пахнет подростковым духом

***

      Всё, что увидел Шуичи, когда открыл глаза — во-первых, помещение, в котором он находился, явно не было его комнатой, во-вторых, Кокичи, сидящего рядом с ним, — ввело юношу в достаточно глубокий ступор. Следом за этой чередой осознания начали приходить воспоминания, что решили болью отозваться в теле парня.       Сейчас, по всей видимости, ночь. А Ома сидит рядом, пусть и спиной к Сайхаре, и глядит в окно.       Шуичи решил приподняться, на шорох от чего физик незамедлительно повернулся. — Сайхара-кун! — воскликнул он. — Как ты? Можешь говорить? Есть что-то, что сильно болит? — А... Могу и... Нет, сильно ничего не болит. Как я тут оказался? — юноша намеренно проигнорировал первый вопрос. Ведь ему было, мягко говоря, плохо, а если жёстче и честнее, то откровенно хуё- — Я увидел тебя всего побитого на заднем дворе и принёс сюда. Медсестра, как всегда, что б её, отсутствует, поэтому я оказал первую помощь. Я хотел написать твоим родителям, но у тебя разрядился телефон. На экране блокировки было сообщение от твоей тёти. Видимо, они уехали куда-то. Другой вопрос, уже к тебе. - Кокичи сделал выжидающую паузу, глядя сидящему напротив прямо в глаза. — Кто сотворил эту чертовщину с тобой? — тон физика был пугающим, но в этом Шуичи, к счастью, скорее всего, не виноват.       Сайхара уже хотел рассказать всё от и до, избавиться от гнетущих переживаний, донести в самых ярких красках, что в академии есть действительно опасные люди, которых лучше исключить, но тут же опешил. Сразу вспомнились слова того парня:       «Надеюсь, ты не дурак и понимаешь, что если ты вдруг кому-то расскажешь из преподов, то будет вдвое, а то и втрое хуже. И тогда я не прислушаюсь к «здравому смыслу», и к Изуру не стану прислушиваться — да и он, мне кажется, не станет возражать, — и буду трахать тебя в рот, пока все внутренности не выблюешь. А может потом ещё и в твою тощую задницу. Кто знает, может и по кругу пустим...»       У Сайхары из-за этого воспоминания рвотный рефлекс чуть не сработал. — Я... — начал он, — Просто п-подрался с одним парнем... Я знал, что у меня нет шансов, но я сам решил с ним с-сразиться... — боже, почему голос так дрожит именно сейчас, в самый неподходящий момент?       Кокичи очень недоверчиво прищурился: — Ты же сейчас мне лжёшь, не так ли? - теперь его тон был очень строг, а взгляд, казалось, кричал о том, что Шуичи можно было без особых усилий и навыков прочесть как открытую книгу. — При всём желании и надобности, я всё равно не смогу выведать это у тебя. Что ж... Страшно представить, что тебе сделали, раз уж ты теперь партизана играешь. — Ома-сэнсэй, я говорю прав- — Слушай, — тот вздёрнул руку, обрывая юношу на полуслове, — Ты даже не представляешь, насколько плох ты во лжи. С другими, может быть, и прокатит, и то я не уверен, но со мной — нет. Даже не пытайся. — Простите... — Сайхара, видит бог, не хотел врать, но говорить он хотел ещё меньше. Мало ли, что они ему сделают... Проверять их обещания на точность не хочется.       Наступило молчание. Эта тишина очень давила на Шуичи, заставляя его чувствовать себя провинившимся ребёнком, хотя уж чьей, но его вины в произошедшем совершенно нет. — Раз ты не хочешь говорить об этом, — вдруг произнёс Ома, — То что насчёт того поцелуя? — при упоминании того, в чём он, несомненно, провинился, Сайхара почувствовал, как его сердце пропустило пару-тройку ударов. — Я ведь не слепой, в конце-то концов, поэтому в состоянии видеть, что не безразличен тебе. Всё-таки, не умеешь ты скрывать свои чувства. Лжец из тебя, как из меня балерина.       Парень опустил взгляд вниз. Эта тема... Шуичи надеялся, что они никогда об этом не заговорят, но, видимо, пустая надежда более чем бесполезна. — Давай так, — видя, что юноше неуютно и от этого вопроса, но и не собираясь уходить совсем без ответов, физик решился на своего рода компромисс. — Сейчас перед тобой сидит не Ома-сэнсэй, а просто Кокичи, договорились?       Ученик непонимающе посмотрел на Ому. — И от лица этого самого Кокичи я бы хотел сказать, что ты... ох, да почему это так сложно?! — он глубоко втянул носом воздух, собираясь с мыслями. — Твои чувства... они взаимны.       Не сидел бы сейчас Сайхара на койке, то с вероятностью сто процентов упал бы. Что, простите? — Я прекрасно понимаю, что это безрассудно с моей стороны — говорить о подобном с собственным учащимся. Просто хочу, чтобы ты не мучался. — То есть я... То есть мы.. — Нет, мы не встречаемся, — Ома нахмурился. — Статусы, Шуичи, статусы. Честно, я пофигист, но в данной ситуации меня в лучшем случае отстранят от работы и пойдёт дурная слава, в худшем — упекут в тюрьму, если что-то всплывёт. А боюсь, что такого красавчика, как я, там нелегко найти. — Он что, ещё и шутить при таком разговоре умудряется? — Так что на многое не рассчитывай. — А... на что я в праве рассчитывать? — а вот этот вопрос, кажется, ввёл в ступор Ому. — Может быть узнаешь, — на его лице красовалась многозначительная улыбка. — Ведь как мне быть уверенным в том, что твои чувства действительны?       Тут уже Сайхара недовольно посмотрел на Кокичи, но последний старательно игнорировал поведение юноши. — Я... докажу вам! — по-мальчишечьи нахмурился Шуичи. — Как именно? — чеширская улыбка украсила лицо физика. — Мне уж очень интерес-       Ему даже не дали договорить, как Шуичи взял его за подбородок и поцеловал.       Когда инициатор отстранился, то перед ним красовался покрасневший Ома. — Вау... ты застал в расплох самого Кокичи Ому... похвально..

***