Наш секрет

Вечер ещё не закончился, а усталость уже накатывала. Впрочем, пара глотков чего-нибудь покрепче должны были исправить ситуацию. Вечеринка, которую ПиКси готовили несколько недель, получилась грандиозной. Да и вечеринкой это сложно назвать — скорее, фестиваль. Факультет искусств постарался на славу: театральная постановка, мюзикл, экспериментальные перформансы, стенд-ап. Всё выглядело так впечатляюще, что даже я поразилась. Гости тоже оценили — уверена, пожертвования лились рекой. Когда благотворительный вечер подошёл к концу, большинство студентов разошлись по своим делам, а самые стойкие направились в Тетта Гамма Каппа — продолжать праздник в менее официальной обстановке. Я без раздумий приняла приглашение, полученное ещё вчера. После недели в вынужденном заточении эта вечеринка была как глоток свежего воздуха. Перед домом сестринства собралась внушительная толпа. Люди стояли в длинной очереди, громко переговаривались, смеялись, периодически заглядывали вперёд, пытаясь разглядеть, что там происходит. Кто-то уже с напитками в руках, кто-то нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Да что там такое? — Тео поправила сползший рукав, едва сдерживая терпение. Я её очень хорошо понимала. Стоять на одном месте, ещё и в туфлях, было утомительно. Рядом прошли Аманда и Леа, не заметив нас. Становиться в очередь они не стали и сразу втиснулись в самое начало, что вызвало лёгкое раздражение у девушек, которые стояли перед нами. — Выскочки. Вечно строят из себя особенных, — фыркнула одна из них с явным неприятием. Мы с Тео обменялись усмешками. Было забавно послушать «глас народа», который не подозревает, что их подслушивают. — Ведут себя так, будто это место принадлежит им. — А ты слышала, что одна из ПиКси из семьи Антерос? — Теперь понятно, откуда столько пафоса. Я глянула на подругу с немым вопросом, но Тео лишь пожала плечами, тоже не понимая, о ком шла речь, да и, кажется, совсем не придала этому значения. Нам ли не знать, какие бредовые слухи могут расползаться по кампусу. Когда мы продвинулись ближе, стало понятно, почему перед входом выстроилась очередь. Прямо перед дверью сидела девушка и предлагала выбрать цветной стаканчик — своеобразное обозначение намерений на вечер. Красный для тех, кто в отношениях, синий для свободных, зелёный — всё сложно, фиолетовый — открыт для приключений. Система простая, но хитрая. Сразу понятно, кто здесь в каком статусе, и это либо облегчало поиск приключений, либо превращало вечер в повод для ревности. — Что? Почему мне просто колу? Хотя бы пива плесни, — возмущался парень с красным стаканом. Девушка лишь отмахнулась от него, как от надоедливой мухи, и продолжила разливать напитки разной крепости. Так, одиночкам доставался джин-тоник, неопределившимся — пиво, а самым отвязным — текила. А тем, кто уже состоял в отношениях, предлагали что-то безалкогольное. Наверное, чтобы не наделали глупостей. Я не раздумывая взяла синий стаканчик. Даже если что-то и было сложно, то определённо не в романтическом смысле.  Тео же, с лёгкой загадочной улыбкой, потянулась за красным. Я замерла, комично вытаращив глаза. — Теодора?! Тео выдержала мой взгляд с абсолютным спокойствием. Интересно. Когда мы наконец перешагнули порог дома, я готовилась напасть на неё с расспросами, но в этот момент перед нами вдруг выросла Муни. Она уже успела переодеться после благотворительного вечера. Теперь вместо длинного, элегантного наряда было короткое зелёное платье, подчёркивающее все, что нужно. Каблуки на пару сантиметров выше, лёгкий аромат духов с цитрусовыми нотами. Она всегда умела адаптироваться к ситуации — от строгого образа для встреч с университетскими кураторами до соблазнительного, если вечер обещал быть насыщенным. Тео тут же выдохнула, наверняка радуясь возможности подразнить меня как можно дольше. Но ничего, я до неё ещё доберусь. — Вечер был потрясающим! Нам очень понравилось, — рассыпалась в комплиментах Тео и тыкнула в меня локтём. — Да, всё прошло великолепно. Ты хорошо потрудилась. Комплименты давались мне тяжело, особенно сейчас, когда дело касалось Муни. Но факт оставался фактом: она действительно вложила в эту вечеринку много сил, чтобы не признать её успех. Муни скромно улыбнулась и, поблагодарив, перевела взгляд на меня. Это случилось так неожиданно, что я растерялась и отвела свой в сторону. — Мо, можно тебя на минутку? Я поймала себя на желании отказаться, но Тео уже почувствовала перемену в тоне и мгновенно ретировалась, оставляя нас вдвоём. Я сделала глоток, скрывая неуютность, и обратила внимание, что Муни сжимала в руке фиолетовый стакан. Девушка повела меня через толпу, лавируя между разгорячёнными гостями. Вечеринка уже набирала обороты: кто-то пытался перекричать музыку, кто-то шатался, цепляясь за стены, а в воздухе стоял стойкий запах алкоголя, сладких духов и чего-то фруктового. Мы остановились в углу, где было чуть тише, но всё ещё приходилось напрягать слух, чтобы расслышать друг друга. — Я хотела извиниться за то, что произошло после инцидента с Альфами, — начала Муни, едва слышно вздыхая. — Я не поддержала тебя тогда, хотя должна была. Я молчала, делая вид, что рассматриваю листики мяты в своём джин-тонике. — Вместо этого я на тебя накинулась, — продолжала она. — Это было… неправильно.  