пахнет подростковым духом

***

      Шуичи всеми силами пытался объяснить, что Нагито явно не ровно дышит к Хаджимэ, проявляя это разными вида намёками. Хината же либо всеми силами прикидывался идиотом, либо всеми силами отпирался от этого факта. — Да нет же, он явно считает меня просто другом! — Хината уже начал выходить из себя. — Да нет же, — спародировал с нажимом Сайхара, — Так с друзьями не общаются, так про друзей не говорят и так на друзей не смотрят. Почему ты просто не поймёшь? — Он смотрит на меня также, как и на всех. — Ты абсолютно не прав! Со стороны виднее, поверь мне. Я более чем уверен, что также смотрю и на... Ому. — здесь Шуичи понизил голос до шёпота. — Я всё равно не думаю, что это взаимно. Поверь, я дольше с ним общаюсь, и поэтому знаю. — Хината! — прошипел Сайхара. — При всём моём уважении к тебе, я пытаюсь донести, что всё, лучше чем ты думаешь. Сними свои депрессивные очки и признайся уже, пока не стало поздно. Я не думаю, что он из тех людей, кто делает первые шаги. — Почему ты кричишь на Хаджимэ? — Нагито как из-под земли вылез — ни один, ни другой не заметили, как он вернулся. — А... э... Я ничего такого... — Шуичи почувствовал, как по телу пробежала дрожь. — Всё хорошо, — прервал нелепый лепет Хината. — Нагито, можешь не волноваться. Это была вынужденная мера со стороны Шуичи. Я, кажется, кое-что понял благодаря этому разговору, — парень повернулся к упомянутому с лёгкой благодарностью во взгляде. — Ладно. Слушай, ты не против прогуляться после школы? — Хорошо, я понял. — Комаэда посмотрел на Сайхару, словно бы с оттенком презрения. — И да, погуляем. Я всегда свободен для тебя. — И снова этот манерный намёк. Видимо, у него это уже вошло в постоянно выполняющуюся привычку.       После этого Нагито отошёл к своему месту, подзывая следом Хаджимэ. — Спасибо, Шуичи, — бросил на прощание тот.       Сайхара довольно улыбнулся и кивнул, не скрывая радости собственному успеху.

