Mon doux prince

      Ведьмы живут среди нас. Внешним видом они никак не отличаются от обычных людей. Забытые и скрытые от невооруженного взгляда, они обладают нечеловеческими способностями. Кому-то из них магия передалась от предков, а кто-то обрёл её в самый неожиданный момент своей жизни. Она бывает разной и не все ведьмы пользуются ею. Есть младшие ведьмы, по меркам людей рожденные совсем недавно, а есть те, что появились на свет тысячелетия назад и добились вечной жизни. В наше время им ничего не угрожает, но так было не всегда.       На городском рынке царит устрашающая заброшенность. Устеленные помоями улицы слишком пусты для жаркого августа, многие лавки оставлены владельцами. Кто-то просто боится выходить из дома, а кто-то умер. Рыцарей не хватало. На поиски Некроманта ушли десятки отрядов, но Лес забрал слишком многих. По рынку бродит умалишённый старик, срывающимся голосом повторяя одни и те же слова: — Дым, исходящий от мёртвых тел, застыл в воздухе, словно яд. Чума, более жестокая и беспощадная, чем война, обрушилась на нас. Эпидемия, убившая половину нашего королевства. Откуда она взялась? Что принесло её? - сипло выкрикивает проповедник. - Это — Божья кара. За какой грех предков мы сейчас расплачиваемся? Все ведь знают правду. Это вовсе не Бог, обозленный на род человеческий. Это бесовщина и треклятые ведьмы. Наша главная задача — выследить демона и предать тело его огню во имя Всевышнего.       Его некому слушать. На рынке нет никого, кроме небольшой группы мужчин. Ибо поворачивает голову в его сторону, кривя лицо и сводя брови к переносице. Старик тут же замечает направленный на себя взгляд, почти сразу же подбегая к нему, и вцепившись в ногу мужчины, восседавшего на коне, беззубо улыбается, собираясь продолжить свою речь. Но всадник только хмурится сильнее, отбрасывая руку безумца в сторону. Таких "проповедников" сейчас хоть пруд пруди, но их слова едва ли имели хоть какой-нибудь смысл.       Вскоре кавалерия покидает город. Люди провожают их со сложными выражениями лиц, высунувшись из окон. Что уж говорить, даже сами рыцари понимают, что вряд ли смогут вернуться целыми. Во главе группы едет ворчливый Коннетабль, искренне недолюбливающий Ван Ибо; по видимому он был бы рад его смерти. Единственная причина по которой он до сих пор не прибил его - уважение к Королю.       Путь лежит не близкий, по слухам, Некромант поселился глубоко в лесу, что находится поодаль от города. Группа едет туда в напряженной тишине, на пути не встречаются даже птицы. Верит ли Ибо россказням о Некроманте, чья смерть станет их избавлением? Глупости, конечно же нет. Чума, пришедшая будто из ниоткуда, не могла быть делом рук одного человека, каким бы сильным он не был, однако Король так не считал и не желал слушать сына, сколько бы тот не пытался до него докричаться. Он будто помешался на идее найти Некроманта. Ибо не хочет умирать, но и в спасение неким волшебным образом он тоже не верит. Сколько человек было сожжено за всё это время? Их обвиняют в колдовстве, называют грязными ведьмами, пытаются найти среди них Некроманта. Неужели правда верят, что смерть одного человека всех спасёт?       