих чертах день пролетел быстро. * На следующих экзаменах Коли больше не было видно, или это я так за этим следила. Но дни осыпали меня мрачным дождями, а листья с деревьев неумолимо быстро опадали. И вот день результатов. — Лиля, у тебя 35 из 40,ты поступила в 5-Б! Я всегда знала , что ты поступишь! Моей радости не было предела, ведь вот, я из своей старой невиданной школы перевожусь в свежий и красивый лицей, и там есть Коля и это просто верх счастья! И вот уже через несколько месяцев лета я попаду туда и буду учиться в 104-м! Но ведь 104-й лицей славится не только хорошим ремонтом , да?