Дженни и его Вселенная

— Может, выйдем на улицу? Там, кажется, гуляет сильный ветер, которого ты так любишь… — он мысленно улыбнулся, не выдержав ее мягкого голоса, необычно спокойного, без дрожи. — Или, может, по чаю? Я поставлю чайник, чтобы он успел подостыть до ночи, — Дженни неловко прошла мимо него и встала спиной. Время было семь вечера, они сидели в тусклой комнате, кажущейся золотоватой из-за закатных лучей. Светло-зеленые обои, местами пропитавшиеся жиром, казалось, перестали его раздражать, и Тэхён нашел в них что-то очень дорогое его сердцу. Может, дело в чуть большеватом мамином платье такого же цвета на Дженни?       Лежащий на ноге Тэхёна, Ёнтан резко вскочил и поплелся вслед за Дженни, которая решила приоткрыть окна кухни. Свежий воздух сразу окутал комнату собой и вызвал у него легкую радость, хоть и сразу поменяашуюся на умиротворение. Он один раз провел рукой по, покрывшейся мурашками, шее и откинулся на деревянную спинку стула. — Да, давай, я должен покормить кобылу. — Неужели у нее нет имени? — Дженни резко повернулась к нему, но, сразу заметив, ждущего свои обед и ужин, Ёнтана, забыла о Тэхёне и быстрыми, хаотичными начала искать в нижних полках новую упаковку собачьего корма. — Ее имя Ким, — но Тэхён ей ответил, не обращая внимание, что она сейчас хотела разговаривать с щенком, нежели с ним. — Признайся, ты ведь только что придумал его, да? — С чего бы? По твоей логике, я бы назвал ее сразу Джен… — на него полетело белое, но пожелтевшее вафельное полотенце. Тэхён хрипло рассмеялся от того, как она неумело пытается возмущаться, но все равно смеется вместе с ним. — В тот момент, когда я купил ее, в моей голове было только это имя, — Дженни, от чего-то странного и волнующего затаив дыхание, скрестила руки на груди. И когда он продолжил всё как будто встало на свои места. — Так звали того, кто однажды просто решил мне помочь. На самом деле, она многое мне сказала, открыла глаза, но из двух часов разговора с ней я помню только одно. Дорожу. — Что сказала? Кто? Когда? — «Ты не виноват, что родился в семье, где любовь проиграла…» Я нашел в этом больше понимания и поддержки, чем за всю жизнь… До встречи с тобой, конечно… — Тэхён неловко выпрямился, наблюдая за ее реакцией, но она была на редкость спокойна, будто это вовсе не она. — Но если она так важна, почему ты не зовешь лошадку по ее имени? — Не знаю, кажется, я перестал верить в то, что она вернется. Не думаю, что она была бы рада, что я назвал лошадь как ее, но я ведь хоть как-то оставил ее в своей жизни. — Почему же? Я очень даже рада. Я даже немножко обижена, что ты не помнишь мои последние слова… — Ты?.. — «Если это судьба, то мы встретимся еще раз. Без масок и псевдонимов. Готовые найти себя». — Ким… — Я помню все твои слова, неожиданный собеседник…