Ибо напрягается, когда перед лошадьми на колени падает один из рыцарей, что-то спешно шепча Коннетаблю с совершенно безумным выражением лица. Вероятно, нашли Некроманта. Тот факт, что мужчина вернулся с докладом живым, наталкивало на две мысли: либо он был заодно с колдуном, либо пойманный человек им не был — иначе рыцарь был бы уже мёртв. Тем не менее, лошади срываются с места после одобрительного кивка главы, и вся кавалерия отправляется вслед за только что прибежавшим мужчиной. Ван Ибо хмурится, но спешит за всеми. Небольшая группа удивительно быстро находит усеянную ирисами поляну, застав занятную картину: в плену повисшей на весьма крепкой ветви дерева сетке-ловушке барахтается человек, старательно пытающийся перерезать нити острой на первый взгляд деревяшкой. По фигуре человека явно видно, что он не может быть Некромантом. В ловушку попался едва ли не болезненно худой молодой человек, того глядишь тронь — рассыпется, а для колдовства, как говорили церковнослужители, требуется крепкое тело, способное вынести тёмную энергию, способную убить их самих. Но Короля это вряд ли будет волновать — ради успокоения народа, он будет готов сжечь и собственного сына. Худощавый парень не останавливает попыток выбраться, бросая косой взгляд на группу людей. Ибо кажется, что он смотрит именно на него.       Коннетабль поднимает руку, пальцем указывая на барахтающегося парня, а у начинающего паниковать Ибо желудок завязывается в тугой узел. — Мы отомстим за всех, кого у нас отобрала черная смерть. Этот сын дьявола, грязный Некромант, принёс это проклятие на наши земли. В его смерти — наше спасение, ー громко выкрикивает глава, ухмыляясь одобрительному бормотанию рыцарей, ー Будьте осторожны. Он не подчинится нам, пока его сердце будет биться!       Парня надо спасать. И способ лучше придумать быстро, потому что рыцари уже приближаются к ловушке. Один из них перерезает верёвку, что держит сетку на весу, в то время как Ибо, недолго думая, пришпоривает лошадь так, что та, встав на дыбы, скидывает его наземь. Коннетабль вздрагивает, все присутствующие обращают свой взор на лежащего в грязи Наследного Принца. Тем временем хрупкий парень, пользуясь заминкой, шустро выпутывается из ловушки и скрывается среди деревьев, кинув на Ибо насмешливый взгляд. Подчинённые наперебой вскрикивают, показательно волнуясь о состоянии принца, а тот лишь с неловкой улыбкой отмахивается: — Ничего страшного, всего лишь ушиб, я не ожидал, что лошадь начнёт буянить, ー говорит Ибо и ловит на себе хмурый взгляд главы отряда. Его вражда к Ибо взаимна, тот просто обожает бесить этого надменного петуха, так что и сейчас он лишь сладко-сладко улыбается. В человеке на лошади эта улыбка лишь подогревает огонь гнева, но тот не смеет в открытую злиться на королевского отпрыска.       Конечно, после того, как Ибо с горем пополам поднялся на лошадь, весь отряд отправился в ту сторону, куда побежал «Некромант». Однако не пройдя и пары арпанов, они наткнулись на стену, плотно поросшую плющом. Раньше здесь стояла деревня, но жители покинули свои жилища ещё несколько лет назад, а стена, что должна была служить защитой для людей, стала препятствием. Эта ограда проходила по всему периметру второй половины леса, удивительно высокая. Легенды гласили, что все чудовища леса собрались вместе, укрываясь за стеной, так что если бы люди и могли туда попасть, никто бы попросту на это не решился. В этом месте ощущалась атмосфера магии, заставляя кожу покрываться мурашками. Ощущение того, что ты перешёл черту, что отделяла царства людей и магических существ. Эта территория человеку чужда, здесь он не значит больше мурашки, здесь находиться опасно. Они могут найти Некроманта, зайдя за стену, но кто может дать гарантию, что их не сожрут прежде, чем они пройдут хоть пару шагов по проклятой земле? Коннетабль зло хмыкнул и молча отправился обратно в город, остальной отряд последовал за ним.