***

      После занятий Шуичи хотел немного походить по академии. На улице снова был прекрасный закат, который красиво освещал стены здания. В этом свете всё выглядело совсем по-другому. Стены, колонны, двери кабинетов, подоконники — всё совершенно иное и словно бы незнакомое. Теперь Сайхара не упустил возможности запечатлеть в галерее телефона каждое чудесное место, отгоняя всякие воспоминания, связанные с фразой «Сфотографировать бы».       Побродив около сорока минут, юноша всё-таки решил пойти домой.       Пока Сайхара спускался по лестнице, он встретился с Джунко, несущей какие-то бумаги. — Ох, Сайхара-кун, что ты делаешь в школе? — прощебетала она. — Разве уроки у твоего класса не закончились? — Да... Откуда вы знаете? — Шуичи сглотнул. Ему некомфортно было просто стоять рядом с Эношимой, а говорить — тем более. — Да так. Только что была на собрании учителей и говорили про ваши классы. Расписание, распределение учителей, в общем, всякие взрослые штучки, — она лучезарно улыбнулась, забавляясь происходящим. — Кстати, мне повезло несколько больше остальных, поэтому меня отпустили раньше большинства. К великому сожалению, Ома до сих пор торчит там. — Понятно. Но мне зачем эта информация? — о боже, Шуичи, что, сказал это вслух? — Просто думала, что тебе будет интересно. Ладно, будь осторожнее по дороге домой. — Глаза Эношимы блеснули тем самым огоньком, который напрягает больше любого из её поведений. Так ещё и всю эту и без того жуткую картину дополнила странная ухмылка. — Что ж, пока-пока.       Девушка продолжила подниматься по лестнице. — Д-до свидания..       Сайхаре этот разговор показался странным. Джунко вообще весьма странная. Ему даже неприятно произносить её имя в мыслях. Вспоминать её. Осознавать, что она существует.       Парень даже не заметил, как пошёл дождь... Что? Дождь? А ведь погода была весьма хорошей, всего десять минут назад было чудесное закатное солнце и лишь несколько облаков. Почему всё сегодня такое странное? Даже чёртова погода.       От Джунко даже во время разговора веяло неясными намерениями. За всеми приятными словами и нежным голоском таились сокрытые от чужих мыслей идеи и убеждения. Сайхаре аж тошно стало от воспоминаний.       Всё же, лучше будет, если Кокичи продолжит вести у них физику. Он готов стерпеть все неловкости, любые подколы, какое угодно отношение, но лишь бы их учителем была не она, которая одним своим существом оказывает психологическое давление.       Шуичи вышел на задний двор — единственное место, куда выводила эта лестница. Он заметил парней, сидящих возле входа. Они... курили?       Юноша понимал, что это довольно тихое и непопулярное место среди учащихся, но чтобы настолько, чтобы сюда стекался всякий сброд... Академия, конечно, очень уважаемая, но не обходится и без таких людей. — Чего уставился, придурок? — спросил один из них.       Сайхара насчитал пятерых. И, по его наблюдениям, даже от них не исходило такой зловещей ауры, как от Джунко. Она что, настолько сильно повлияла на парня, что тот стал сравнивать её со всем, что только может увидеть? — И-извините, — Шуичи расправил плечи, — Но почему вы курите на территории академии? Это же нарушение правил! Т-тем более, вы несовершеннолетние! — Чё ты там вякнул? Жить надоело? — какой-то светлый парень встал, отряхиваясь, и подошёл к юноше почти в плотную, отчего стало очень неуютно и душно. — Ни слова преподам, иначе тебе крышка. Усёк?       Парень нервно сглотнул, так ничего и не ответив. К ним подошёл ещё один и, ничего не говоря, прижал Сайхару к стене. — Не волнуйся, пупсик, — начал тот. — Мы тебя не тронем, если будешь хорошим мальчиком, — он улыбнулся, но стало страшно не на шутку. Шуичи казалось, что он доживает свои последние минуты с нетронутым лицом. — Отойдите от него. Оба. — В голосе кого-то, закрытого чужими спинами, был отчётливо слышен металлический тон.       Это оказался парень с длинными волосами. И его глаза были настолько ужасающими, что казалось, будто они красные. Откуда он взялся? Этот не был кем-то из тех пятерых, которых увидел Шуичи. — Ой... Камукура-кун, здравствуйте... — Исчезни.       Оба стоящих рядом сразу же отошли от Сайхары на приличное расстояние.       «Боже... — пронеслось в голове. — Во что я успел ввязаться?"       Камукура подошёл довольно близко, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. — Кто ты? — Сайхара Шуичи... Что вам от меня надо? — Мне абсолютно плевать, что с тобой случится, но этот мусор позади меня не так бесполезен в сравнении с тобой, так что им можно и простить несколько выходок.       Мусор? Так он их называет? — Мне весьма жаль, что ты оказался здесь в такое неудачное время. Это всего лишь сигареты, но они могут сильно повредить репутации академии, если парней не исключат. Мол, курильщикам не место в таких престижных учебных заведениях. А если этот мусор отчислят, то это будет очень неприятно... Что ж... Бывай.       Длинноволосый ушёл обратно и, проходя мимо пятёрки, сказал одному что-то вроде: «только не до полусмерти».       Эта фраза подействовала, словно рычаг давления, именно поэтому все разом подошли к Сайхаре. Ну всё. Сейчас будет больно. Обычно, люди в такие моменты прощаются с жизнью, ну или как минимум с целостностью определённых костей. — Что... Что вы делаете?! — Завались. — Один из парней зарядил кулаком в лицо Шуичи. Как и ожидалось, ощущения были далеко не из приятных.       Юноша упал на траву. Ох, щека вначале просто горела, а теперь невероятно болит. Кровь из носа же хлынула почти сразу, а во рту стало отдавать вкусом железа. — Могли и что-то поинтереснее придумать, — со скучающим видом, Камукура последний раз взглянул на эту картину, а после удалился восвояси.       Шуичи уже не видел, куда направился влиятельный в этой группировке. Какой-то парень встал у него перед лицом и, не выжидая слишком долго, ударил ногой. Раз. Два. Три.       Сайхара даже со счёту сбился, когда остальные стали понемногу присоединяться с разных сторон.       Шуичи не понимал только одного. За что? Ведь он ничего не сделал этим парням, даже не успел. Чем же он заслужил валяться сейчас в своей же крови во дворе любимой академии?       Послышался звук удара бляшки о металлическое крепление ремня. Только не это, пожалуйста...       Но человека, решившего поизмываться над телом в другом ключе, остановили. — Нет. Изуру запретил. Ослушаемся — хуже будет. Пойдём, пока не поздно.       Каждый из пятёрки выдвинул собственное подтверждение этим словам, после чего разбежались, кто куда. Однако один из них, а именно тот, что хотел окончательно расправиться с ментальным состоянием Шуичи, присел перед ним. — Надеюсь, ты не дурак и понимаешь, что если вдруг кому-то расскажешь из преподов, то будет вдвое, а то и втрое хуже. И тогда я не прислушаюсь к «здравому смыслу», и к Изуру не стану прислушиваться — да и он, мне кажется, не станет возражать, — и буду трахать тебя в рот, пока все внутренности не выблюешь. А может потом ещё и в твою тощую задницу. Кто знает, может и по кругу пустим... — на этом моменте он заулыбался.       животное...       Парень взял обессилевшего чтобы сопротивляться Сайхару за подбородок и поцеловал. Быстро, но это было последней каплей. — Это будет наш маленький секрет, пупсик.       После этого он оставил бедного ученика.       Перед тем как глаза Шуичи сомкнулись, в голове снова пронёсся вопрос :       «За что?»

