пахнет подростковым духом

***

— Прятаться — вообще не вариант, — Ома огляделся по сторонам, словно бы проверяя достоверность своих слов. — Если спалишься, то будет очень плохо. Давай так. Сиди так, будто я позвал тебя сюда для разговора насчёт хулиганов. Если мы не сойдёмся в контексте, то она поймёт. Я не шучу, у неё это как будто на генном уровне — распознавать малейшие несостыковки, на которые обычный человек даже вскользь внимания не обратит.       С понимающим кивком юноши раздался стук в дверь кабинета. Кокичи сразу же пошёл открывать.       Киригири вошла с привычной уверенностью, выраженной в жестах, мимике, походке, но всё равно немного удивилась, когда встретилась взглядами с Шуичи. — З-здравствуйте, директор Киригири. — Шуичи был немного обеспокоен, вернувшись к своему стандартному облику «я стесняюсь всего и вся», но Кёко лишь кивнула в знак приветствия и присела рядом. — Добрый день, Кокичи, — девушка повернулась к физику. — Я как раз хотела позвать сюда Сайхару-куна, но, видимо, вы опередили ход моих мыслей. Тем лучше — сэкономим время на лишней беготне и вызове ученика уже на полпути от дома обратно в академию. — Чем Вам обязан? — Ома улыбнулся одними уголками губ. Если бы она видела, что этот ученик вытворял несколько минут назад, то в обморок бы упала. — Хотела обсудить инцидент связанный с избиением. Это не могла быть драка. Уж согласись, что это очевидно.       Сайхара нервно сглотнул при упоминании этого самого «инцидента». — Шуичи, возможно это и больная тема для тебя, но нам нужно знать, кто это был. — Я не могу рассказать... — юноша замялся и увёл взгляд в сторону.       «Надеюсь, ты не дурак и понимаешь, что если вдруг кому-то расскажешь из преподов, то будет вдвое, а то и втрое хуже. И тогда я не прислушаюсь к «здравому смыслу», и к Изуру не стану прислушиваться — да и он, мне кажется, не станет возражать, — и буду трахать тебя в рот, пока все внутренности не выблюешь. А может потом ещё и в твою тощую задницу. Кто знает, может и по кругу пустим...» — эти слова до сих пор крутятся в голове и изничтожают, и сейчас Шуичи как никогда близок к тому, чтобы выдать всю подноготную. — Почему? — девушка сложила руки в замок и нахмурила брови, начиная складывать в голове определённую картину произошедшего. — Тебе угрожали? — Как вы..? — Ома предупредил, что она очень развита в вопросах несостыковок и составления полноценной картины, но чтоб настолько! — Значит, угрожали... Их было несколько, так ведь? Если да, то сколько? — Их было пятеро. — Парень произнёс это на выдохе и прикусил губу. Во рту вновь отдалось вкусом железа, прямо как тогда.       Кокичи с ужасом посмотрел на Шуичи, а потом на Кёко. Киригири же сидела с невозмутимым лицом. — Пятеро, говоришь. Я знаю всего пару, можно сказать, компаний в академии, которые ходят по пять человек. — Ой, извините, — Сайхара потёр переносицу, вспоминая присутствие длинноволосого и его металлический, считай, повелительный тон. — Их было шесть. Но один парень, видимо, их «авторитет» ушёл практически сразу. — Как думаешь, почему он ушёл? И с чего ты взял, что он их авторитетное лицо? Ведь он мог уйти, потому что ему страшно было бы принимать ответственность, — директор закинула ногу на ногу. — Нет, — парень замотал головой. — Точно нет. Он сказал, что-то вроде «могли придумать что-то поинтереснее» и ушёл. А те парни уважительно к нему относились, и даже после его ухода прислушивались к его словам.       «И тогда я не прислушаюсь к «здравому смыслу», и к Изуру не стану прислушиваться — да и он, мне кажется, не станет возражать...» — К каким словам? — Кёко вскинула бровь. — Он сказал, — Шуичи запнулся. — Чтобы они не до полусмерти меня... избили. — Что-нибудь ещё произошло, помимо избиения? — На что вы намекаете?       «...и буду трахать тебя в рот, пока все внутренности не выблюешь. А может потом ещё и в твою тощую задницу.» — У вас был разговор или ещё что-то? Не просто же так началась вся эта потасовка, — Киригири выставила ладонь в поясняющем жесте. — Они курили на заднем дворе, так что я сделал им замечание. Я даже не думал, что за это меня будут бить. А после...       Старшие вопросительно посмотрели на Сайхару. — Я не хотел говорить из-за самой угрозы. Ведь если им сделают выговор, или и вовсе исключат, то они смогут меня узнать и воплотить всё, что хотели воплотить в явь, не будь запрета их главного. — Чем именно они угрожали? — директор слегка расправила плечи.       «Кто знает, может и по кругу тебя пустим...» — Изнасилованием. — Юноша пробубнил это, но даже подобного произношения было вполне достаточно для разъяснений.       Наступила тишина и, кажется, в ней было слышно даже тиканье часов в коридоре. — Поэтому ты не захотел рассказывать? — девушка вздохнула и устало потёрла переносицу. — Что ж, причина понятна. Но не бойся. Мы сделаем так, чтобы тебя не тронули. Я уже примерно знаю, кто это. Одного из них уж точно. Можешь описать, как выглядит их лидер? — Хорошо... Он высокий, длинные каштановые волосы. Глаза... Точно не помню: что-то между красными и карими. — У меня есть предположение, что его зовут Изуру Камукура. Или я ошибаюсь? — Нет, Вы правы. — Ученик закивал. — Насколько я помню, только его имя из всех и упоминалось. Но у меня есть вопрос: как я могу точно знать, что со мной ничего не случится? Ведь они могут найти меня на улице. — Для этого с тобой будет Ома.       Кокичи, доселе в немом шоковом состоянии наблюдавший за диалогом двоих, встрепенулся от упоминания собственного имени. — К слову о Вас, — Киригири одарила парня улыбкой, — Помимо прочего, я пришла, чтобы выразить благодарность за Ваш труд, Кокичи. Медсестра ушла с работы вчера по состоянию здоровья. Но вы хорошо позаботились об ученике. Я благодарю Вас за работу и за то, что не вызвали скорую. Хоть это и неправильно звучит, но так Шуичи действительно был бы в большей опасности. Ведь за больницей — полиция, а там и разбирательства, на которых ему бы пришлось всё рассказать и негодников бы поймали, но не факт, что те оставили бы Сайхару. Вот из-за этого решение вопроса безопасности, Кокичи, я хотела бы оставить на Вас. И следом прошу пока что быть рядом с Шуичи, пока большая часть конфликта не уляжется на дно. По возможности проводить хотя бы до ворот академии. Я могу поручить это Вам, потому что остальные учителя ещё не знают всей ситуации, а некоторые не знают о ней вообще. А разглашение информации будет почвой опасности для Сайхары. Думаю, я достаточно понятно изъяснилась. Ну так что, Ома, вы согласны? — В принципе, я могу взять ответственность, — физик повернулся к юноше, — Но только в том случае, если и Шуичи согласен.       Директор посмотрела на парня и увидела малый огонёк в его глазах, а после — пару согласных кивков. — Раз имеется согласие обеих сторон, то я займусь теми парнями. Прости, Сайхара, что так вышло. До свидания. Всего хорошего.