━━━━━━━━┓ ✠ ┏━━━━━━━━

      С приходом чумы королевский дворец погрузился в настоящий хаос. И так не хватающих рыцарей приходилось постоянно отправлять к церкви, чтобы те разгоняли толпы приходящих помолиться за здоровье горожан, придворные лекари в панике переговаривались с Королём, пытаясь придумать способ остановить распространение болезни, сам же Король был завален кипой бумажек и не выходил из кабинета без особой надобности. Слуги во дворце носились от покоев к покоям, забывая дышать. Самые важные личности королевства временно перебрались из своих особняков во дворец, и хотя здесь абсолютно каждого обитателя проверяли на наличие признаков чумы каждый день, никто не рисковал выходить из покоев, но каждый хотел и поесть и помыться, что, безусловно, прибавило работы слугам, которые и так чуть ли не тряслись от страха умереть.       Ибо закатывает глаза, захлопывая дверь в свои покои прямо перед носом что-то тараторящего слуги, и валится на кровать. Он дует губы, рассматривая мозаику звёздного неба, что занимает весь потолок. В детстве она ему нравилась, а сейчас в ней не находится ничего особенного. Это небо не настоящее, всего лишь красивая подделка, как и всё это чёртово королевство. Выдуманная надежда на спасение, фальшивые улыбки, притворное беспокойство о здоровье всех жителей, включая даже его самого. Королю плевать, ха, он никогда не думал ни о чём, кроме собственной задницы. А что до Ибо… Ему всегда приходилось жить по правилам, что вдалбливали в его голову с самого детства. Думай о том, как выглядишь со стороны, сын; никогда не теряй лица перед людьми, сын; не нарушай законов, веди себя примерно, учись как следует, чтобы однажды занять трон отца. И помни — у всех в мире есть свое место и предназначение. Ты не должен иметь собственного мнения, ты не имеешь права на прихоти. Родись, займи престол, женись, уроди наследника и умри. И ни за что на свете не иди против правил. Ибо усмехается. С памятного дня, когда он впервые нарушил правила, спасая бедного парня из лап смерти, прошло около месяца, но рыцари всё ещё не успокоились. Поиски Некроманта продолжаются, но, судя по всему, тот отлично скрывается. Ибо не раз задумывался о том, что этот человек делал в лесу, куда никто кроме рыцарей сунуться не рискнет, что искал на поляне, усыпанной ирисами, но мысли всегда сворачивают не в самое позитивное русло. Брошенная тогда ему в лицо ухмылка вызывает тупое раздражение. Что это за самоуверенность такая? Неужели, парень думал, что выбрался бы сам, с этой его старой деревяшкой? Смотреть на спасителя с надменной издевкой — верх приличия, большое спасибо.       За окном поднимается необычный для вечера шум. Среди многочисленных криков вмиг подскочивший Ибо вылавливает лишь несколько слов: «Некромант», «сжечь» и «возмездие». Что-то ему подсказывает, что пойманный на этот раз человек окажется тем же парнем из леса. Лицо Ибо стремительно бледнеет, принимая обеспокоенное выражение, и он вылетает из покоев, игнорируя прислугу, снующую по дворцу. Напускное раздражение и обида сменяются чётким страхом за чужую жизнь. Ибо не помнит за собой сердобольности или жажды справедливости, и если бы он сейчас не несся сломя голову к городской площади, что-то внутри пожурило бы его за беспокойство о человеке, который ни во что его не ставит, да и за желание вновь нарушить правила, но Ван Ибо об этом даже не задумывается, выделяя из потока мыслей лишь одну — нельзя дать «Некроманту» умереть. Выбежав на площадь, он давится судорожным вдохом. Здесь целая толпа людей, — никто из этих глупцов больше не задумывается о возможности заразиться чумой, ведь все ослеплены трещащим посреди площади костром, в котором к кресту привязан тот самый парень. Вот оно — их спасение! А для ни в чём неповинного излишне худого, — сейчас, кажется, ещё сильнее похудевшего, — паренька это будет