И несправедливо. Мне очень жаль, Мо. Прости меня. Её голос звучал искренне, но внутри меня не шевельнулось ничего, кроме лёгкого удивления. Муни редко признаёт ошибки, а уж тем более так прямо. Только вот момент, когда это действительно что-то значило бы, уже прошёл. Я сделала очередной глоток, холод напитка приятно ощущался горьковатым вкусом на языке. — Что я могу сделать, чтобы ты меня простила? — Муни говорила ровно, но в голосе слышалось напряжение и как будто бы отчаяние. Достаточно было секунды, чтобы в голове вспыхнул целый список резких, даже злых ответов, но я удержалась. Вытянула слова так, чтобы они прозвучали почти безразлично: — Перестань мешать мою личную жизнь со своими амбициями. — Что? — Муни нахмурилась, словно действительно не имея понятия, о чём речь. — А ты даже не поняла? — я усмехнулась и сжала стакан чуть крепче. — Вспомни, что сказала про Кастиэля при Армине. Ты знала, что это заденет и меня, и его, но всё равно сделала это. И знаешь, что бесит больше всего? Ты сделала это нарочно, чтобы устроить мою личную жизнь себе во благо. Она открыла рот, но сразу не нашла, что сказать. Музыка ударяла басами, словно подчёркивая паузу. — Я… — Муни шумно выдохнула и беспокойно переместила свой стакан из одной руки в другую. — Честно слово, Мойра, тогда я вообще ни о чём не думала. Я не спала несколько ночей, вся была в проектах. Да, мне казалось в тот момент важнее всего только сестринство… Я просто хотела, чтобы ты поиграла на публику перед Деброй. И всё. Не больше. Мне казалось, что ты и Армин меня поймёте… Где-то в другой части дома кто-то громко засмеялся, рядом пролетела девушка с бутылкой шампанского, и мне в нос ударил резкий запах клубники. Муни смотрела так, словно ждала приговора. — Я была неправа, — добавила она. — Мне стоило следить за словами. Прости меня… Я заметила, как её пальцы нервно сжались на стакане. Ещё чуть-чуть, и пластик треснул бы. Прежняя я, возможно, смягчилась бы сразу. Но нынешняя знала, что прощение — это не просто слова, а выводы, которые делает человек. Я всё же кивнула. — Ладно. Что сделано, то сделано. — У тебя какие-то проблемы с Армином из-за того, что я сказала? Только скажи, я всё исправлю! Её глаза вдруг засверкали в тени, и я поняла, что она на грани слёз. Мне сразу стало не по себе от той жёсткости, которую я с ней проявила, даже несмотря на то, что Муни заслужила её сполна. Всё же мы были подругами, и она не раз оказывала мне необходимую поддержку. Она шумно выдохнула, словно пыталась избавиться от кома в горле, и слабо улыбнулась. — Спасибо, что хотя бы слушаешь меня, — её голос был тихим, почти теряющимся в гуле вечеринки. Я вздохнула, чувствуя, как остатки раздражения постепенно отступают. — Просто не делай так больше, — сказала я, не то предупреждая, не то угрожая. Муни кивнула, и прежде чем я успела среагировать, обняла меня. Это движение не было наполнено привычной уверенностью, скорее, она будто искала в этом жесте подтверждение, что всё действительно в порядке. Я сжала её плечо в ответ, чувствуя её тепло и запах шампуня на волосах. Как раз в тот момент, когда разговор иссяк, я заметила знакомое лицо в толпе недалеко от нас. Кастиэль устроился у кухонной стойки, лениво переговариваясь с кем-то из гостей. В его позе сквозила привычная расслабленность, но на этот раз он не выглядел так, будто готов в любую секунду раствориться в толпе. Напротив — он, казалось, наслаждался атмосферой вечеринки, не торопясь сбегать от чужого внимания. Я заверила Муни, что между нами всё в порядке, и, сгладив остатки неловкости в лёгкой улыбке, поспешила застать парня врасплох. Интересно, как он поведёт себя, появись я перед ним как чёрт из табакерки. Толпа за моей спиной растворилась, стоило только оказаться перед Кастиэлем. Я скрестила руки на груди, уже готовая к разговору, но едва успела раскрыть рот, как он опередил меня. — Ну надо же! — его голос прозвучал с преувеличенным удивлением. — Смотрите, кто пришёл. Я уже начал думать, что тебя похитили инопланетяне. Я моргнула, приподнимая в удивлении брови. — Ты возмущаешься? — А не должен? — он ухмыльнулся, но глаза сверкнули недовольством. — Поматросила и бросила? За целую неделю ни строчки не написала. Чувствую себя использованным, — добавил Кас уже с иронией, однако всё ещё недовольно придумывал щёку изнутри, глядя на меня так хмуро, словно я встала ему на ботинок обеими ногами. От его претензий оставалось только оторопеть. Что он такое говорит? Это я чувствовала себя использованной, хоть и готовилось к такому повороту событий