***

— Шуичи?! — Кокичи, вышедший покурить без лишних глаз, явно не ожидал увидеть здесь ученика. Избитого и в бессознательном состоянии ученика.       Ома быстро присел рядом и стал лихорадочно осматривать тело Сайхары. Кажется, на нём было сложно найти живое место. Недолго думая, физик подхватил юношу на руки, но при этом максимально аккуратно. А после как можно быстрее понёс его в медпункт.       И пяти минут не прошло, как они оказались в кабинете.       Учитель положил парня на койку и из-за отсутствия медсестры начал сам искать все материалы для обработки ран.       В начале он взял вату и начал понемногу смывать кровь с лица, плавно переходя к обработке.

***

      Ома обработал все раны, перебинтовал всё, что требовалось, пусть и несколько неумело — в конце концов, он умел оказывать самую банальную первую помощь, да и не в этом заключалась его работа. Как бы ни не хотелось, но ему пришлось самолично снимать верхнюю одежду с Шуичи. Его тело было покрыто синяками, но, к счастью, никаких ссадин не обнаружилось.       Сейчас же Кокичи просто смотрел на изнеможённого и бессознательного Сайхару и не знал, что ему делать дальше.       Он хотел позвонить его родителям, но телефон ученика был на пароле, а позже — разрядился подчистую. Единственное, что ему удалось увидеть — сообщение на экране блокировки от тёти юноши:       «Мы с дядей уехали на несколько дней по работе. Ну, думаю, ты и сам об этом помнил. Не скучай! :)"       Ома тяжело вздохнул и сел прямо у койки Сайхары. Глаза его были закрыты несколькими прядями волос, чего Кокичи выдержать не смог, из-за чего и заправил непослушные пряди Шуичи за уши.       Что ж, с одной стороны, а также самое главное — сейчас парню явно лучше. С другой стороны, внутри вдруг стала разрастаться резкая вспышка ярости. Кокичи даже не может представить, что сделает с теми людьми, которые посмели избить ученика.       И уж тем более не в состоянии представить, что сделает с теми людьми, которые посмели нанести вред Шуичи.

***