погибелью. Почему-то Ибо уверен, что тот действительно невиновен. Ибо откуда-то знает, что «Некромант» никогда бы не поступил так, как все люди вокруг. Он не оказался бы одним из окруживших сгорающего заживо человека, никогда не смеялся бы, глядя на погибающую душу. На поляне, усеянной ирисами, не было ни одного помятого цветка. Даже убегая, парень ступал удивительно осторожно, при этом не теряя скорости. На этот раз его лицо тоже едва разглядишь, но острые скулы и очередная издевательская ухмылка прекрасно выделяются на фоне бликов от костра. Теперь эта ухмылка обращена не к Ибо, но когда взгляд чужих глаз всё же натыкается на застывшего в толпе принца, губы растягиваются лишь сильнее, а одна из бровей вздергивается вверх. Ван Ибо четырхается, чем приводит в шок стоящих неподалёку людей, и сбегает в сторону рынка.       Все лавки в округе оказываются заброшенными, чем Ибо пользуется, прихватывая с собой пару кинжалов и чёрную мантию, после чего стремительно направляется к доске объявлений. Он срывает с десяток записок о чуме, пока не находит под ними нужную — объявление о розыске. За голову известного убийцы числится кругленькая сумма в награду, и, по логике вещей, этот самый убийца обязан был появиться в городе и очень странно, что не сделал этого, потому что паника и суматоха — лучшие условия для незаметного убийства. К тому же, в городе сейчас так много трупов, а королевская гвардия так занята, что никто не станет разбираться в этом деле. Ибо набирает в лёгкие побольше воздуха и изо всех сил выкрикивает имя убийцы с мольбами о помощи.       Толпа мгновенно приходит в движение, люди беспокойно озираются и бросаются в рассыпную. О, сейчас «Некромант» волнует их в последнюю очередь. Теперь стервятники стали жертвами, лишь желающими оставаться в безопасности. О какой же безопасности может идти речь, когда по площади ходит известнейший убийца, до начала чумы вызывавший во всех непреодолимый ужас? Когда внимание людей отошло от костра посреди площади, Ван Ибо накинул на себя мантию с капюшоном и побежал сквозь толпу. Уже у самого костра, ощущая жар от высокого пламени, он разрезает верёвки, держащие парня распластанным на кресте, и тут же ловит едва не свалившееся в огонь тело, спешно оттаскивая его прочь с площади, пока никто не заметил.       Они приходят в конюшню. Здесь нет охраны, что не удивительно — нехватка рыцарей заставила Короля отозвать охрану даже от обожаемой винокурни. В конце концов, даже если кто-то посмеет что-то украсть, он это переживёт. Парень забирает у Ибо мантию и уже хочет запрыгнуть на лошадь, так и не произнеся и слова, но Ибо хватает его за предплечье: — Я дважды спас твою жизнь, ты не считаешь, что стоит хотя бы поблагодарить меня? ー спрашивает он, нахмурившись. Раздражение, подпитываемое очередной мерзкой усмешкой, вспыхивает с новой силой, а то, что усмешка кажется более привлекательной, чем мерзкой, Ибо предпочитает игнорировать, переводя взгляд на глаза человека напротив. В них видится какой-то недобрый огонёк. — Ох, ты спас меня, какой благородный маленький принц, ー огрызается парень, вновь цепляя на себя гаденький оскал, который уже через секунду стирается с красивого лица, ー А тебя кто-нибудь просил о помощи? С какого перепугу ты бросаешься помогать, когда тебя об этом не просят? ー рычит он, больно тыкая Ибо пальцем в плечо. На улице слышатся крики людей, что, опомнившись, обнаружили пропажу «Некроманта». Парень фыркает, выхватывает из рук Ибо один из кинжалов, засовывая его себе за пояс, и спешно запрыгивает на лошадь, натянув на голову капюшон мантии. Уже у выхода из конюшни он со вздохом останавливает лошадь и оглядывается на закипающего Ибо, ー Моё имя — Сяо Чжань. Не делай того, о чём тебя не просят и сто раз подумай, нужно ли это тебе, Ван Ибо. Всегда думай о последствиях. Ты же не хочешь повторить судьбу своей матери?