заранее. Всё-таки оказалось напрасным надеяться, что секс дружбе не помеха. — Почему тогда сам ни разу не связался? Кас чуть отстранился от стойки, словно ему стало тесно на месте. — Ах, вот оно что. Леди никогда не пишет первой? Зато учинить драку в братстве у нее хватает достоинства. Я клацнула зубами, стиснув челюсти, и огляделась. Вокруг всё кипело. Большая компания ребят сгрудилась у столика для пинг-понга. Они смеялись, что-то доказывали друг другу, громко спорили, кто первый в очередь за выпивкой. Где-то у лестницы парень в шутку поднимал на руки девушку, а та, захлёбываясь от смеха, колотила его по плечу, требуя поставить на место. Кто-то слишком увлечённо танцевал, откидывая голову назад, будто полностью теряясь в ритме музыки. Вечеринка жила своей жизнью, гудела, двигалась, переливалась цветными вспышками гирлянд и бликов на окнах. И никому не было до нас дела. Я медленно выдохнула, возвращая взгляд к Кастиэлю. Если он надеялся вывести меня из себя, то придётся постараться сильнее. — Значит, ты ждал моего сообщения? — я скептически прищурилась, ощущая, как внутри нарастает раздражение. Я уже начала жалеть, что вообще подошла. Нужно было просто пустить ситуацию на самотёк, сделать вид, что мне наплевать так же, как и ему. Но теперь он подумает, что его игнор меня задел. Задел. И это раздражало ещё больше. Только вот он не должен был об этом знать. — Разумеется, — Кастиэль усмехнулся, но в голосе прозвучала явная колкость. — После  того, что произошло утром, было бы логично, если бы мы повторили это снова. Но, похоже, ты решила, что одного раза достаточно. А мне показалось, тебе понравилось. Я даже не заметила, когда он успел оказаться так близко. Тепло его ладони сначала скользнуло по ткани платья, будто случайно, но пальцы тут же нашли путь к обнажённой полоске кожи чуть выше талии. Кастиэль провёл по ней неспешно, едва ощутимо, но достаточно, чтобы волна мурашек пробежала по позвоночнику. Я вздрогнула, но не сделала ни шага назад. — Я рассчитывал, что ты хотя бы намекнёшь, когда у тебя появится свободное время, — его голос стал ниже, мягче, но в нём читалось скрытое обвинение. — Или что вообще помнишь обо мне, когда нет срочной необходимости. Его пальцы лениво очертили круг, будто изучая реакцию. — Но вместо этого ты заработала себе домашний арест. Кас чуть отстранился, позволяя холодному воздуху ворваться между нами, и глянул сверху вниз, лениво приподняв бровь. Я тут же поджала губы, сдерживая смех. От его взгляда стало чуть неуютно, но в то же время смешило, насколько нелепо сложились обстоятельства. Походило на судьбу, которая решила: «Нет. Нельзя. Сиди дома и думай о своём поведении». Что-то в Кастиэле сейчас было другим. Я заметила это не сразу, но теперь, когда он стоял так близко, стало очевидно — он ждал нашей встречи. Его плечи были напряжены чуть больше, чем обычно. Не в открытом раздражении, не в злости — в ожидании. Будто он заранее проигрывал наш разговор в голове, готовился к нему, но всё равно не мог предугадать, как именно он пойдёт. Пальцы, которые обычно двигались легко, небрежно, теперь нетерпеливо барабанили по стойке. Он тут же заметил, что я обратила на это внимание, и быстро, почти раздражённо, сунул руку в карман. Но больше всего меня зацепило другое — он не уходил. Кастиэль никогда не был из тех, кто зависает в одном месте без причины. Он появлялся, говорил своё слово и исчезал, прежде чем кто-то успевал потребовать от него больше. А сейчас он стоял здесь, не отводил взгляда, не делал ни малейшей попытки закончить разговор первым. И этот факт смущал его не меньше, чем меня. — Просто кто-то оказался не в то время и не в том месте. — Ну да, как они посмели разгуливать по братству как у себя дома, — усмехнулся он, облокачиваясь на стойку. Прежде чем я успела что-то ответить, он второй рукой притянул меня ближе, сократив между нами расстояние до неприличного. Не грубо, но достаточно настойчиво, чтобы я почувствовала жар его тела даже сквозь ткань платья. Музыка, разговоры, чей-то громкий смех — всё вокруг словно приглушилось, когда его ладонь скользнула чуть ниже моей спины, не позволяя отстраниться. Я приподняла бровь, делая глоток джина, чтобы выиграть секунду. Кас вдруг обратил внимание на мой стакан и чуть склонил голову набок. — Странно, ни разу не увидела тебя под своими окнами, — я сделала смелый выпад и мазнула бедром по его слегка выпирающей части штанов. — Я бы стоял там каждую ночь, — его пальцы чуть сильнее сжались на моей талии, словно подчёркивая смысл сказанного. — Но, если бы ты хоть раз поинтересовалась моими делами, то узнала, что моя группа уехала в Лос-Анджелес на съёмки клипа. — Что? Но ты же говорил, что в марте! — радостно встрепенулась я и даже не заметила, как моя ладонь оказалась на его груди. — В марте мы работаем с Налой, так что пришлось сдвинуть съёмки. Он говорил спокойно, но мне показалось, что его развлекало то, насколько близко