Это только между нами

            

1 часть: Не сдержаться♠︎

      За окном лил дождь, капли барабанили по выступам, стекали с окон, оставляя дорожки и застилая собой вид на облысевшие деревья, располагавшиеся в школьном парке. Сейчас там сыро и грязно, собственно говоря, что и характерно для ноября, но в сухую погоду на лавочках сидят влюблённые парочки и кучки ребят, обсуждающие пройденный материал, нередко педагогов, особенно молодых.             Там же засиживалась Вика со своими ребятами из параллельных факультетов. Они собирались в обеденное время или вечером, наблюдая, как садится солнце. Закат — так выглядит надежда людей мимолетная, мгновенная, что тут же угасает, застилаясь тьмой.              Сейчас же она сидела за первой партой среднего ряда напротив преподавательского стола, работая с учебником. Им было необходимо ответить на вопросы, что были написаны на доске. Приходилось, как маятник, то поднимать, то опускать голову. Попутно она поглядывала на Марию Александровну. Именно так звали строгую, грубую и придирчивую преподавательницу истории.              Вика для себя подметила, что Мария Александровна была не в духе. На её столе располагались: стопка тетрадей, которые наверняка не были проверены; папка с оценками, обычно она у каждого педагога имеется, но в разном формате; журнал чёрного цвета, на корешке которого было наклеено «8А».              Цифра обозначала какой класс, а буква — профиль по разряду. Сухачева обучалась в самом сильном профиле класса. Можно сказать ей повезло, что собрались дружелюбные ребята в коллективе. Однако, найти себе общение среди них она не стремилась.              Когда такой беспорядок присутствовал на её столе, она всегда ругалась на всякого, кто посмеет перечить. Даже не раз Сухачева была свидетелем того, как учеников просто выталкивали из кабинета магическим сгустком. Всегда и всё ей сходит с рук, даже если она перегибала палку.              Как только Вика дописала последнее предложение, вставив перо в чернильницу, она машинально посмотрела на Марию Александровну. Их взгляды столкнулись. Холодные голубые глаза излучали небесную чистоту. Тонкая линия губ сжата. Мускулы на лице ни на миллиметр не двигались. Брови сложились домиком, создавая задумчивый вид. За всем этим хладнокровием скрывались бурные эмоции, что готовы были сломать маску.              Ученица резко отвела взгляд в окно от смущения. Она нервно сложила руки на парте и начала перебирать листы. Мария Александровна ей понравилась еще с того года, как та пришла к ним преподавать, ведь прошлая, в силу своих лет, не могла заниматься детьми. У прошлого педагога была кличка «Hexe»*, новой же дали «Orchidee Dracula»**. В школе училось много детей из русско-немецкой, по тому не было удивительно, что по звучанию слова были на немецком языке.             Грянул гром, заставляя всех взбудоражиться. Только Мария Александровна сидела непоколебимо за своим рабочим столом: нога на ногу, руки скрещены на груди. На ней были черные кожаные сапоги и того же цвета облегающее платье, подчеркивающее ее изысканную худобу. На вид и не скажешь, что ей уже тридцать пять лет.              Прозвенел колокол, звук, стучавший по перепонкам. Вика закрыла ладонями уши и зажмурилась. Она никогда не любила колокола школы, особенно располагавшиеся недалеко от окон, где у неё проходили пары.              — Не забываем сдать свои тетради! — строгим и громким голосом напомнил педагог.              Все ученики спешно начали покидать класс, попутно бросая у самого носа преподавательницы свои работы, которые наверняка не были сделаны. Впрочем, в нашем мире молодому поколению плевать есть знания или нет. Они были убеждены, что деньги решают многое, в том числе и закроют их плохие оценки.              Выждав минуту, Вика, как обычно в последних рядах, собиралась покинуть класс. Накинув через плечо сумку, быстрым шагом она подошла к Марии Александровне и положила тетрадь ей на стол.              — А вот вас, — уже шепотом начала говорить Хещенко. — Я попрошу задержаться, Виктория Петровна.              Нервно вздохнув и закатив глаза, Вика отошла в сторону, чтобы оставшимся ученикам не мешать в проходе. Через какое-то время последняя парочка друзей покинула класс, закрыв за собой дверь. В воздухе повисло напряжение.              — Вика, мне не нравится как ты работаешь у меня на уроках, — спокойно объяснила преподавательница присутствие ученицы.              Только от этого Сухачева начала нервничать сильнее. Переступив с ноги на ногу, она устремила свой взгляд в пол, а руки сжала в кулаки, как будто готовилась к нападению. Но нападать, понятное дело, никто и не собирался. Её беспокойство было совершенно напрасным.              Она была похожа на маленького ребенка.              На Вику так влияли ее же чувства к педагогу. Иногда очень страшно признавать их, особенно когда ты не знаешь, а будут ли они взаимны? А окажется ли человек таким же в отношениях, какой он есть сейчас? В РМГ не одобряли однополые отношения, плевав на чувства. У закона, в отличии от людей, их не было. Закон — бездушный образ правосудия.              — Вика, — позвала её Мария Александровна, особо выделяя имя.              Она молчала, не зная как объяснить причину плохой успеваемости по предмету, если причиной являлись ее чувства.             Преподавательница мгновенно поднялась, и, обогнув свой стол, вплотную встала к ученице, схватила за подбородок, приподнимая, и заглядывая в глаза. Ногти впились в кожу, доставляя дискомфорт.              — Мне больно! — Вика попыталась сбросить руки Хещенко от своего лица, но она уступала по силе преподавательнице.              — Почему ты перестала работать на моих уроках? — скрипя зубами, злобно спросила Мария Александровна. Её милое личико превратилось в серую дождевую тучу, глаза сверкнули, словно молния.              В кабинете резко стало тихо. Казалось, погодные условия перестали издавать звук, боясь привлечь к себе внимание.              Набравшись смелости, Вика изо всех сил толкнула преподавательницу, ударяя её по плечам. Рука Марии Александровны резко скользнула, поцарапав подбородок. На этом месте моментально появились красные линии, отдающие болью. Слезы хлынули из глаз, Вика начала отходить назад, схватившись за больное место.              Хещенко взмахнула своей рукой, в сторону двери, и сказала:              — Бронол***.              — Я буду жаловаться на вас! — воскликнула Вика и тут же оказалась в объятьях преподавательницы.              — Тебе никто не поверит, а учитывая последнюю успеваемость…— не закончив предложение, Мария Александровна отстегнула сумку с плеча ученицы, и она упала с глухим звуком. — Я уже не могу сдерживаться, ты вынуждаешь идти на крайние меры!