пахнет подростковым духом

***

      Шуичи широко раскрыл глаза увидев, что это сообщение от Джунко.       Он зашёл в мессенджер и его ждал относительно короткий и малосодержательный текст:       «Привет, Сайхара-кун, это никто иная, как Эношима Джунко! В понедельник после уроков жду тебя у себя в кабинете. Это очень очень важно!! Я буду в глубочайшем отчаянии, если ты не явишься! ಥ_ಥ Видишь? Это мои возможные слёзки! Так что не заставляй даму плакать!! С нетерпением буду ждать тебя!)~»       У Сайхары аж глаза заболели от такого количества смайликов и знаков восклицания. Всё-таки, он предпочитал менее «раскрепощённый» тип общения. Но более важна причина её рвения к встрече. Что Шуичи уже успел сделать не так? Что ей нужно от него?       Юноша решил не забивать себе голову бессмысленными догадками, поэтому и отложил гаджет подальше от головы.       Кокичи сказал, что встанет не раньше девяти. Что ж, ладно. Кстати о нём...       Шуичи повернулся к парню лицом. Тот мирно спал и еле слышно сопел. Помнится, Ома говорил, чтобы Сайхара не делал ничего «такого». Но объятия же это не нечто из ряда вон выходящее, следовательно, ничего не изменится, верно? Как минимум для фиолетововолосого.       Именно поэтому объятия показались самым оптимальным вариантом. Почувствовав тепло чужого тела, Шуичи расслабленно прикрыл глаза.       У парня всегда были проблемы со сном, но сейчас стало как-то легче. Так не было ни после принятия снотворных, ни во время прослушивания музыки для засыпания. Никогда. Это был новый опыт, слишком приятный и непонятный в одно мгновенье. Несмотря на это, уже через несколько минут Сайхара погрузился в умиротворённый сон.

***

      Кокичи проснулся от того, что солнце слишком сильно светило в глаза. Вскоре он привык к освещению и заметил рядом с собой Сайхару, который до сих пор спал. Парню не хотелось будить его, поэтому Ома предпочёл аккуратно встать и пойти готовить завтрак.       Вскоре и Шуичи объявился на пороге кухни. Весь заспанный и очень милый. — Доброе утро, Шуичи, — Кокичи уже сидел за столом и пил ту самую газировку со вкусом винограда. — Чай будешь? — Доброе. А кофе у тебя есть? - Сайхара сел напротив Омы. — Я не пью его, так что извиняй. — Хорошо, — юноша запустил пальцы в волосы и глубоко вдохнул, пытаясь окончательно проснуться. — Тогда чай, пожалуйста.       Кокичи взял заварку и уже через несколько минут Шуичи пил напиток.       Ома же, убрав за собой тарелки, подошёл к окну. — Как ты мог заметить, балкона у меня нет, поэтому курю я здесь. Ещё раз извиняй.       В качестве незамедлительного подтверждения своих слов, фиолетововолосый достал зажигалку и пачку сигарет.       Сайхара не хотел ничего говорить по поводу того, как вредна эта привычка — читать нотации не было никаких сил и желания. Да и Ома не глупец, думается, он прекрасно понимает все последствия. Большее внимание привлекло то, как Кокичи это делает. Взяв сигарету в рот, он поднёс зажигалку и большим пальцем прокрутил колёсико вниз, после чего вспыхнул слабый огонь. Кокичи убрал устройство в карман и взял своими длинными, бледными пальцами, на которые у Сайхары, кажется, появился фетиш, сигарету, начиная делать большие затяги. Шуичи наблюдал за этой картиной и сделал для себя вывод, что Ома прекрасен всегда. Даже когда медленно убивает себя. — Чего так смотришь? Влюбился небось? — курящий улыбнулся.        У него до невозможного красивая улыбка. Шуичи засмотрелся на это зрелище. Человек постепенно изничтожает себя, клетка за клеткой, секунда за секундой, но выглядит ядовито-эстетично. Это извращённая эстетика, на неё нельзя равняться, с ней не стоит водиться, ею не стоит восхищаться, но пока её олицетворяет Ома блюсти эти запреты невозможно. — А? — Сайхара действительно не услышал реплики из-за того, что витал в облаках. — Ничего-ничего, — всё с той же улыбкой произнёс Кокичи. — Абсолютно ни-че-го.       Шуичи непонимающе посмотрел на старшего, но ничего не сказал.       Сегодня выходной день, парень мог спокойно провести его с друзьями, но сейчас хочется видеть перед собой только одного человека.