мы стояли у всех на виду. Я же время от времени осторожно посматривала по сторонам и нервно задерживала дыхание, когда замечала, что кто-то за нами наблюдал. — Что ж, здорово, что это случилось так скоро. Поздравляю с дебютом, — я похлопала его по груди, чувствуя, как слегка напряглись мышцы от моего прикосновения, и отстранилась, пока не запахло жареным. Кастиэль чуть качнул головой, ухмыляясь, и лениво провёл пальцами по тому месту, где секунду назад касалась моя ладонь. — Ну, спасибо, конечно, — его тон оставался таким же лёгким, но в глазах сверкнул явный азарт. — Разве что твоё поздравление могло бы быть чуть… чувственнее. Я прикусила губу, сдерживая нервный смешок. Но не от шутки — от его взгляда, который медленно скользил вниз по моему телу, оценивающе, нагло, так, что внутри всё сжалось в мучительном предвкушении. Взгляд Каса вдруг скользнул за моё плечо, и на долю секунды я увидела, как уголки его губ опустились. В ухмылке проскользнула усталость — как у человека, который не хотел разбираться с тем, что сейчас произойдёт, но знал, что придётся. — Беги отсюда, красивая. Я нахмурилась. — Что?.. — Она идёт сюда. Кастиэль раздражённо вздохнул, будто кто-то только что безнадёжно испортил его идеальный вечер. — Я сам с ней разберусь. Я не успела ничего сказать, потому что он подтолкнул меня чуть в сторону, а в следующий момент его ладонь шлёпнула меня по заднице — легко, мимолётно, но настолько дерзко, что я задохнулась от возмущения. Воспользовавшись замешательством, он вытянул стакан из моих пальцев — движение было таким уверенным и быстрым, что я только моргнула, когда вместо синего в руках оказался красный. — Этот цвет больше подходит к твоему платью, — голос прозвучал низко, почти интимно. Я снова подняла на него глаза, готовая возразить, но Кастиэль только лёгким наклоном головы дал понять, что возражения не принимаются. — Позже обсудим наши привилегии. А сейчас — брысь отсюда. Толпа поглотила меня, стоило мне отойти всего на пару метров. Воздух был горячим, пропитанным алкоголем и шумными разговорами. Парни шутили, а девушки громко смеялись. Я сделала глоток и вместо горечи алкоголя почувствовала пузырьки колы на языке. Похоже, Кас отдал мне свой стакан. Зачем? Чёрт. Мне срочно нужно было отвлечься. Взгляд наткнулся на Тео, которая подозрительно целенаправленно пробиралась через толпу. — О, нет, — пробормотала я, но она уже заметила меня и заулыбалась слишком уж хитро. — Ты, — ткнула она в меня пальцем. — Танцевать. Сейчас. — Тео, я… — Никаких оправданий! — она схватила меня за запястье и, даже не слушая, потащила ближе к центру комнаты, где все уже забыли, что такое личное пространство. Я только хотела сказать, что не в настроении, но в этот момент свет приглушили, а колонки выдали такой бас, что пол под ногами завибрировал. Тео восторженно взвизгнула и тут же схватила меня за руку, начиная раскачиваться в такт музыке. — Просто дай телу двигаться, — засмеялась она. Я закатила глаза, но всё же позволила себе расслабиться. Хотя бы на несколько минут. Через пару песен я уже смеялась, когда Тео крутилась вокруг себя, делая нелепые движения руками, будто участвовала в конкурсе на худший танец девяностых. И тут… Чья-то рука схватила меня за талию. Резко. Неожиданно. Я развернулась и уткнулась лицом в чью-то грудь. В нос ударил резкий запах незнакомого парфюма. — Развлекаешься, фея? А вот голос я сразу узнала. Я подняла голову и встретилась с ухмыляющимся лицом Джереми, из-за которого мне выписали бан в братстве и посадили под домашний арест. Настроение испарилось в мгновение ока. Джереми ухмыльнулся, всё ещё задерживая руку на моём теле. — Не хочешь помириться? — его голос был липким, слишком уверенным в себе. Я не пошевелилась, но внутри всё сжалось от отвращения. — Если ты… чуть постараешься, — он наклонился ближе, и мне пришлось сдержаться, чтобы не отшатнуться, — я позабочусь о том, чтобы все забыли, что случилось. Он провёл пальцем по моему плечу — лёгкое, будто бы случайное касание, от которого по коже пробежала дрожь, но не ту, которую он, возможно, ожидал. Омерзение сдавило горло, до тошноты, до мурашек неприятного холода вдоль позвоночника. Я не стала ничего отвечать. Просто нырнула в толпу танцующих и покинула импровизированный танцпол, лишь бы не дышать с ним одним воздухом. Сердце билось слишком громко, а руки сжались в кулаки. Если бы я не ушла, он бы получил ещё раз. Даже ещё сильнее. Стараясь побыстрее успокоиться, я осмотрелась, чтобы найти Каса. Он и Дебра всё ещё разговаривали на кухне. Не слишком ли они… близко? Дебра наклонилась к нему, опираясь локтями на столешницу, будто заслушавшись. Волосы небрежно убраны на одну сторону, открывая шею — очевидный, подчёркнуто случайный жест. Кастиэль что-то сказал, и она рассмеялась — громко, броско, с лёгким запрокидыванием головы, будто он только что выдал лучший в мире комментарий. Мой взгляд застрял на его руке. Он держал