━━━━━━━━┓ ✠ ┏━━━━━━━━

— Всегда думай о последствиях, ー процедил Король сквозь зубы, сжимая плечо сына. Ооо, конечно же он узнал. Имея столько ушей по всему королевству, несложно разведать несколько фактов и сложить два и два, ー Иначе мне придётся наглядно тебе показать, что бывает с предателями.       Ибо шумно выдыхает, поднимая глаза на лицо Короля. — Он невиновен, Ваше Величество. Никто из сожженных Вами людей не был виновен. Неужели Вы и правда верите в сказки про Некроманта? Нет никакого Некроманта, Ваше Величество, никто нас не проклинал, прекратите это безумие, ー с каждым словом тон Ибо повышается, пока не оказывается прерван оглушительным хлопком. Щеку обдаёт жаром от полученной пощёчины. — Возвращайся в свои покои и не смей выходить из них без моего приказа. Если я узнаю, что ты нарушил ещё хотя бы один закон, спокойной жизни тебе не видать. Тебя есть, кому заменить.       Ибо криво усмехается и, развернувшись на каблуках туфель, вылетает из помещения, громко хлопая дверьми. Забежав в свои покои, он спешит в другой конец комнаты, с рыком снося любой предмет мебели на своём пути, и открывает окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Его, на деле, сложно назвать свежим — запах горения, кажется, пропитал каждый уголок королевства. Ван Ибо зол. Дважды за этот день на него наорали. Почему все вокруг считают, что знают всё лучше? Какого чёрта лезут со своими нравоучениями? Так было всю жизнь, абсолютно все относились к нему, как к несмышленышу. Все, кроме Мамы… Будучи наложницей Короля, родившей лишь раз в жизни, она всегда была добра к Ибо, всегда его поддерживала. До тех самых пор, пока не скончалась по неизвестным причинам. До последнего вдоха она улыбалась, совсем слабо, из последних сил сжимая руку трепещущего над кроватью сына. Позже врачи сказали, что она была абсолютно здорова вплоть до самого рождения Ибо, и лишь потом год за годом стала терять колоссальное количество сил и молодости. Учитывая это, Ибо всегда отчасти винил и себя, хоть и понимал, что вряд ли мог послужить причиной такого упадка, ведь никогда не был тяжелым ребенком. Таковым он стал лишь после смерти единственного близкого человека в его жизни.       Ибо опускает голову на подоконник, прижимаясь лбом к прохладной поверхности и взъерошивая собранные в хвост волосы. На оставшиеся лежать на голове руки падает несколько капель воды. Вздрогнув, Ибо глядит на небо, на котором собираются тучи, и в следующий момент ежится от вспыхнувшей молнии. Кажется, начинается гроза и, судя по поднявшемуся ветру, довольно сильная. С чего бы это? Только днём погода была отличная…       Мысли невольно возвращаются к этому… Сяо Чжаню, который за прошедшее время вряд ли проехал и половину пути до леса. Что он имел в виду, говоря о судьбе матери Ибо? Откуда он вообще о ней узнал? Во дворце никто не знает настоящей причины её смерти, а Ибо уверен, что она отличается от того, что говорили врачи. Король никогда не поддерживал скорбь принца «по какой-то шлюхе», но того это мало волновало. Мама была единственным близким для него человеком, так что он был намерен узнать правду о её загадочной смерти, а для этого нужно было хвататься за любую соломинку. Если Сяо Чжань упомянул это, значит он что-то знает. Ибо закрывает окно и ставит перевёрнутый ранее стол на место, подбирая с пола свою накидку. В голову пробираются навязчивые мысли о том, что смерть его матери вполне могла быть распространенной информацией, и под «судьбой» Сяо Чжань мог иметь ввиду её смерть в целом, но он заталкивает их куда подальше, упрямо стоя на своём. Он тихо приоткрывает дверь своих покоев, выглядывая в коридор, и спустя полминуты созерцания пустого помещения через щель, выходит из комнаты. После чего сразу же подскакивает на месте, когда из-за его спины выходит ранее стоявший прямо за дверью рыцарь. — Ваше Высочество, я прошу прощения, но Его Величество распорядился не позволять Вам выходить из покоев, ー говорит он, почтительно склонив голову.       