***

— С каких пор вы встречаетесь? Что я уже пропустил, пока был в отъезде? — человек на другом конце провода со всей искренностью выражал собственное недоумение. — Не встречаемся мы. Я просто разрешил ему переночевать у себя. Без «излишков». — Да-да, конечно, всё та-а-ак и было. И это что, единственная причина, по которой ты звонишь мне? — Мне что, уже нельзя поговорить с тобой по телефону? И вообще, ты сам спросил про него, я даже не заикнулся об этом.       Из трубки послышался тяжёлый вздох, означающий как принятие поражения: — Хорошо-хорошо, я понял. Кстати, он до сих пор у тебя? — Угу, душ принимает, — Кокичи повернулся в сторону ванной, чтобы удостовериться, что объект разговора до сих пор там. — А чего интересуешься? — Да так, не хотелось бы, чтобы он знал про то, что я в курсе. — Ой, а я почему-то не знал, что ты так щепетильно относишься к вопросам конфиденциальности, — Ома со скучающим видом увёл взгляд в сторону. — Более того, я уверен, что его друзьям также всё известно. — Не думаю. И даже не начинай спорить по этому поводу, а просто спроси у него сам. Ни ты, ни я не ручаемся за его умение хранить подобные секреты. — Тоже мне, «секреты», — фиолетововолосый фыркнул. — Окей, обязательно спрошу. С тебя потом банка фанты. — Сначала узнай, потом уже ставь условия. — Хах, замётано. Ты в любом случае знаешь, что мне покупать. — Услышав гудки, прерывающие тишину по ту сторону трубки, Ома бросил: — Кто-то по второй линии звонит. До связи. — Ага, — только и успел произнести собеседник.       Кокичи сбросил вызов и взглянул на входящий, после чего скривился в непонимании:       « Что это ей надо?», — пронеслось в голове. — Алло. Что заставило тебя... — Приветики, Ома! — из динамика раздался звонкий женский голосок. — Не хочешь встретиться сегодня со своей коллегой и посидеть в кафе? Если бы ты знал, как мне одиноко без тебя, то на стенку бы полез! — Не очень-то и хочется. Мне и дома, в твоём отсутствии хорошо. — Ну же, Кокичи! Я настаиваю, — промурлыкала собеседница. — Хочешь за мой счёт? — Мне без разницы за чьи деньги. Я просто не хочу. — Тогда, если тебе и дома хорошо, то я приду к тебе? — Что? — парень встрепенулся от мысли присутствия этой «дамы» в его доме. — С какой такой радости? — Тогда в кафе! — видимо, Эношима решила благополучно проигнорировать деталь «мне и в твоём отсутствии хорошо». — Насколько я знаю, ты не далеко от академии живёшь, так там рядом есть прекрасное заведение. И не нужно далеко ходить, — как дополнительный аргумент сказала она. — Ты же не отстанешь? — Кокичи потёр переносицу и глубоко вздохнул. — Неа, — потягивая гласные произнесла собеседница. — Значит через часа два можем встретиться. Скинь адрес. — Вот так бы сразу! Жди смсочки!       Звонок был завершён, а через секунд пять пришло сообщение с адресом, так, словно оно было заготовлено заранее.       «Мне это вообще не нравится.» — понуро подумалось Оме.       Такие резкие приглашения в кафетерий никогда и ни у кого нормально не кончались, по крайней мере во взрослой жизни.       Вскоре Шуичи пришёл в комнату, уже в своей одежде: — Мне нужно идти домой, прости. — Да, без проблем. Тебя провести? — Если тебе несложно, то да.

