Mon doux prince

      Снаружи раздается протяжный человеческий крик, заставляя принца вздрогнуть. Он подбегает к окошку и отодвигает край плотной занавеси, выглядывая наружу. Ему хватает увидеть связанного веревками Сяо Чжаня, чтобы толкнуть входную дверь и, вооружившись увесистым камнем, выбежать на задний двор особняка. Открывшаяся картина поражает своей жестокостью: Сяо Чжань привязан к стволу дерева, окружённый столичными рыцарями, ему не остается ничего, кроме как терпеть обрушивающиеся на него удары злого, как собака, Коннетабля. Подле них, на земле, валяется один из рыцарей, истекая кровью так обильно, что даже непонятно, где именно находится его ранение. Кричал, видимо, именно он, - Сяо Чжань не издает ни звука, крепко сжимая челюсти во время избиения.       Ван Ибо разъяренно рычит, со всей силы замахиваясь камнем в сторону головы Коннетабля. Его опережают, ударяя ногой под колени, от чего он сразу валится на землю, выронив камень. Сяо Чжань, кажется, не удивлён.       Суматоха за спиной привлекает Коннетабля, и он оборачивается, осматривая Ван Ибо с ног до головы.       — Вау, кого я вижу! Неужели это Его Высочество Наследный Принц? Где вы были? Ваш отец так сильно хочет вас отыскать, что даже назначил вознаграждение за вашу голову!       Коннетабль презрительно смеется. Ибо думает, что лучше бы слушал смех Сяо Чжаня. Несмотря на явную издевку во взгляде, он никогда не смотрел на принца по-настоящему враждебно. Коннетабль подходит к медленно встающему на ноги Ибо и пинает его в живот, отчего тот снова валится на землю, несколько раз прокатившись по траве. Стоящий рядом рыцарь прижимает меч к горлу принца, обращая свой взор на капитана. Тот отвечает:       — Я понимаю твою нетерпеливость, но, думаю, будет лучше доставить его в столицу живым, чтобы там предать публичной казни.       Ибо сверкает глазами и сам подается вперед, морщась от боли. Меч всё же оставляет порез на нежной коже, и тонкая струйка крови скатывается вниз, капая на землю. В этот момент задний дворик освещает ослепительная вспышка света. Ибо чувствует знакомую энергию в теле, прямо как когда едва не стал кормом для гигантского зверя.       Коннетабль падает на колени и зажмуривается. Вокруг слышатся крики солдат. Когда мужчине, наконец, удается открыть глаза, на земле он видит бездыханные тела небольшой части отряда. Он неверяще смотрит на распластанного на земле принца, с усилием поднимаясь на ноги. Подойдя к потерявшему последние силы парню, он наступает на его грудь, вырывая из Ибо стон боли. Коннетабль надавливает ступней на чужое плечо, едва не ломая парню ключицу, и презрительно сужает глаза, брызгая слюной:       — Так сыном дьявола всё это время был ты..! Его Величество Король пригрел на груди змею, сам того не зная. Говорил я ему… Ни ты, ни твоя шлюха-мать не заслуживали места подле Короля! Мы всё это время искали Некроманта, потеряли стольких людей… Если бы мы только знали, что искать надо было внутри дворца…       Ибо не мог выносить давления армейского ботинка на раненое зверем плечо, но и позволять мужчине так отзываться о своей матери тоже не собирался, поэтому сквозь плотно сжатые зубы он выдавил:       — Помойная крыса вроде тебя… Не имеет права даже в мыслях оскорблять мою мать…       Коннетабль весело хохотнул и убрал ногу, напоследок пнув принца в ребра, отчего тот скрутился в калачик на земле. Отвернувшись от обезвреженного Ибо, мужчина вернулся к Сяо Чжаню.       — И всё же этот зверёныш имеет какое-то отношение к черной магии. Сначала я вырву его сердце из груди, а потом предоставлю его королю вместе с твоей головой. Как тебе идея? – он на секунду повернулся к Ибо, на лице явно читалось наслаждение ситуацией.       “Не трожь его!” - прозвенело в голове принца, но он не мог подняться и спасти Сяо Чжаня, как бы сейчас этого не желал. Он протянул слабую руку в сторону связанного парня, его глаза наполнились слезами.       — Не… не трогай…       Из уголка его рта и ушей сочились тонкие струйки крови. Его жизненные силы уже были истощены, но он всё равно пытался снова создать поток энергии, снова вызвать вспышку света. У него ничего не получалось. Эта… энергия приходила к нему на помощь дважды, но он был не в силах призвать её в критический момент. Он даже не знал, откуда она появляется. Его рука окончательно ослабла и упала на землю. Он мог лишь делать короткие вдохи, пытаясь найти в себе силы чтобы хотя бы подняться.       В этот момент по лесу разнесся смех. Этот смех был вовсе не похож на хихиканье бесят или на гадкие смешки Коннетабля. Этот смех любой поэт описал бы, как “перезвон колокольчиков”. Он исходил от привязанного к дереву Сяо Чжаня. Он заливался смехом, будто узрел не ужасающую сцену жестокости, а посетил лучшее комедийное представление.       — Ты псих? Настолько рад умереть? – презрительно хмыкает Коннетабль, доставая свой меч из ножен. Смех прервался так же резко, как и начался, и уже с серьёзным лицом Сяо Чжань размял шею, создавая характерный хруст.       — Поверь, из всех людей в этом лесу сегодня выживут только двое. Ты явно не входишь в их число.       Коннетабль презрительно фыркнул и занес свой меч над головой Сяо Чжаня.       — Нет! – изо всех сил завопил Ван Ибо, поднимаясь на четвереньки. Даже так он не мог удержаться на земле и падал, но всё равно вновь поднимался. Так он был похож на новорожденного осла, что ещё не знает, как стоять на своих четверых.       Сяо Чжань вновь рассмеялся:       — Да не лезь ты.       Он сжимает в руке ту же тупую деревяшку, которой пытался перерезать веревки в их первую встречу. В одно мгновение деревяшка вспыхивает ярким красным сиянием, превращаясь в изящную на вид шпильку. Щёлкнув пальцами другой руки, Сяо Чжань моментально разрывает на себе веревки и легко уклоняется от меча рыцаря. Разминая затекшие конечности, он дерзко улыбается и взмывает в воздух, со спины обрушиваясь на паникующих рыцарей. Тонкая шпилька легко вонзается в чужие шеи, и люди тут же падают замертво. Ибо кажется, что он явно что-то во всей этой ситуации упустил. Он наблюдает за легкими движениями Сяо Чжаня с открытым ртом. Губы того беспрерывно двигаются, будто он не перестаёт читать какие-то заклинания.       Убивать Коннетабля так же легко, как и остальных рыцарей, он не намерен. Проткнув шпилькой обе ноги капитана, ведьмак останавливается. Коннетабль падает на землю, шипя от резкой боли в ногах. Он хватается за траву, вырывая её с корнями, но все равно не может подняться.       — Чертово дьявольское отродье! – ругается он, вызывая у Сяо Чжаня очередной приступ смеха.       — Боги, какие же люди всё-таки идиоты. Да, я дьявольское отродье. Ты можешь оскорблять и проклинать меня, сколько душе угодно, но угадай, кто из нас сегодня умрёт?       — Ты! Ты, ты грязное существо, ты умрёшь! Я сожгу тебя здесь, и ты будешь вечно гореть в адском пламени, даже после смерти!       Сяо Чжань прыснул со смеху и удовлетворенно кивнул.       — Сжечь в адском пламени, так и запишем.       Он подходит к Ибо и присаживается у его тела на одно колено. Приложив руку к чужому лбу, он что-то сосредоточенно шепчет. Ибо чувствует поток прохлады, исходящей от его руки. К конечностям медленно возвращается дееспособность. Сяо Чжань удовлетворенно улыбается и встает, протягивая Ибо руку.       — Можешь встать, герой-спаситель на белом коне?       Ибо кивает. Крепко ухватившись за чужую руку, он тяжело опирается на неё и поднимается на дрожащие ноги. Сяо Чжань перекидывает его руку через своё плечо и шагает к двери в дом. За их спинами Коннетабль всё ещё осыпает их проклятиями. Один щелчок пальцев Сяо Чжаня, - и злобные речи сменяются криками страданий. Тело Коннетабля охватывает адским пламенем.       — Ну вот, всё как заказывал! – весело говорит Сяо Чжань и подмигивает Ибо, – Вот, как надо с ними расправляться. Ты каждый раз мне мешал, не стыдно тебе?       Ибо смущённо опускает взгляд в землю, всё ещё тревожно вздрагивая от воплей за спиной. Сяо Чжань раздраженно вздыхает и щёлкает пальцами ещё раз, заводя Ибо в дом. Больше снаружи не доносится ни звука.