стакан, чуть наклоняя его в пальцах, но не пил, а слушал её. Спокойно. Без намёка на раздражение. Он не выглядел так, будто ему хотелось уйти. Я не сразу поняла, что сжала свой стаканчик слишком крепко. Пластик скрипнул, смялся, а в следующий момент острый край полоснул кожу пальца. — Тц… чтоб тебя! — прорычала я себе под нос и пошла искать, где бы промыть порез, из которого уже сочилась кровь. Я уже хотела направиться в сторону ванной, но там собралась целая очередь. Ну и чёрт с ним, с этим пальцем. Я вышла в другую комнату, надеясь перевести дух. Музыка здесь звучала глуше, словно доносилась из-под воды, а сквозняк из окна слегка холодил разгорячённую кожу. Я прислонилась спиной к стене, закрыла глаза, попыталась хотя бы на минуту перевести дыхание. Но стоило мне сделать глубокий вдох, как чьё-то присутствие снова вторглось в моё пространство. Кажется, я узнала его ещё до того, как бросила быстрый взгляд. Армин стоял рядом, не касаясь, но достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его тела. Я отвернулась, чтобы он не заметил, как сильно закатила глаза. Сегодня явно был вечер неожиданных встреч, и меня уже не удивило бы, если бы сейчас ко мне подошёл кто-то ещё из тех, кому я, по мнению судьбы, что-то «задолжала». Но прежде чем раздражение успело вернуться, я почувствовала, как его пальцы коснулись моей руки. Сначала легко, будто случайно, но затем он сжал её крепче, не с силой, а скорее с уверенной неторопливостью, которая словно говорила: я здесь. Я моргнула, но не отстранилась. Несколько минут мы стояли молча, глядя перед собой, будто просто наблюдали за происходящим. Моя ладонь так и оставалась в его, тёплой, расслабленной, но в самом жесте было что-то личное. Не попытка удержать, не демонстрация силы — просто тихая поддержка, без лишних слова. Я подумала, что он так и останется рядом, что этим всё и ограничится. Но внезапно Армин поднял мою руку, развернул ладонью вверх. Его пальцы скользнули по запястью, едва ощутимо очерчивая контур косточек, затем задержались на моих, чуть сжимая. Только сейчас он понял, что что-то не так. Армин вдруг спустил маску до подбородка, и прежде чем я успела сказать хоть слово, его губы коснулись подушечки моего пальца. Дыхание сбилось. Он провёл самым кончиком языка по ранке, медленно, никуда не торопясь, задержавшись ровно настолько, сколько надо было ему. Кожа отозвалась волнением, мурашками, чем-то слишком тёплым, что нарастало под рёбрами. Но сильнее всего било не прикосновение. Его взгляд. Армин смотрел так, будто пронизывал меня насквозь, будто читал мысли, не отрываясь ни на миг. Его волосы чуть упали вперёд, тёмные пряди разделяли почти светящиеся в полумраке глаза. — Это не гигиенично, — пропищала я, найдя в себе силы одёрнуть руку. Армин не шелохнулся и в последний раз провёл языком по нижней губе, слизывая капельку крови. Моей крови. Я сглотнула. В горле словно встал ком. Всё моё тело всё ещё помнило его прикосновение, а мысли зациклились на одной картине — на том, как он склонился, как смотрел, как тепло его дыхания касалось кожи. Но прежде чем я успела осознать, как далеко меня унесло, он резко сменил тон. — Ты не видела Амуну? Я моргнула, пытаясь сообразить, при чём тут Муни и как мы вообще перескочили с одного на другое так быстро. — Муни?.. — мне вдруг стало смешно от всей нелепости ситуации, но я сдержалась. — Разговаривала с ней… ну, может, час назад. Или меньше… Армин нахмурился, ненадолго опустив взгляд. Парень стоял во всём чёрном, совсем не «по-праздничному», но мне нравилось, как эта одежда выделяла его рельефы. За что можно было похвалить Альф, так это за обязательные тренировки, от которых, видимо, даже Армин увертеться не мог. — Почему просто не позвонишь ей? — предложила я, пытаясь не смотреть на его губы, на которых, казалось, всё ещё оставался мой след. — Не отвечает. Он произнёс это ровно, но я услышала напряжение в голосе. Несколько секунд Армин обдумывал что-то про себя, а затем резко поднял голову: — Надо поторопиться с телефоном Дебры. Значит, как ожидалось, на тех флешках и дисках ничего не нашлось. Хорошо, но к чему спешка? — Ладно. Я передам ей, как только увижу. Армин кивнул, больше ничего не сказав и будто не собираясь, поэтому я посчитала, что мы закончили. В отличие от Муни, он даже не пытался загладить вину, и это только сильнее подогревало обиду. Постояв ещё несколько секунд, сделала шаг назад, решив оставить его в тишине додумывать то, что он явно не собирался произносить вслух. Но стоило мне двинуться, как он коснулся плеча, задерживая. Я нахмурилась, но ничего не сказала, ожидая продолжения. Он тоже молчал, будто обдумывая, стоит ли вообще говорить. — Я пойду… — нетерпение уже закипало, но Армин перебил прежде, чем я успела договорить. — В среду будет тепло. — Голос парня прозвучал ровно, спокойно, даже рассеянно, но в этой фразе явно скрывался какой-то подтекст. Я чуть прищурилась, глядя на