***

      Ома зашёл в кафе. Довольно уютно и народу совсем немного. В последнее время Кокичи стал более нелюдим, но и торчать в полном одиночестве дома совсем не хотелось. Метаться меж двух огней очень сложно, так что сейчас даже компания Эношимы вполне могла сойти. Эта самая «компания» на ближайшее время сидела за столиком, разодетая в непривычные для её стиля тёмные тона. — О, Кокичи, я так ждала тебя! — девушка подозрительно добродушно улыбнулась. — Присаживайся, не стесняйся, стульев всем хватает. — И тебе привет, — он увёл взгляд в сторону вовсе не разделяя бурной активности пригласившей. — Случилось что-то хорошее? Иначе то, почему ты такая громкая... хотя, нет, скорее весёлая, я объяснить не смогу. — Да, ты прав. Но это пока-а-а что не случилось, — Джунко, не изменяя своей давней привычке, растягивала гласные. — Радуешься раньше времени? — уголок рта Омы вздёрнулся вверх. — Забавно. Не боишься, что сглажу?       На почве безобидного юмора оба разговорились где-то на полчаса, а то и на большее время. Каждый успел даже закончить с собственными заказами. — Я так и не понял: ради чего ты меня позвала? Просто поесть и побеседовать? Тогда с чего бы? — Ома только сейчас вспомнил, что здесь всё далеко не просто так и простым человеческим желанием поладить тут не обойдётся. — Ох, то-о-очно! Хотела сказать.. Точнее признаться, — Джунко замялась, то ли наигранно, то ли дотошно неловко, — Да точно, признаться! Ты, не поверишь, симпатичен мне с первого дня. Кажется мне, что это любовь! Ох... такое прекрасное чувство... — Чего? — Кокичи вскинул бровь, выражая недоверие. Ну серьёзно, вся его жизнь всё больше начинала походить на одну из любовных драм на огромное количество эпизодов, которые крутят изо дня в день по телевиденью. Не учебное заведение, а академия "Пик Страсти", ей богу. — Не знаю, это ты так в юмор пытаешься вклиниться или ещё что, но у меня нет даже малейших чувств к тебе. Даже приятельских. Сугубый нейтралитет. И всё. — Оу, — Эношима театрально прищурилась, словно была готова разреветься навзрыд. — Как я и говорила, это прекрасное чувство... Когда знаешь, что нет шансов, но всё равно надеешься... А ведь пока мы принимаем надежду, отчаяние уже пускает свои корни! Чудесно! Кажется, что я в эйфории...       «Явно поехавшая, — Ома поёжился. — Серьёзно, что за бред?» — Как знаешь. Но мне уже пора уходить.       Джунко словно не слышала слов парня, продолжая нести какие-то бредни и упиваясь собственными эмоциями.       Таким людям не нужны ни алкоголь, ни сигареты, ни наркотики. Они — сами себе двигатель, сами себе дурная привычка, сами себе вред здоровью. И это пугает и завораживает одновременно.       Ома лишь положил деньги на стол и, собравшись, вышел из кафетерия, начавшего заполняться людьми.       Теперь крайность «одиночество» была более приемлема, ведь теперь от мысли, что придётся пробыть в компании Эношимы хоть минуту, воротило. Кокичи только начал считать, что она вполне себе вменяемая, пусть и со своими тараканами в голове, но, по всей видимости, просчитался.       На улице начинало смеркаться. По дороге проезжало множество машин, нёсших в себе людей, что ехали домой или на работу, были заняты своим бытом, решали какие-то вопросы, касающиеся семьи, работы, здоровья, личного комфорта. И сейчас решением вопроса относительно комфорта для Кокичи станет серия затяжек никотином.       Это, конечно, не супер необходимо — для тонуса мыслей там, для релакса или чего-то подобного, — но просто хочется. К сожалению, а может и к счастью, в академии очень нежелательно, чтобы от учителя шёл запах табака или алкоголя, поэтому закурить можно только после рабочего дня, чем, собственно, физик и пользовался в свободное внеурочное время.       Из размышлений о принципах в академии его вывел какой-то человек, с которым довелось столкнуться плечами. — Смотри хотя бы дальше своего носа, — буркнул Кокичи в своей фирменной манере. От мужчины, с которым он пересёкся, несло перегаром, при том настолько сильно, что нельзя было не поморщиться. — Э, ты чего меня трогаешь?! Слишком широкий?! — тот, похоже, был не в себе. Ещё проблем от него не хватало.       Мужчина... нет, таких мужчинами называть не принято, зато вот мужланами — вполне. Так вот, мужлан замахнулся и попытался нанести удар, но Ома с лёгкостью увернулся от такого «булыжника».       «Почему после встречи с Джунко у всех всегда происходят драки? — фиолетововолосый шмыгнул носом. — Она что, порчу наводит? Ни покурить, ни просто пройтись, ничего спокойно сделать нельзя после встречи с ней.»       Кокичи усмехнулся, но стоило ему только отвлечься, как кулак прилетел ему в живот.       «Уф... Это больно... Так, если я ему что-то сделаю, то это всё — акт самообороны!»       Ома хотел было ударить нападающего, но резко остановился. Что-то щёлкнуло, и в памяти явился образ Сайхары — до невозможного правильный, опрятный, прилежный.       «Это что, — парень фыркнул от нелепости собственных мыслей, — Сама госпожа Совесть явилась ко мне спустя годы? Неожиданный визит.»       Кокичи решил не продолжать назревший конфликт, не переводя всё в полноценную драку: — Слушай, отвали, а... Мне не до тебя.       Ома хотел уже отвернуться и уйти восвояси, но кулак прилетел ему прямо по лицу, да так, что фиолетововолосый отшатнулся. — Да ну, серьёзно?! — кровь хлынула из носа, а в глазах немного потемнело. — Отвяжись, идиотина...       Лучшим вариантом до сих пор оставался побег, и именно поэтому Ома его и выбрал. Ему действительно не нужна была драка с каким-то бухим в хламьё человеком, явно не понимающим людских слов.       Добежав до дома, он увидел у подъезда знакомую фигуру, что одиноко стояла под светом фонарей. — Это ещё что за?..

***