Ибо смотрит на него тяжелым взглядом, сжимая руки в кулаки. Чёртов надменный старикан… Злость накатывает новой волной. За кого этот старик вообще его принимает? Неужели Ибо так сильно похож на забавную зверушку, которую можно посадить в клетку? В голове набатом бьет мысль о том, что они с мамой, по сути, всегда были для Короля лишь забавными зверушками. Выдохнув через зубы, он возвращается в покои, полностью проигнорировав приставленного к нему сторожилу.       Ибо устал. Устал видеть все эти лживые лица, слышать лестные слова вместо правды, не иметь возможности делать то, что хочется. А он всего-то желает быть свободным от оков этой семьи. Свобода. Не богатство, не любовь, не здоровье, не популярность. Всего лишь свобода. Однако где найти свободу в решительно не свободном королевстве? В лесу. Он понимает выбор Сяо Чжаня. В крепкую походную сумку летят вещи, которые могут оказаться необходимы на первое время, да фляга с питьевой водой — всё, что найдётся в полупустых покоях. Ибо вновь распахивает окно.       Оставшись незамеченными — нехватка рыцарей вновь играет на руку, — лошадь со всадником в тёмном плаще покидают город.

━━━━━━━━┓ ✠ ┏━━━━━━━━

      Лошадь разбивает широкие лужи копытами, пробегая вдоль кромки леса. В небе сверкают молнии и гремит гром, ливень застлал глаза, из-за чего Ибо не видит и арпана перед собой. Он битый час пытается найти нужную тропу к месту, где был пойман Сяо Чжань, но лошадь, кажется, бегает кругами.       Руки с силой сжимают уздечку, от напряжения на них вздуваются вены, а сам Ибо начинает жалеть, что вообще задумал это, но он уже сбежал, поворачивать назад глупо, а идиотский комплекс спасителя подкидывает не самые приятные мысли о том, что могло стрястись с Сяо Чжанем в такой ужасный ливень. Остается только ехать вперед. На горизонте виднеется дерево, в которое неожиданно бьёт молния, Ибо приходится отвернуться от вспышки света, и в этот момент перед глазами открывается узкая тропинка, с обеих сторон плотно огороженная крепкими деревьями, как стеной. Нахмурив брови, он направляет лошадь по этой тропинке вглубь чащи леса. Стоит зайти внутрь, как деревья мигом срастаются за их спиной, заставляя Ибо дрогнуть.       Что за чертовщина, думает он. Здесь дождь не идёт, оно и неудивительно, — деревья своими мощными ветвями создают настоящую крышу, укрывающую от воды и молний. Здесь тихо. Даже шелеста листьев не слышно, только приглушенный гром и ливень снаружи убивают мёртвую тишину. Лошадь отказывается идти дальше, так что Ибо приходится встать на ноги и вести её за собой. Ветви будто раздвигаются перед ними, а корни деревьев опускаются под землю, чтобы путники не споткнулись. По спине Ван Ибо пробегается тревожный холодок. Лунный свет тоже едва пробивается сквозь деревья, так что в лесу царит полумрак, дороги не разобрать. Ибо страшит эта тьма, он всегда боялся спать без зажжённых свечей, так что парень продолжает путь, дрожа, как от холода.       