него внимательнее. — Это… здорово. — Не строй никаких планов. Армин натянул маску обратно, поправил ткань у подбородка и ушёл прежде, чем это успела сделать я. Мне оставалось только стоять на месте с одним-единственным вопросом: что это, чёрт возьми, вообще было? Ладонь сжалась в кулак, но не от злости — скорее, от смутного раздражения из-за того, что он снова оставил после себя больше вопросов, чем ответов. Тоже мне, агент ноль-ноль-ноль. Решив, что мне срочно нужен кто-то, кто не оставляет после себя клубок недомолвок, я вернулась к общему сбору. Здесь по-прежнему было шумно, воздух вибрировал от музыки и десятков голосов. Среди мелькающих силуэтов я быстро заметила Тео. Она устроилась в кресле, вытянув ноги, и, кажется, наслаждалась короткой передышкой после танцев. Щёки раскраснелись, пряди волос липли к вискам, а ключицы поблёскивали от тонкой плёнки пота. В одной руке она крепко сжимала свой красный стакан, в другой лениво вертела телефон, но экран был выключен. Я не стала церемониться, просто опустилась рядом и внимательно на неё посмотрела. — Ну? Тео, уже поднесшая стакан ко рту, замерла. Её глаза широко распахнулись, но выражение лица оставалось сдержанным. — В чём дело, дорогая? — тон девушки был максимально невинным, но блеск в глазах выдавал всё. Она ломалась, но я знала, что внутри её просто разрывало от желания поделиться. Я скрестила руки на груди, чуть наклонив голову. — Давай без театра. Кто он? Подруга притворно закатила глаза, но её губы задрожали, пытаясь сдержать предательскую улыбку. — Ну, раз уж ты такая проницательная… Она сделала ещё один глоток, медленно опустила стакан на подлокотник кресла и выдохнула, будто признавалась в чём-то, что давно хотела сказать. — Я встречаюсь с Натаниэлем. Какая новость… — Не говори! — я откинулась назад и изобразила глубокое удивление, лишь слегка переигрывая. Тео фыркнула, но по тому, как её пальцы начали барабанить по коленке, было ясно — ей чертовски хотелось наконец сказать эти слова вслух. Тео светилась счастьем, её улыбка то и дело дрожала на губах, как будто она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться от переполнявших эмоций. Совершенно очевидно, что подруга по уши влюблена. Но в того ли человека? Беспокойство не отпускало. С того дня, как я и Тео вместе навестили Армина, она больше не упоминала о Натаниэле. — Тео… Ему можно доверять? Я спросила прямо, потому что знала — если не сделаю этого сейчас, позже буду только жалеть. Подруга замерла. Не на долго, но достаточно, чтобы я успела заметить перемену в её взгляде. — С этим всё в порядке. Я всё узнала. Голос прозвучал твёрдо. Слишком твёрдо. Не ложь, но и не вся правда. Её пальцы снова обхватили стакан, как будто ей понадобилось что-то, за что можно зацепиться, и я уже собиралась надавить, но она опередила меня. — Эй, Мо. Только никому ни слова, слышишь? Уверяю, Нат не тот, кем кажется в глазах других. Между нами повисел короткое задумчивое молчание. Пока я украдкой ловила малейшие изменения на её лице, сама подруга изо всех сил старалась выглядеть так, будто всё в порядке. — И ваши отношения должны быть в секрете, я правильно поняла? — Знаю, о чём ты думаешь, но нет, дело не в этом. Помимо того, что Ната связывали с преступной бандой, его ещё и клеймили бабником. — Что бы он тебе ни говорил… — Он ничего не говорил, — сразу перебила меня подруга, глядя не то с уверенностью, не то решительностью. — Я сама всё узнала. Я кивнула, понимая, что дальше она ничего не скажет. Что-то в этой истории явно было не так, но это не отталкивало её от Натаниэля. Оставалось лишь надеяться, что её чувства не обернутся для неё болью. — Но знаешь, кое-что меня всё-таки напрягает… Её взгляд на мгновение потяжелел. Она прищурилась и чуть подалась вперёд, опираясь на колени, будто пыталась разглядеть кого-то среди людей. Тео незаметно кивнула в сторону бара, и я последовала за её взглядом. Кэнди. Она стояла рядом с Кастиэлем, небрежно наклонив голову, её длинные волосы спадали мягкими волнами, а поза выдавала полное внимание к собеседнику. Моя челюсть слегка сжалась. Под рёбрами неприятно защекотало. — Школьная подруга, — в голосе Тео послышалась едва уловимая колкость. — Мы как-то случайно наткнулись на неё. Нат аж весь переменился. Попрощался со мной и остался с ней. До сих пор спрашиваю себя, какого хрена произошло?.. Я продолжила смотреть на Кэнди. Приятная, симпатичная, с открытым, лёгким выражением лица. Девушка, которую никто не назвал бы злобной или токсичной. Но внутри что-то неприятно заворочалось. Я не знала её, не имела причин относиться к ней плохо. Но сейчас, когда она стояла перед Кастиэлем, чуть наклонившись к нему, легко улыбаясь, пришло осознание: она меня бесит. — Я её знаю, — сказала я, догадываясь, какие чувства испытала подруга при встрече с Кэнди. — Кажется, это бывшая Армина. — Армина? — Тео развернулась ко мне так резко, что чуть не опрокинула свою выпивку, но