***

— Чтобы больше таких выходок не было, усёк? — Ома серьёзно свёл брови к переносице. — Тебе просто повезло, что директор Киригири заранее позвонила и сказала о том, что придёт. А если бы нет? У неё, к твоему сведению, есть ключи от любого из кабинетов или рабочих помещений. А с твоим умением лгать можно только застрелиться, чтобы избежать наказания. — Да понял я, понял, — Шуичи увёл взгляд в сторону — когда Кокичи говорил, что отчитает его по полной программе, он не шутил.       Юноше пришлось весь путь от кабинета до середины расстояния между воротами академии и её дверьми выслушивать всю опасность подобных порывов смелости в собственном лице.       Оставшийся путь до выхода парни провели в суровом молчании, означающем не то ли исчерпывающий воспитательную беседу вердикт, не то ли паузу между предыдущей и следующей порцией нравоучений. — У меня появилась идейка, — вдруг сказал Сайхара. — У меня же дома нет дяди и тёти... Может, мне пойти к тебе? — Чего?       Кокичи резко остановился, даже не ожидав того, что Шуичи решится хоть что-то сказать после его тирады, а тут такие заявления. — Я, конечно, всё понимаю, да и мне, вроде как, сказали присматривать за тобой, но не настолько. — Ну, просто мне одному дома так одиноко... А тебе? Ты ведь вообще один живёшь. Не представляю, как тебе скучно.       Кокичи вздохнул. Почему именно с Шуичи он идёт на уступки? Раньше в отношениях он всегда делал, что хочет, и не сильно задумывался о желаниях партнёра.       Он до сих пор помнит свою первую «жертву». Она бросила Ому через два дня. Хотя сама где-то месяц таскалась за ним. Это было в средней школе.       Последующие отношения смутно всплывают в памяти. Хотя, последние, которые были два года назад, на первом курсе... Кокичи не хочет о них даже думать. — Ладно, но если будешь вытворять всякие непристойности, то пойдёшь за дверь. Не пойдёшь — полетишь. Усёк?       Шуичи немного покраснел, но кивнул.       Уже начало темнеть, но парни никуда не спешили.       Сегодня был странный день, но он ещё не закончился.

***

— Завтра воскресенье, поэтому будильник не ставлю, — Ома поставил телефон на зарядку и включил беззвучный режим. — Ты вообще как встаёшь и во сколько? — Часов в шесть, ну это если повезёт. — Шуичи почесал затылок. — Чего?! Нет-нет, у меня ты раньше девяти с кровати не встанешь, понятно?       Юноша усмехнулся и кивнул.       Вот опять он сидит в одежде Кокичи, но чувствует себя уже более комфортно.       Кстати, сам Ома в домашней одежде очень милый. Чёрные свободные шорты, которые не доходят да колена и бордовая футболка. Она закрывает сами шорты и колени. Шуичи слишком засмотрелся, поэтому Кокичи лукаво улыбнулся.

***

      Перед сном Сайхара решил проверить телефон. Парни лежали на одной кровати, а Кокичи уже спал. Но Шуичи прекрасно понимал, в чём причина такого раннего отбоя — день вышел нездорово насыщенным на новые детали. Хоть уже два часа ночи, но сон к Сайхаре, как и зачастую бывало, не шёл.       Стоило юноше решить, что пора на боковую, на его телефон пришло новое сообщение.       И это мог быть кто угодно — тётя, дядя, Кайто, менее вероятно, однако — Маки, но вместо этого на экране всплыло сообщение, в середине текста которого было напечатано «Эношима Джунко».

***