До тех пор, пока Ибо не выходит на поляну. Здесь довольно светло, по сравнению с тем коридором. Загадочные, доселе невиданные травы и грибы излучают странный бирюзовый свет, вокруг кружатся светлячки, а в коре деревьев видны светящиеся прожилки. Посреди этой завораживающей картины он замечает чью-то фигуру. Мозг автоматически распознает её, как Сяо Чжаня, хотя лица его всё равно не видно. Лошадь упрямится и не хочет двигаться с места, так что Ван Ибо оставляет её стоять у выхода из коридора, а сам ступает в мягкую траву, наблюдая за начинающей отходить дальше фигурой. — Постой… ー говорит Ибо заплетающимся языком. Он и сам не замечает, как оказывается на коленях. Помутневшим взором он наблюдает, как фигура медленно испаряется, сам окончательно падая на прохладную траву. Он пытается дышать поглубже, но горло сжимается в спазмах, и его пробивает на кашель. Краем глаза он замечает, что недалеко от него появляется пара ботинок, и он честно пытается подняться, но его тело не слушается. Даже если бы его вздумали сейчас убить, он был бы не в состоянии дать отпор.       Но, по видимому, его никто не собирается убивать. Тёплая рука ложится на его талию, и человек поднимает Ибо на ноги, поддерживая своим телом. Он поворачивает голову, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, но расплывающийся взор не позволяет увидеть вообще ничего. Он лишь изо всех сил передвигает ногами, пока его куда-то ведут.       Окончательно приходит в себя он уже сидя на кухоньке старого дома. Он весь прогнил, а крыльцо потонуло в грязи, однако дом всё ещё хорошо держался. Небольшая кухня, ветхий обеденный стол, полупустая книжная полка, маленькая ванная, разваливающийся диван и жесткая кровать. На стене не было ни одного украшения, кроме висящего чучела какой-то рыбы на дощечке. И ни одного зеркала. Ибо напоили чем-то, что теперь стремительно приводит его в норму, и вот уже вернувший себе способность ясно видеть и выражать свои мысли словами, он бурно реагирует на личность своего спасителя: — Постой, ты же ведь!.. ー парень указывает пальцем на сидящего с ним за одним столом человека, в миг узнавая в нём того самого убийцу, чье имя ранее помогло ему спасти Сяо Чжаня из лап огня. — Вроде принц, а манер — ноль, ー фыркает кто-то ещё сбоку, и Ибо спешит повернуться к нему, ー Чжэхань, на кой чёрт ты его приволок? Ты хоть представляешь, какие у нас теперь будут проблемы? Он же всю армию сюда притащит! — Гун Цзюнь, я прекрасно осознаю риски, но… сдаётся мне, что пацан и сам не хотел бы встречаться с армией. А, Ван Ибо? Кто ж сбегает в такую погоду? Молись, чтобы не слечь с болезнью, ー насмешливо говорит Чжан Чжэхань, оглядывая Ибо.       Тот смущенно опускает взгляд в пол. В голове проносится произошедшее за последние часы, как и силуэт, что он видел на поляне. — Там… когда меня нашли, я видел ещё одного человека… Это были Вы? ー он спрашивает у Гун Цзюня, который в ответ лишь озадаченно качает головой. — Я был дома, Чжэхань нашёл тебя один. Ты видел там кого-то? — Нет, ー вздыхает Чжан Чжэхань, ー Это был не человек. Всего лишь плод твоего воображения. Трава и грибы, растущие в «коридоре» и на той поляне имеют галлюциногенные свойства. Там никого, кроме нас, не было. К слову, так как твоя лошадь не выходила на поляну, ей хватило сил дойти до сюда, пока она не отключилась в конюшне. Выспится и ей станет легче. Останься здесь до утра. Потом продолжишь путь. — А куда ты идёшь? ー Спрашивает Гун Цзюнь, укладывая голову на руки, сложенные на столе, и придвинув к Ибо тарелку с едой, которую тот неохотно начинает есть. — Я… я ищу человека. — Человека? ー Оба парня за столом переглядываются.       После короткого неловкого молчания, Чжэхань кряхтит, вставая из-за стола, и лениво указывает Ибо на ванную и диванчик. Тот кивает и доедает предложенную ему еду. Она неплохая на вкус, просто аппетит куда-то пропал. — В этом месте можно найти что угодно, но только не живого человека, ー Шепчет Гун Цзюнь, качая головой, прежде чем вместе с Чжэханем скрыться в другой комнатушке. Ибо его не слышит.