вовремя подхватила стаканчик. С досадой отряхнула пальцы от сладких капель и глянула на меня так, будто не знала, смеяться или сочувствовать. — Она бывшая Каса. — Тео сделала паузу, позволяя информации осесть у меня в голове. Я моргнула. Что она только что сказала? — Что? — переспросила я, не уверенная, хочу ли слышать это снова. — Ну, возможно, и Армин, и Нат были в неё влюблены, — продолжила Тео, бросив короткий взгляд в сторону шумной толпы. — Но по факту отношения у неё были с Касом. Там ещё была какая-то история с Деброй… Тео продолжала говорить, но я её не слушала. Кэнди и Кастиэль встречались. Какой-то момент я просто переваривала эту мысль, чувствуя, как внутри скручивается что-то неприятное, почти осязаемое. Неожиданное, непрошеное раздражение резануло по нервам, хотя я не могла понять, что именно меня задело. Казалось, наоборот должно последовать облегчения, что её и Армина не связывали романтические чувства, по крайней мере, взаимные. Однако теперь мне аж стало тесно в своём платье. Жарко, душно, громко. Голова резко закружилась, стала тяжёлой и одновременно невесомой. Сердце трепыхалось в груди, словно пойманная бабочка изо всех сил перебирала крылышками. Стало трудно дышать. — Мо? — послышался голос Тео совсем рядом, но я не могла уделить ей внимание. На моём лбу выступила испарина, а пальцы задрожали. Чувство напоминало тремор после кофе. Может, в моём напитке было что-то подмешано? Но почему подействовало только сейчас? — Эй, я с тобой разговариваю! Моя голова вдруг повернулась в сторону, и я встретилась почти что лицом к лицу с Джереми. Резкий толчок реальности. Лицо передо мной было уж слишком близко, буквально вторглось в моё личное пространство без предупреждения, без спроса. В воздухе, как отрава, смешались резкий запах парфюма и вязкого алкогольного перегара, усиленного сигаретным налётом. Густые тёмные брови, всегда нахально приподнятые, словно он заранее насмехался над любым ответом, который мог услышать. Слишком светлые глаза, почти выцветшие на фоне загорелой кожи, и ухмылка — не дружеская, не располагающая, а та, от которой чувствуешь себя объектом, а не человеком. Я опустила взгляд на его руку, осознавая, что его пальцы сжимают мою нижнюю челюсть. Этот ублюдок решил, что мне стоит на него посмотреть? И прежде чем сознание успело проанализировать ситуацию, тело уже среагировало. Рывок. Я толкнула его, не думая о силе, не просчитывая движения. Просто инстинкт, вырваться, убрать его руки, стереть прикосновение. Джереми не ожидал удара. Он пошатнулся, потерял равновесие и с громким стуком рухнул назад, заваливаясь на один из низких столиков. Тёмная жидкость выплеснулась на него, растекаясь по футболке, липкой лужей оседая на ткани. На секунду все вокруг замерли. А потом раздался чей-то смех. Я тяжело дышала, чувствуя, как остатки паники выжигает злость. Джереми поднял на меня взгляд, и в его лице не было ни намёка на шутливость. Только раздражение и желание вернуть долг. В его руке хрустнул фиолетовый стаканчик, очень легко превратившийся в комок пластика. Встав с пола, Альфа отбросил его в сторону и вырвал другой прямо из чьих-то рук. Толпа расступилась вокруг него, точнее нас, пока он медленно и нарочито вальяжно вышагивал обратно в мою сторону, не отрывая от меня взгляда и плотно сжимая губы. Джереми остановился прямо передо мной, встряхнул новый стакан, будто проверяя, достаточно ли в нём выпивки, и лениво приподнял его вверх, привлекая к себе ещё больше внимания. — Ну что ж, дамы и господа, — его голос звучал намеренно громко, перекрывая музыку и шум толпы. — Предлагаю выпить за самую очаровательную девушку этой вечеринки! — его голос прозвучал громко, уверенно, привлекая к себе внимание. — За её невинность и милый ангельский характер. Несколько человек рассмеялись, кто-то одобрительно выкрикнул, но я не расслабилась ни на секунду. В его лице не было ни капли восхищения — только насмешка, тщательно замаскированная под вежливость. — Она умеет держать лицо, — продолжил Джереми, когда шум немного стих. — ПиКси, должно быть, гордятся, какая спесивая шлюшка пополнила их ряды. За Мойру! В этот раз оваций не последовало. Скорее, возникло неловкое замешательство. Пока Альфа пафосно опустошал стакан с выпивкой, остальные не спешили следовать его примеру. — Джер, джер, джер, — прорезался голос Дебры где-то среди собравшихся. Она вальяжно обошла ребят, некоторые расступились сами, и встала прямо передо мной, закрывая собой от парня. Прежде чем Джереми успел что-то сказать, она толкнула его ладонью в грудь. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы он пошатнулся. — Думаешь, можешь нести что угодно, и все просто будут смеяться? — её голос прозвучал резко, отрывисто, в нём не было привычного яда, только чистая злость. Откуда-то сбоку выступила Фелиситас: — Ты, наверное, забыл, что трогать ПиКси — не лучшая идея? — Кого ты о себе возомнил? — добавила Мэган, встав рядом с Деброй и скрестив руки на груди. Джереми огляделся, ища поддержки среди своих собратьев, но в ответ получил лишь молчание. Парни наблюдали за происходящим, не спеша вмешиваться. Скорее всего, каждый из них сейчас взвешивал в уме, стоит ли лезть в конфликт или лучше остаться в стороне. И то и другое могло иметь последствия. Но больше всего меня поразила Дебра. Она встала на мою защиту? Это сон? Или в моём напитке всё же было что-то лишнее?.. И тут одна за другой ПиКси встали рядом. Тео молча взяла меня за руку и несильно сжала пальцы в знак особой поддержки. Даже Аманда и Клео, которые редко проявляли себя в чужих конфликтах, медленно, но уверенно выпрямились, вставая в позу. Их взгляды на Альфе говорили больше, чем любые слова — презрение, ледяное равнодушие, как будто он был чем-то настолько незначительным, что даже спорить с ним не имело смысла. — Мы уходим, — сказала Дебра, даже не оборачиваясь. Её тон не оставлял места для обсуждений. Одна за другой сёстры без малейшего колебания двинулись к выходу. Тео пришлось тянуть меня за собой. Я бросила последний взгляд на Джереми, и в этот момент его голова резко дёрнулась в сторону от удара. Глухой звук удара кулака о скулу разрезал воздух, а следом раздался приглушённый вскрик и шум толпы. Кто-то громко выругался, кто-то засмеялся, а кто-то лишь с удивлением выдохнул. Джереми пошатнулся, спотыкаясь на ровном месте. Кастиэль остался стоять там же, сжимая окровавленные костяшки, и даже не потрудился взглянуть на него снова. — Уже не так весело, да? — он сказал это тихо, почти лениво, но Джереми не рискнул поднять голову. Толпа гудела, люди перешёптывались, кто-то пытался вытянуть телефон, но тут передо мной появилась Дебра. Она схватила меня за руку и без лишних слов толкнула вперёд. — Пошли. Я не успела среагировать, как оказалась за дверью. Она захлопнулась за нами, отрезая меня от всей этой сцены разом. Дом сестринства встретил нас тишиной, но не той, что приносит покой, а напряжённой, вязкой, от которой хотелось поскорее сбросить туфли и уйти в свою комнату, вычеркнув этот вечер из памяти. Сёстры разбрелись кто куда: кто-то сразу поднялся наверх, кто-то замешкался в гостиной, перебрасываясь короткими фразами, но все, как по команде, избегали дальнейших обсуждений. Я ступила на лестницу, чувствуя, как усталость тянет вниз. Каждый шаг казался чуть тяжелее, но стоило мне преодолеть пару ступеней, как меня окликнули: — Мойра. Я остановилась. Внизу, возле лестницы, стояла Дебра. Позу держала расслабленную, руки небрежно сложены, но во всём её облике читалась твёрдость. — На пару слов. Дебра не стала ждать, пока я соглашусь, и пошла наверх. Я молча последовала за ней: другого выбора здесь не было. В комнате пахло её духами — лёгкие древесные ноты смешивались с остатками ванили, тонко впитываясь в ткань мебели. На тумбочке стояла недопитая бутылка дорогого вина, а на стуле, явно брошенное впопыхах, лежало вечернее платье, в котором она была на благотворительном вечере. Дебра небрежно скинула его на кровать и обернулась ко мне, скрестив руки. — Ещё раз устроишь подобное, я поставлю на кон всё, чтобы вышвырнуть тебя отсюда. Она даже не повысила голос, но в нём не было ни грамма пустых слов. Я не отвела взгляда, просто выдохнула, даже не собираясь как-то оправдываться и объясняться. — Спасибо, что заступилась, — произнесла я, потирая подушечки пальцев друг о друга. Из-за засохшей крови ощущения казались матовыми. Губы Дебры изогнулись в усмешке, а сама вице-президент посмотрела на меня с деланной жалостью. — Не обольщайся, — её голос стал чуть ниже, спокойнее, но от этого только опаснее. — Я ничего не делаю просто так. Она не торопилась, словно давая мне возможность осознать, что в этом разговоре её власть намного больше, чем кажется. — Касси уже прикипел к тебе, я смотрю… — сказала она, сделав вид, что задумалась. — А ты, может, не такая уж бесполезная. А вот теперь она снова привлекла моё внимание, и тон мне её совсем не понравился. Дебра лениво стянула браслет с запястья и нарочито медленно опустила на письменный стол. Выдержав эту напрягающую паузу, наконец заговорила. — Ты сделаешь так, чтобы Кастиэль продлил контракт на прежних условиях. Я не сдержалась и прыснула со смеху. — Во-первых, как я могу повлиять на его решение. А во-вторых, даже если и могла, с чего бы мне это делать? Дебра чуть качнула головой, как будто моя реакция тоже её повеселила. — Выбор всегда за тобой. Либо ты поможешь своей старшей Сестре, которая так заботится о тебе. Либо… придёт время раскрыть твой маленький секретик из Стэнфорда. Внутри всё похолодело, но лицо осталось абсолютно спокойным. Она блефует. Ничего эта стерва не знает. — Какой ещё «секретик»? — голос прозвучал ровно, почти насмешливо. Дебра улыбнулась — медленно, неторопливо, давая мне прочувствовать её превосходство. — Не прикидывайся невинной овечкой. Я знаю, что ты спала со своим профессором.