━━━━━━━━┓ ✠ ┏━━━━━━━━

      Ибо шипит, когда Сяо Чжань наносит мазь на порезы и ушибы на его теле. Он всё ещё не совсем пришел в себя. Всё ещё не может до конца понять, что произошло.       — Так… - Ибо морщится, - ранка на губе снова лопнула. Сяо Чжань закатывает глаза и снова наносит мазь.       — Я знаю, что ты хочешь спросить, но нет. Я не некромант. Не думаю, что черная смерть - это вообще дело чьих-то рук. Что касается меня… Я простой ведьмак. С детства имею способности и изучаю магию. Я обычно не врежу обычным людям, но сегодня… сам знаешь, выхода не было.       Ибо понимающе кивает, принимая из рук суетящегося Сяо Чжаня отвар из трав. Интересно, как он может одновременно разговаривать и намешивать что-то в своем котелке? И неплохо намешивает, - Ибо чувствует себя на удивление лучше.       — Что касается твоей матери… - тут лицо Ибо принимает серьёзное выражение, и он наклоняется ближе к ведьмаку, - Сам я её не встречал. Когда моя наставница взяла меня в ученики, ты едва родился. Я ничего не знал ни о тебе, ни о твоей семье. Я спокойно жил в собственном мирке, в котором за пределами стен ничего не существовало. А потом я узнал новости о болезни… я подумал, что смогу чем-то помочь, но чтобы попасть в столицу пришлось сдаться рыцарям. Кто же знал, что тогда в отряде будет сам наследный принц… я увидел в тебе частицу энергии моей наставницы и, сбежав, отправился к ней, чтобы расспросить. Она рассказала…       Однажды одна из наложниц короля забеременела. Женщина обладала острым умом и понимала, что, будучи сыном наложницы среди множества других принцев, её ребёнку может быть очень тяжело жить во дворце. Чтобы облегчить судьбу дитя, она отправилась к опытной ведьме, о которой когда-то перешептывалась прислуга.       Наложница заключила с ведьмой контракт - в обмен на всю её жизненную энергию, ведьма должна была отдать Ибо часть своих магических сил.       Так, когда принц появился на свет, контракт вступил в силу. Жизненные силы наложницы утекали сквозь пальцы год за годом, зато её сынок, которому до этого пророчили болезненность и слабость, рос крепким и энергичным. Это действительно делало её счастливой.       — Ибо, я хочу, чтобы ты знал, - твоя мама сделала это по своей воле! Прошу тебя, не злись на мою наставницу, она просто выполнила просьбу…       Ибо покачал головой, смаргивая слезы. Прижав руку к груди, он вдруг улыбнулся.       — Я не злюсь. Честно, – мягко сказал он, вытирая слёзы с щёк, – если это было её решение, я не могу её осуждать. Мне… я рад, что у меня все ещё осталось что-то от матушки. Эти силы… как будто она рядом и защищает меня от опасности. О другом я и не мечтал.       Сяо Чжань пораженно выдохнул, заторможенно кивая. Его представление о наследнике престола было... несколько иным.       Позже, когда уже пышущий чистотой и с почти затянувшимися ранами, – Вау, ведьмы и такое умеют?, – Ван Ибо лежит на узкой кровати, борясь с желанием моментально заснуть, Сяо Чжань робко улыбается, погладив его по голове.       — Ты, конечно, тот ещё идиот, но отваги тебе не занимать. Ты должен гордиться собой. Не каждый принц так же силен духом, как ты, – говорит он, удовлетворенно кивая, – Только не зазнавайся! Это вовсе не значит, что ты лучше остальных, понял?       Ибо сонно смеется и тянется к руке, лежащей на его макушке. Крепко сжав чужие пальцы своими, принц, наконец, засыпает крепким сном.       После всего произошедшего Ван Ибо долго (не очень) пытается уговорить Сяо Чжаня научить его магии. Он подлизывается — вместе с бесятами убирает весь дом раз в два дня, готовит завтрак, расставляет книги с заклинаниями по алфавиту, делает тысячи комплиментов и строит щенячьи глазки. Кажется, последние два действия Сяо Чжаня и добивают.        — Чёрт с тобой! – парень ставит перед Ибо стопку старых книг, а сам уходит по своим ведьминским делам (принц фыркает вслух, придумав это название у себя в голове), — Как только прочитаешь все эти книги, я позволю тебе поколдовать.       И что-то как-то слишком сильно это попахивает подставой, простым способом избавиться от настырного принца, но парень честно перечитывает каждое слово, покоящееся во всех этих книгах. Это оказывается довольно интересным, порой даже весёлым, Ибо, в общем, нравится.       А Сяо Чжань и правда, после тщательной проверки чужих знаний, рисует парню на запястье руну, коих у него самого только на руках полно, и даёт листок с самым простым заклинанием. И вот тут на Ибо страх накатывает. А что, если у него ничего не получится, и он что-то в доме сломает? Или вообще убьет кого-нибудь? Себя? Ведьмак улыбается и кладет руки на чужие щёки, подбадривающе кивая.       — У тебя всё получится, диди. Я в тебя верю, – и эти слова практически прослезиться заставляют, но будто возвышают на небеса. Именно этого Ибо, пожалуй, и не хватало всё это время. Эти слова имеют такой чертовски огромный вес, и наследник осознаёт его размеры только сейчас, когда заветные слова творят магию похлеще той, что после произнесенного заклинания происходит.       Волшебные слова вырываются из его рта, Сяо Чжань всё еще держит его лицо. Момент — и по воздуху рассыпаются зеленоватые искорки, мерцают вокруг, а время как будто бы останавливается. В доме слышится звон, а искорки оседают на коже Ибо и руках ведьмака, создавая из них самих невероятно красивое свечение. На миг кажется, что кожа становится прозрачной, а искры становятся такими же яркими, как звезды. В таком случае, в глазах напротив — чёрные дыры, потому в этот момент взгляд, обращенный на принца, действительно настолько притягивает, что он не может оторваться.       ー Это… Чертовски красиво. Ты чертовски красивый. Я бы всё отдал, лишь бы увидеть это еще раз, — шепчет Сяо Чжань, рассматривая усыпанные звёздами скулы Ибо, и тянется к чужим губам, а у того сердце вот-вот остановится от этого всего.       Месяц спустя начинается зима. Приходит она неожиданно и очень злой, видимо, ведь снежные бури начинаются практически сразу.       Ибо сидит в гостиной на мягком кресле, читая книгу. У его ног спит удивительных размеров змея. Одной рукой принц играется с зелеными сгустками своей энергии. Сяо Чжань поначалу ворчал на него за пустую трату магических сил, но со временем смирился. Ибо отрывает взгляд от книги, когда входная дверь открывается, впуская в дом огромный поток ветра, и внутрь заходит окоченевший старик, держащий в руках сумку с продуктами. Дверь с хлопком закрывается, оставляя за собой лишь немного снега на полу. Ибо поспешно откладывает книгу.       Магия рассеивается, и с лица вошедшего пропадают морщины, являя миру Сяо Чжаня. Ибо подскакивает к нему, принимаясь раздевать, причитая, что нужно было надеть что-то из тех теплых вещей, что он связал специально к зиме. Сяо Чжань на это лишь стучит зубами, позволяя снимать с себя одежду.       — В следующий раз на рынок пойду я! Я уже почти овладел искусством маскировки. Будем ходить по очереди, – хмуро говорит принц, закутывая его в плед.       Сяо Чжань мягко смеется, отвечая:       — Как скажешь. Я просто волнуюсь, как бы ничего непредвиденного не произошло. Если маскировка пропадёт, тебе конец. В городе листовок с нашими лицами только в туалетах нет.       Ибо закатывает глаза, подавая Сяо Чжаню чашку травяного чая. Они расслабленно сидят на диване, вслушиваясь в потрескивающий огонь в камине.       — Чжэхань с Гун Цзюнем приглашают нас на ужин, у них там какая-то годовщина, сотня лет со дня знакомства или вроде того, – мягко говорит Ибо, стараясь не сильно нарушать тишину.       — Хорошо, надо подготовить для них подарок…       За окнами бушует метель, обитатели леса прячутся от мороза в своих норах и заброшенных деревенских домах, в соседней кухне чем-то шуршат бесята, Гун Цзюнь с Чжэханем в своем домике пьют чай из подаренных Сяо Чжанем трав, о чём-то переговариваясь.       В городе.. скоро чума отступит. Сяо Чжань прекратил попытки помочь людям излечиться. Он больше не попадется в ловушки. После эпидемии начнется новое время. Многое изменится в королевстве. Только лес останется прежним ещё на долгие столетия.

━━━━━━━━┓ ✠ ┏━━━━━━━━

Пекин, 2021       Ибо увлеченно щелкает кнопками на джойстике, пока Сяо Чжань, мурлыча под нос мотив какой-то жутко популярной корейской песенки, развешивает на стенах новогодние украшения. Рядом с Ибо, на диване, сокрушается об очередном проигрыше Чжэхань, пока Гун Цзюнь дремлет в кресле у камина, обнявшись с пушистой кошкой, по-змеиному обвивающей хвостом его руку.       Те времена давно прошли, сегодня чума легко поддается лечению антибиотиками, а всякая нечисть для обычных смертных - не более, чем жуткая выдумка.       Однако Ибо сам испытал на себе знакомство с удивительным миром мистики. Гуляя теперь по улице, он не раз замечал странности в некоторых прохожих. Люди вокруг ничего не видят, потому что они не хотят смотреть. На самом деле волшебные создания к ним намного ближе, чем они думают.

Fin..?